майский роман

Ву Индия – ещё хуже поздний розовый вечер утопал в черно - синих тенях леса, который покачивался от сильного весеннего тёплого ветра, что забирался под футболку, щекотал рёбра и уже успевшую загореть и стать медовой кожу. черная кофта адидас, не особо крепко завязанная, кокетливо моталась на пояснице быстро шагающего юноши, постоянно шаркаясь об чёрные шорты и мешая поджарым загорелым ногам. весна в этом году выдалась на удачу: снег в марте быстро превратился в лужи и ручейки, а уже в апреле они гоняли на школьной площадке в баскетбол в одних борцовках, привлекая внимание девчонок, которые всё охали и ахали, когда он из-за всех сил старался обыграть изрядно ему надоевшего диму; май же был самым любимым за всю короткую жизнь –в этом году он был жарким, как самое настоящее лето. быстро зацвели почки на небольших берёзках и дубках за школой, одуванчики пробивали себе путь сквозь вычурных цветов на школьных клумбах. быстро приближающиеся летние каникулы маячили в скором будущем, даря долгожданную и пока мнимую свободу от школы на некоторое время и постоянного материнского контроля за учёбой, который был неустанным, но давал мотивацию учиться лучше. лежащая пачка сигарет в правом кармане с ножом и модной черной зажигалкой, подначивала зажать одну чёрточку между двумя пальцами и избавиться от несуществующего стресса. разве передумав, и поняв, что он не хочет пахнуть при встрече сигаретами, парень провел руками по белой борцовке, которая сочеталась с белыми кроссовками адидас, заставляя улыбаться от своего приятного и опрятного вида; ему уже не тринадцать, когда плевать на свой внешний вид. "как на свидание" – сказала мама и улыбнулась, потирая полотенцем вымытые сыном тарелки, которые тот недавно отмыл. он тогда лишь хмыкнул, облокотившись на косяк двери спиной и сильнее затягивая шнурки на обуви. ну, почти, – протянулось в голове и идущий ускорил шаг, дабы быстрее приблизиться к месту назначения. он громко вздохнул, ощущая приятный запах мелких цветов, встряхнул левой рукой и почувствовал, как крупные стебли большого букета белой сирени неприятно впиваются в руку. дорога к дому друга уже не казалась такой длинной, как три года назад. тогда, еле тащась и медленно перебирая ногами он проходил дерево за деревом, тяжко вздыхал и надеялся, что хозяин дома выйдет скорее и пойдет ему навстречу, чтобы самому не пришлось пробираться сквозь густой снег. сейчас же сухая грунтовая дорога его даже успокаивала, помогала приводить вот мысли в порядок и обдумать свои поступки, одновременно давая собраться со словами и с собой в его сумбурном разуме. второй этаж старого дома приветственно выглядывал из-за обильно лиственных корон деревьев тёмного приветливого леса, заигрывая с юношей и заставляя почти бегом вбежать на скрипящее крыльцо, которое оповещало своим скрипом о радости его встречать. он улыбнулся своим мыслям, резко протянул руку к двери, думая, стоит ли стучаться в дом, в котором он практически прописался за последние годы и даже собственная мать начала ревновать сына к чужому жилищу и семье, постоянно бурча о том, что собственного дома как будто нет. как только он приготовился стучаться – дверь открылась и на пороге появилась светлая макушка оли. она подняла глаза на рослого парня, улыбнулась во все зубы и хлопнула в ладоши. — ромочка пришёл! – крикнула она и, схватив его за руку, протянула в светлый коридор, который был недавно отремонтирован. — ждала чтоли? — усмехнулся рома и начал разуваться. он положил букет на пол и стал быстро стаскивать с ног обувь, желая поскорее избавиться от нее. он посмотрел на олю и проследил за ее заинтересованным взглядом, который не мог оторваться от огромного белого благоухающего своеобразного подарка. на шум из кухни выглянули старшие петровы и кивнули в знак приветствия, Карина улыбнулась и сказала, что может разогреть роме супа, на что тот быстро ответил отказом и сказал, что голоден. – и я, и антоша ждали! – хихикнула оля и стала подниматься по лестнице, ожидая пока рома пойдет за ней, что он и сделал. пока он поднимался по длинной лестнице, с большими и скрипучими ступенями, в его голове промелькнула мысль отдать букет Оле или карине, давая заднюю. антон сидел на полу рядом с кроватью, терзаемый своими мыслями в ожидании ромы, который сегодня должен был зайти вечером после свидания с полиной. пятифан бегал за ней с шестого класса, медленно и верно завоевывая место в девичьем сердце три года, старательно выстраивая между ними близкие отношения, которые в будущем могли обернуться прекрасным браком между самой лучшей девушкой полиной, достоинства коей перечислять слишком утомительно и невероятно заботливым и надёжным ромой, которому хотелось просто так отдать свое сердце на сохранение. сердце антона, например, завоёвывать не нужно было, рома с этим успешно справился в первые года их дружбы, осторожными касания и милыми улыбками, защитой и надёжностью с храбростью вперемешку, он без спроса – настоящий хулиган – забрал юное сердце антона. для антона в восьмом классе было неожиданностью, когда сердце начинало приятно ныть от времяпровождение со старшим другом, но видя, как рома добивается полины, не стал ничего предпринимать, а лишь иногда подталкивал их друг к другу, давая роме каплю радости, а им с бяшей повод для шуток. услышав разговор внизу и, признав в нем рому и младшую сестру, тело антона обдало волной жара от волнения. юноша зачесал волосы назад и откинул голову на кровать, попутно теребя низ футболки, чтобы хоть как - то остыть. он, конечно, ждал рому, но сейчас совершенно не был готов к встрече, мысленно прося небеса оттянуть момент появления парня в своей комнате. он никогда не стеснялся и не волновался рому и его присутствия, но факт сегодняшнего свидания его друзей был решающим, в ходе которого либо полина станет девушкой ромы, а антон будет кидать при их виде жалостливые взгляды на бяшу, в ответ получая сочувствующий вздох, либо рома получит в жбан. и непонятно от кого: от полины за наглость предложения или от бяши за тупость и обиду за антона. дверь рывком открылась при помощи оли, которая ураганом забежала в комнату и весело смеялась, довольная тем, что получилось напугать брата. антон перевел взгляд в невысокий дверной проём, в который вошёл пятифан, наклоняя голову, чтобы не удариться, он прошел во внутрь комнаты, на полу которой медленно плыли полосы уходящего спать солнца. рома аккуратно положил букет цветов на стол и посмотрел в сторону антона. — привет, — поздоровался антон, даже не удосужившись подняться для приветствия с другом. он обтер потные ладони об шорты, вспоминая, что полина любит ромашки. – здорова, тошка, – ответил он, садясь и приваливаясь к кровати также как и антон, ближе к нему под бок. май маем, но холодало стремительно, а в шортах ходить по прохладной улице в вечернее время такая себе идея. рома повернул голову в сторону антона и не смог сдержать глупой улыбки, антон же, увидев её, начал хихикать. – рома, а ты слышал новую песню винтаж? – неожиданно спросила оля, а антон закатил глаза. он слышал эту песню из каждого тапочка, будь это телевизор в гостинной, радио из кухни, в папиной магнитоле, в школе постоянно её напевали девочки. петров дико бесился от надоедливого мотива и оттого как аня винтаж так легко выражается в своих чувствах, а антон так не может, но через время, услышав её снова, антон поймал себя на том, что подпевает ане и тоже выражается в чувствах своему роме. – роман? слышал естественно, мне её полина все напевает постоянно, – пробурчал рома, разглядывая новую розовую фенечку сделанную олей на руке петрова, мысленно делает пометку в голове попросить Олю сделать ему такую же, – терпеть её не могу. – полину? – спросила оля, охнув, и широко распахнула глаза с белёсыми ресницами, выражая недоумение. рома сначала нахмурился, а потом громко засмеялся, от чего сердце Антона пропустило удар. – песню, оль, песню, — поправил брат сестру и улыбнулся ей. к сожалению, – подумал парень и поправил свои сбежавшие на нос очки. десятилетняя оля закатила глаза от поправок, вздёрнула нос и вышла из комнаты, направляясь на кухню, чтобы съесть как можно больше приготовленного мамой печенья. наставшая тишина и глухие разговоры родителей и оли были кое - как слышны с низу, дом от своей старости кряхтел, ещё сильнее приглушая чужой разговор, но это не мешало, все привыкли. антон с интересом глянул на рому и, кое-как осмелившись, спросил: – как там с полиной? – никак, – ответил тот и закинул руку на плечи петрова. – в смысле? она тебя отшила? – удивился антон чужой глупости, он ведь прекрасно слышал, как морозова шепталась о роме со смирновой и хотела ответить ему на ухаживания. неужели полина передумала? или, скорее набивает себе цену? хотя набивать ее третий год подряд как-то не ахти. – я её отшил. антон аж поперхнулся воздухом. в первый раз рома понимает, что что - то не так ещё назад, в начале девятого класса в октябре, когда сидел в гостях у полины и пил её любимый пресный, по его нескромному мнению, зелёный чай, заедая невкусным и солёным печеньем, не особо умело приготовленным полиной. хлюпая чай из маленькой чашки, рома недовольно смотрел на зелёную муть и в пол уха слушал полину, которая увлечённо рассказывала о бахе и каком - то мусоре, в которых рома абсолютно не шарил, но делал вид, что ему очень интересно, дабы не расстраивать девушку. заметив шестёрку за ребристым забором соседа морозовой, рома придумал шутку и ухмыльнулся. – ты чего? – поинтересовалась полина, отрываясь от нот. – ехали отец с сыном на шестёрке, перевернулись – едут на девятке, – сказал рома и затряс плечами в тихом смехе. девушка свела тонкие брови в осуждении. – ром, ты вообще дурак? – спросила она и нагнулась ближе к нему, кладя руку на лоб, проверяя температуру, и обдавая духами какой - то термоядерно приторной гадости, которая приелась к ней намертво, и от которой рому часто начинало тошнить. рома резко нахмурился, внутренне обижаясь на отсутствие смеха на шутку и вдруг понимая, что сердце его не дрогнуло от близости полины и от её прикосновения. парня это так поразило, что он даже замер на несколько мгновений, анализируя собственные чувства и действия.почему это произошло, точнее, почему этого не произошло? обычно пятифана начинало потряхивать от выброса адреналина в кровь, как при драке, а тут ничего. он что, адреналиновый наркоман, которого больше не тыркает? пару раз глупо хлопнув ресницами, рома отодвинулся от девушки, внутренне себе внушая, что это от её постоянно лезущих куда не надо тёмных волос. скорчив глупую рожу и показательно взяв чашку, юноша отогнул мизинчик и принялся давиться печеньем, понимая, что его сейчас стошнит с чужих духов. точно дурак, – поиздевался сам над собой рома и уткнулся в окно. во второй раз рома понимает, что что - то не так после новогодних каникул, когда солнце даже не пытается встать раньше, а на вид приятный снег бережно окутывает ветвистую лапу ели, стараясь согреть её и тонко намекнуть о своих чувствах, но в итоге по весне он все равно будет валяться у её ног, точнее, ствола, так и не поняв, что красавица ель с сомнительными мужчинами в связь не вступает. быстро сбегав покурить за школу, рома с бяшей смеялись возвращались и обратно в класс математики, который радовал глаз приятным желтоватым цветом на стенах, вызывая ностальгию о ярком и жарком лете, что бесстыдно ушло из жизни школьников, помахав элегантно рукой. но предаться воспоминаниям о любимом времени года пятифану не дала следующая картина: катя весело хихикала с полины и антона, весело напевающих какую - то песню рядом с их общим другом димой, которого недолюбливал рома. за что? он с первого дня достаточно быстро подружился с антоном. с антоном, на минуточку, признания которого они с бяшей добивались целую неделю, околачиваясь вокруг него весь школьный день и зыркая на каждого, кто посмотрит на петрова недобрым взглядом, а иногда и вовсе провожая того домой через лес, как никак тогда орудовал маньяк, которого потом, к счастью, изловили. антон долго боялся с ними нормально контактировать, много стеснялся и мялся от похабных шуток первые пол года, а потом неожиданно втянулся, видимо, окончательно доверевшись и убедившись, что они с бяшей не кидаловы, и они уже втроём шутили глупые шутки и совершали мелкие тёмные делишки. а потом в их классе нежданно - негаданно очухался дима и стал одним из друзей антона. и так этот димка стал занимать много внимания петрова, что рома начал в открытую бухтеть на антона за это, предъявляя за малое времяпровождение с друзьями, а нечаянная и совершенно дурацкая шутка бяши "братанов на хер не меняют" стала постоянно крутиться в голове главного хулигана сначала на первый взгляд из - за абсурдности, а на второй – совершенную правду. подойдя ближе, к компашке, что сидела рядом с партой антона, пятифан услышал обрывки фраз из песни : – я люблю тебя, дима, что мне так необходимо, – пел тошка, иногда проглатывая слова из - за смеха, – ты возьми меня в полет, мой единственный пилот. – я люблю тебя, дима, – продолжила полина и начала смеяться, но заметив рому, резко замолчала, привлекая внимание остальных своим резким молчанием. очки антона сползли от неожиданности, но он их поправил под строгим взглядом ромы и заметно поёжился – настроение пятифана было явно не очень хорошим, хотя буквально пятнадцать минут назад они с бяшей в чуть ли не в припрыжку шли в школьную курилку. так что его разозлило? может, в курилке кто - то толкнулся или сказал что - то непристойные, но кто может быть таким смелым, чтобы выпендриваться перед главным хулиганом сельской школы, и главное, зачем? петров огляделся и взгляд его упал на полину, ну точно! он теперь не знает, как привлечь внимание девушки, пока та ждёт первого (очередного) шага от парня. и пока она ждёт, она поёт песню про то, как любит другого, хотя это была и шуточная акция, но над ромкой взымела сильный эффект. рома же стоял в ступоре от осознания того, что ему безразлично полинино исполнение в этой песне, наоборот, он взбучился из - за того, что такие песни поёт антон да ещё и какому - то диме, нет бы ему петь. ну и бяше, конечно, да. полина взметнулась к роме и обхватила его ладонь своими маленькими руками и состроила жалобную моську, мол, ты чего, это шутка. но для ромы не шутка, для ромы трагедия! драма в трех актах! почему рома так взъелся на бедного антона и этого диму, они просто дружат, но то, какие взгляды совсем недружеские кидает он на петрова выводят из себя пятифана. он давно говорил петрову, что этот дима немного голубых кровей, тактично не называя его педиком в присутствии антона. тот на это лишь хмыкнул и сказал, мол, что теперь не дружить с ним чтоли, тогда рома промолчал, но теперь он молчать не будет. звонок прозвенел так громко и так неприятно вырывая юношу из мыслей, заставляя вернуться в реальность. подождав, пока дима умотает с парты антона, хулиган сел рядом с петровым. зашедшая в класс математичка кивнула и быстро начала вести урок, будто куда - то торопясь, рома надеялся на планёрку и оказался прав – учительница написала миллион разных формул, примеров и уравнений и ушла, наказав вести себя тихо и главным оставила пятифана. рома ухмыльнулся и повернулся к антону, который хмурил брови и не мог решить алгебраические примеры и лишь хмурился от непонимания. он всегда считал, что у него гуманитарный склад и оказался прав, потому что роме с бяшей намного легче давалось понимание всей этой шушуры, когда антон не успевал записывать пример, не то, чтобы решить. – тох, это, давай помогу, – сказал пятифан и пододвинулся к антону слишком близко, на что резко дёрнувшийся антон одарил их обоих шишками на голове. петров извинился и кивнул, потому что не потерял надежду понимать алгебру от слова совсем, но, на удивление её хорошо понимал начавший учиться в восьмом классе рома, плавая где - то на уровне хорошиста и редкого троечника. быстро решив большинство примеров, рома положил свою большую и теплую мозолистую ладонь на плечо антона. – тошик, я поговорить хотел, – начал хулиган, неожиданно пожалев о своем неожиданно резком порыве, но не намереваясь давать заднюю, – общайся поменьше с димой, ты только мой. лицо антона вытянулось как у зайца, а очки сползли на нос от таких громких заявлений парня. сердце ухнуло и застучало с удвоенной силой, а дыхание на минутку спёрло. – чё? – только выдавил из себя петров. поняв, как крупно он промахнулся в своих словах и параллельно понимая, что надо бы начать читать побольше книжек, чтобы выражаться правильно, и хотя бы нормально, рома продолжил: – бля, ты ничё не подумай, я не педик, я в плане того, что ты очень много времени трёшься рядом с димой, он мутный какой - то, недоговаривает и смотрит на тебя так.. – как? – тихо промямлил антон, чувствуя как чужая рука начала от волнения сжимать его плечо. жар чужой кожи передавался ему через ткань рубашки и посылал тепло по всему телу. – по - гейски, — еле выдавил из себя парень шёпотом, — так пронзительно, как будто сожрать хочет, а, может, и просто хочет. он тебя не обижает? ты только скажи, я ему, – замахнулся кулаком рома. – нет - нет, не обижает, я и сам могу за себя постоять, спасибо, – проговорил антон и неосознанно обхватил крупный кулак своими длинными пальцами, кладя на парту и успокаивая пятифана, и заливаясь румянцем. пятифан же чуть не завизжал от такого простого жеста, это обдало тело током, а кулак зажатый между тонких рук мгновенно предательски расслабился и последовал за чужими руками. наблюдавший за этим бяша только хмыкнул, и подумал – вот это шуры - муры, на. в третий раз рома понимает, что что - то не так первого апреля, когда маладшеклашки бегают по коридорам с белыми спинами, а ребята постарше уже более серьёзно шутят над другими: как его друг вовчик, который сказал, что его девушка Надя беременна, рома тогда чуть свою душу богу не отдал, а после признания в розыгрыше рома чуть не отдал вовину душу богом. вся их банда из трех человек тихо - мирно попивала вкусный пряный чёрный чай у антона дома, заедая малиновым вареньем, которое петров старательно помогал маме варить и закручивать прошлой осенью. родителей и оли не было, они отправились в город за покупками. бяша с антоном о чем - то мирно беседовали и петров между тем заботливо подливал чай и бяше и роме, поглядывая на пятифана и думая о чем - то своём. рома же старательно выковыривал застрявшую меж зубов малиновую косточку толкаясь иногда языком в щеку и не особо заботясь о том, как выглядит, но у пролившегося на ляжку хулигана кипятка были свои планы, а рома же дабы спастись от мокрых штанов и не выглядеть обоссанцем при друзьях, метнулся взглядом к кухонному полотенцу и обратился к антону. – тошик, дашь по - братски? – сказал пятифан, смотря на лукаво стрельнувшего глазками антона. – дам, – кивнул тот, посмотрел на смеющегося бяшу и сам громко рассмеялся. – ебать, какие вы весёлые, полотенце где? – поинтересовался рома и найдя его, начал тереть штаны за столом штаны иногда кряхтя от усердия, как - никак эти синие спортивки были одними из любимых. антон с прищуром оглядел друга: – тебе помочь? недолго думав, рома кивнул, а петров смотрел на бяшу, еле скрывая смех. антон аккуратно взял другое полотенце и манерно подошёл к другу, стреляя глазками в сторону бурята, мол, смотри, щас цирк будет, присел рядом и стал усердно тереть штаны на ляжке, сталкиваясь то и дело с руками ромы. шутка антона созрела внезапно. он начал усердно причмокивать конфеткой - сосучкой, прикусывать губу от рвущегося смеха и решать насколько далеко ему придётся бежать из собственного дома. бяша, видящий только макушку антона и услышав причмоки рассмеялся как в не себя, будто в него веселились бесы. — ну чё, ромк, теперь вагон другой нарисуешь? – сказал он сквозь смех, а рядом сидящий антон повалился в ноги к пятифану, задыхаясь от смеха. рома сначала затупил, не понимая укола в свою сторону, но вспомнив детскую забаву на партах с вагонами чуть не взревел. – вы чё, черти, совсем оборзели? страх потеряли, я ведь и не посмотрю, что вы мои братаны, я вас к стенке поставлю и.. – отшлепаю, – сказал приподнявшийся антон и снова упал от приступа смеха. бяша смеялся как заводившийся жигуль, чем топил в смехе друзей. – именно, сладкий, дай поцелую, – рома сложил губы трубочкой и принялся щекотать антона, что являлось для петрова самой страшной пыткой за все пятнадцать лет. смешить и вот так издеваться над антоном пятифану нравилось, просто без зазрения совести касаться друга и потом отскакивать как от огня, а то вдруг петров подумает, что такой чёткий пацан, как рома – педик, скандала не будет, но стыдно будет смотреть в глаза антону, для которого он был закоренелым гомофобом. ага, гомофоб, которому нравится трогать одного конкретного друга. на самом деле, юноша много думал над этим и пришёл к выводу, что антон худой и похож на девчонку поэтому трогать его намного приятнее и охотнее, чем того же самого бяшу. или диму на физре, фу. и именно поэтому в последнее время рома начал больше приставать к антону с щекотками или просто перекидывал руку через шею антона и стоял болтал с бяшей, что странно пучил глаза в сторону петрова, мол, смотри, че творится. а ещё при встрече и прощании они начали обниматься, от чего пятифана натурально мазало и он неожиданно становился мягким и податливым на уговоры зайти на чай, бяша, почему - то каждый раз находил причны смыться и одна была глупее другой : стиралка родила носки и их точно надо спасать, иначе задохнуться, цветок крутанулся на подоконнике и совершил самовыпил на пол бяшиной комнаты и все в этом духе. парни, конечно, кивали, мол да - да, а пятифан в тихую крутил пальцем у виска и порывался вызвать психушку иной раз. в четвёртый раз рома понимает, что что - то не так, когда середина мая приятно ласкала волосы, обнимая тело лёгким теплом и целуя волосы быстрым ветром, а внутри разрасталась буча негодования от того, что петров не подождал их с бяшой и ушёл домой, но ушёл не один, а с мать его, с мутным димой, как его прозвали ребята и сейчас они весёлой походкой уходили в посёлок. – это чё такое, на? тоха братанов променял на баламута какого - то? – протянул бяша сзади ромы, косясь на того выискивая нужные ему эмоции. а эмоций у школьного пахана было предостаточно, он раздувал ноздри от злости и не пойми откуда взявшейся ревности, что неприятно скреблась внутри, требуя выхода наружу, но пока было рано, ведь нужно разобраться и с антоном, а потом и с димой. – мне кажется этот пёс забурел, ему надо тёмную устроить, – пробурчал рома, любовно оглаживая нож - бабочку в кармане. бяша вытращил глаза слишком сильно, от чего рома испугался, сто те вылетят. – ты чё, вольнуть его хочешь? ты совсем одурел, на! он ж не полинку увёл, а тоху, чё такого - то, на, чё ты так вскипел? – бяша продолжал нажимать на рому нужными рычагами, ожидая очевидного признания со строоны друга и молясь на то, что тот окончательно не отупел и понимает причины такого своего поведения. – не - не, бяшик, никакой мокрухи, просто поговорим по - пацански, объясним, что уводить чужого друга – дело гиблое, – все ещё жался раскалываться пятифан, на что бурят закатил глаза. – друга ли? – произнёс беззубый и устремился взглядом вдаль. рома немного опешив от этого уставился на братана и задумался на минуту. – бяш, ты чё, из этих? и ты в антона чтоли.. – расстроенно похлопал глазами рома и сморщился от неприятного ощущения в груди, ведь делить антона с другом парень не хотел. тот неожиданно вмазал ладонью себе по лицу. – нет, ромыч, это ты из этих и это ты в антона чтоли, а не я, на. я тебе пол года намекаю, что тебе надо смотреть не на красивые ножки полины, а на тощую задницу нашего братана - очкарика, на. – нормальная задница у него, – буркнул рома и задумался. – братух, ты чё, бля, не слышал, чё я тебе тут толковал, на? – бяша поджал губы и закатил итак небольшие глазки, поражаясь тупости братана и даваясь диву, как он стал негласным лидером их компашки. рома понял, что бяшик - барашик прав во всем и осуждать его не собирается, а наоборот даёт зелёный свет в сторону антона. и неожиданно стало так легко, будто он скинул разом все свои 63 килограмма из окна школы и теперь у него нет тела, а лишь душевная оболочка. решив додумать все мысли дома, рома кивнул в сторону леса и сказал: – я услышал тебя, но поговорить с мутным надо все равно. бяша хмыкнул и пошёл первый. поздним вечером, когда солнце практически закатилось за горизонт, святая двоица подошла к дому петровых и стали выискивать антона в окне второго этажа, что смотрело на дорогу к дому. увидев в окне олю, ребята попросили позвать к ним антона, что младшая петрова и сделала. через минуту из дома на крыльцо вышел антон в пижамных серых штанах и в одной вязаной маминой кофте на голое тело. бяша посмеялся, увидев, как завис пятифан и начал первым: – слушай, тошка, у тебя тут никакой пёс не пробегал, на? – какой пёс? – не понял петров, сел на крыльцо и задумался, – вроде нет. – как нет, тошик, сегодня один пёс шелудивый тебя всё - таки проводил до дома, да? – оскалился в издевательской улыбке пятифан. – а, вы про диму чтоли? ну да, он проводил меня до дома, я объяснял ему физику, пока шли, – стушевался антон под взглядом друга. – во, неглупый пёс, хотя бы хозяина проводил до дома. тошик, тебе если по лесу будет страшно идти, ты свистни и тут вся его орава хвостатых друзей прибежит провожать, – засмеялся рома со своей шутки. – внатуре, тох, слушай, вон какой умный кобель и разговаривать умеет и на двух лапах ходить, – смеясь подхватив рому бурят. смех антона тоже слышался с крыльца. – хватит его поносить на чем свет стоит, он хороший, – пытался защитить друга петров. – слушай, а, может, тебе собачий словарь подарить? гав - гав! – проговорил рома, а антон с бяшей умирали со смеху. антону стало немного стыдно за свой смех, но он ничего не мог сделать против шуток своих друзей. позвав их домой на чай, антон обязательно проведёт с ними воспитательную беседу, но будет прерван шутками про бедного пса диму. LOVV66 – май май в пятый раз рома понимает, что что - не так именно сейчас, тёплым майским вечером, сидя рядом с антоном и вдыхая тихий аромат сирени, признаваясь в том, что отшил полину. девушку, которая ослепляла его с шестого класса до начала девятого, когда рома понял, что что - не так мигом доел печенье и вылетел из дома морозовой, направляясь к дому петровых. после слов о том, что рома отшил полину, антон подавился воздухом и замер в ожидании продолжения, вперившись взглядом в друга, глаза которого смотрели в ответ и становились цветом красного дерева из - за разлившегося за горизонтом ярко - красным солнцем. — ты шутишь? – тихо спросил Антон и прикрыл рот рукой, не веря. он так долго ходил в лохах, ниже воды и тише травы, помогая этим придуркам, а тут появляется пятифан и с гордым видом говорит, что отшил девчонку о которой в шестом классе кричал, что она любовь всей его жизни. рома посмеялся, помог подняться антону, взяв за руку его и подводя к окну. – курить хочу невозможно, но не хочу вонять твоим тут, – заговорил рома очень тихо. – а меня ты, типа, не стесняешься? – возмутился антон и облокотился на подоконник. — ты уже привык и не кашляешь, как туберкулёзник, – хмыкнул хулиган, достав разрисованную зажигалку антоном, начал чиркать ей. петров вздохнул и кивнул в знак согласия. – я понял, что мы с ней абсолютно разные, она слушает мусоров, а я сектор газа и эминема, – начал рома, а антон задумался, каких таких мусоров слушает морозова, но через секунду поняв, что друг говорит про мусоргского, принялся внимательно слушать, – бля, она приставучая такая внатуре, и воняет от неё вечно химозными ягодами, терпеть ненавижу уже, вечно базарит о том, в чем я вообще не секу. антон тяжело вздохнул от облегчения и одновременно навалившейся тяжести, которая предвещает новую любовь пятифана в какую - то девчонку и новые страдания антона. запрыгнув на подоконник и высунув ноги наружу, рома продолжил : – я повёлся на вид тихой девчонки, ожидая, что там будут черти, но там даже тараканов нет, они сдохли от зелёного чая и солёного печенья. мне вообще ‐ то так - то блондины нравятся. антон скосил глаза на линзу очков, которую, наверное, нечаянно заляпала оленька и улыбнулся, сняв очки, антон хотел протереть их, но рома посчитал это призывом к действию и начал вытирать очки своей белой борцовкой, в которой ходил по праздникам. – как катя? – спросил петров, продолжая разговор. – не, эта сучка крашенная. как ты, – шепнул пятифан, старательно натирая не ту линзу, – и вообще, ты такой классный, я с тобой так балдежно себя чувствую, как будто кумарнул хорошо, твои глаза такие большие, а через эти окуляры они прям в душу хотят залезть, такие пронзительные. рома закончил как с признанием, так и с очками и повернулся на антона, что смотрел с выпученными глазами в лес, переваривая услышанное. – я не гей, если чё, – проговорил рома в свое оправдание. он готовился к этому вечеру с середины мая, думая, что ничего такого нет в признании в любви, но сейчас даёт заднюю, не по - пацански как - то. – а я гей, если чё, – подразнил рому антон и, ярко улыбнувшись, склонил голову вниз от бури ярких обжигающих эмоций. от слов друга антона буквально распирало, как - будто внутри надули воздушный шарик, под которым ползали бабочки, щекотя внутренности. рома замер, но через мгновение выдохнул очень громко и томно, долго и нежно огибая расстроенным взглядом лицо антона, как неожиданно повернул голову в сторону леса и выскочил из окна, зацепившись за корниз сильными руками, поцеловал в щеку антона, не удержавшись и клянясь себе, что это первый и единственный раз и смылся, то есть, съехал по водосточной трубе вниз на землю. крепко встав на ноги и поправив длинные волосы, рома перелез через низкий заборчик. – завтра с бяшкой заскочим, – сказал он и скрылся в лесу, надеясь на то, что антон вообще будет с ним общаться из-за всех его слов и действий. антон так и остался стоять и смотреть в лес, забыв про свои очки и вглядывась в темноту, гадая, добрался ли рома до дома. по прошествии получаса петров надел очки и понял, что до сих пор внутренности ходили ходуном от счастья, стало легко, но одновременно с тем и боязно за будущее в общении с ромой. хотя казалось бы, все было очевидно для них обоих. громкий крик оли заставил выйти из себя и бежать бегом на первый этаж, перепрыгивая несколько ступенек старой лестницы. – оля, что случилось? – спросил запыхавшийся антон, поправляя очки. – ничего, тебя бяшечка зовёт к телефону, – сказала девочка, поправив ночнушку с халатиком, и пошла на кухню. перед тем как взять телефон в руки, антон услышал язвительный мамин комментарий по поводу ночных звонков. – алло, да? – проговорил быстро антон, желая закончить разговор, чтобы не мешать маме. – тоха, алло, братан, ты чё ему сказал? – прокричал шёпотом бурят. — в смысле? – ответил тихим шёпотом антон. – в коромысле, антох, идёт этот фраер такой мимо, я ему братан, тип, чё как, а тот как зыркнет и моську такую жалобную состроил, у меня чуть слезы не пошли, на,– начал жаловаться шёпотом динамик трубки. антон призадумался, что он сделал не так? может, обидел его, но каким образом? но он ничего не говорил, или рома пошутил на счёт своего признания, но зачем тогда было целовать? – я ничего такого не сделал, бяш, – после недолгого молчания буркнул антон, поглядывая на часы, показывшие пол одиннадцатого ночи. – чё, вообще ничё, на? – нет. – а чё ты ему говорил ваще? – мы завели разговор, он мне признался, а потом такой "я не гей", а я ему в ответ " а я гей" и всё, он ушёл. молчание бяши, казалось, длилось вечность. – тох, ты и гей и дурак в одном флаконе, как зита и гита, бля, — ругался парень, — а ты ему в ответ почему не признался, на? петров глупо похлопал глазами. – так я ж сказал, что гей! – шёпотом ругнулся петров, поглядывая на кухню, где сидела вся семья. – в голубизне ты признался, а в чувствах, ёмаё? – спросил, как отрезал друг. — ёмаё, — повторил антон и притих. так вот почему ромка так быстро соскочил и угнался домой, он, наверное, подумал, что не нравится антону и слинял по - тихому, а ещё его называет трусливым зайцем. – не ссы в трусы, завтра все разрулим, спок нок, на, – проблеял бяшка. – спокойной, спасибо, – антон положил трубку. как только антон хотел подняться наверх, родители спросили, где рома, он хотел включить дурака и сказать, что его тут не было, но ответил о его раннем уходе, который они не заметили. ниндзя херов, – пробурчал антон и лёг спать. винтаж – роман утром следующего тёплого дня воскресенья дорога к дому петровых показалась слишком короткой, но завладевшие ушами узнаваемые арабские мотивы ненавистной роме песни заставили выйти из размышлений о том, как парню теперь вести себя рядом с антоном, ответ на этот вопрос он не знал, но ясно было одно – тянуть эту тягомотину дальше в их отношения нельзя, потому что случайные взгляды и касания, а также дурацкие двусмысленные шутки стали неотъемлемой частью жизни. дом друга семьи предстал перед ромой и бяшей в странном виде – все двери и окна открыты на распашку, занавески колыхались и задавали каждую створку, в из дома играла известная всем песня. осмотрев всю картину полностью, пятифан увидел олю, намывающую окна кухни со стороны улицы и бориса, который ходил в гараже рядом со своей серой шкодой тоже натирая её. на втором этаже они увидели антона с тряпкой в руках и в глупой олиной майке с винкс, которая была ему не больше чем топом. он вытирал пыль и подпевал одними губами, но завидев друзей он улыбнулся и продолжил. – скажи мне сколько пузырьков в лимонаде, – пропел антон, старательно вытирая подоконник с которого вчера сиганул пятифан, – кусаю губы и ищу глазами. оля только хихикнула и сильно прижала к ушам свои ладони, спасая их заранее. – что я сочиняю роман, мужчина всей моей жизни! – запел антон, подмахивая тряпкой и дрыгаясь в конвульсиях, словно рыба выброшенная на сушу. рому же обдало кипятком стыда и интереса к действиям антона, который творил их не стесняясь никого и ничего, – я сочиняю роман, рома - рома - роман, роман! мужчина всей моей жизни. на этих словах петров скрылся из окна, вызвав массу вопросов, которые роились в голове ромы в несчетном количестве. какое - то время дом не подавал признаков жизни и танцующий антон и вовсе показался миражом. но тут из кухни вышла карина, двигающаяся в такт песне и также как сын, размахивала тряпкой. она подошла к комоду и начала бережно убираться, пока не услышала скрип лестницы. подняв голову, она заметила сына, спускающегося на манер кошки и отчаянно подпевающего анечке винтаж. антон взял радужный пипидастр, и начал манерно смахивать пыль, смеша этим мать. оля подбежала к бяше, который из последних сил сдерживался, чтоб не начать танцевать такой "ебейшей песне" как однажды выразился пятифан, когда она в очередной раз заиграла играя на нервах обладателя имени. смотря на антона, бяша кивнул и начал танцевать, выражая поддержку в своеобразном признании антона. – ты еще просто не знаешь! – крикнули бяша с олей. – что я сочиняю роман, мужчина всей моей жизни, иду по вечному кругу, – заревел антон припеву, как самый отчаянный фанат, – перепечатаю мысли и разошлю всем подругам, я сочиняю роман, рома - рома – роман, роман, мужчина всей моей жизни! антон взял карину за руку и повёл к друзьям, танцуя руками на манер восточных девушек, на что карина только посмеялась и позвала мужа танцевать. борис подошёл неохотно, но улыбаясь такой внезапной дискотеке, начал танцевать, смотря на антона, что подвиливал бёдрами в такт матери. – рома - рома - рома! – крикнули оля и её мать и принялись танцевать возле главы семейства. бяша вилял тазом за антоном, который уже подмахивал бёдрами и смеялся громче всех. – я сочиняю роман, рома- рома - роман, мужчина всей моей жизни! – пропел петров младший и посмотрел в глаза пятифана, которые уже зацепились за него взглядом, – мужчина всей моей жизни. рома понял, что это его самая любимая песня.