Его воспоминания

— Ригель, — её имя еще долго отражалось от стен комнаты. Я вынырнул из Его воспоминаний. Он выполнил свой долг — помог мне увидеть то, что было глубоко спрятано в его памяти — и теперь мог действительно спать спокойно, без забот и каких-либо сожалений. Мои ладони тяжело упирались в каменный стол, на котором лежал андроид. Последний видеофайл был самым утомительным. Но я не планировал на этом останавливаться. У меня было много времени, чтобы всё вновь проанализировать — в запасе вечер и целая ночь. Я перематывал раз за разом каждое воспоминание о Ригель. Останавливал, внимательно изучал. Всматривался в такое знакомое и одновременно чужое лицо девушки, пытаясь запечатлеть все детали: её взгляд, трепет ресниц, чуть приоткрытый рот, из которого вырывается едва слышный стон удовольствия, распущенные волосы, разметавшиеся по подушке, её вздымающаяся грудь… Всё это было настолько ярким, живым и реальным. Но при этом оставалось лишь далёким воспоминанием. За это короткое время я научился ненавидеть, сожалеть, страдать от безысходности, а ещё любить. Я полюбил эту хрупкую девушку. Её улыбку, которую она дарила только Ему, изящные пальцы, которыми она часто поправляла непослушные пряди возле лица, напряжённую венку на шее, которая учащённо пульсировала после Его поцелуя. Вот только она была Его Ригель, не моя. И это вызывало зависть, несмотря на то, что я был Его частью. Частью того Кироса. Я долго стоял рядом с Ним, одиноким и уже никому не нужным роботом. Видел его глазами то, что должно было исчезнуть после смерти. Навсегда. Но он нашёл лазейку и сохранил часть своей памяти для меня, чтобы я увидел мир Его глазами и смог сделать определённые выводы из его жизни. Подойдя к панорамному окну, я опустился на пол, и подперев спиной стекло, стал осматривать последний файл. Шестой видеофайл был самым коротким. После пятого воспоминания я ожидал увидеть будущее, которое показал кристалл. Пусть не всё, но хотя бы его важные части. Но вместо этого Кирос отдельно поведал мне о своём последнем поступке. У андроида было мало времени и всего лишь три пути. И каждый, в любом случае, вёл к его гибели на скале. Других путей Вселенная для него не предусматривала. Выбрав первый путь — Он бы не упал со скалы, а умер бы на месте после выпущенной третьей стрелы. А воспоминания исчезли бы вместе с ним. Ригель ушла бы от Аргена, как и хотела, сумела бы оправиться, пусть и не сразу, от утраты Кироса и найти своё счастье вместе со своим братом Фениксом. Выбрав второй путь — Ригель, жертвуя собой, приняла бы в спину стрелу своего супруга и умерла бы на руках Кироса. Вот только её жертва оказалась бы напрасной. Андроид связан со своим хозяином, этот код изначально закладывается в робота. Когда сердце хозяина перестает биться, андроид уходит вслед за ним — все его системы секундой позже навсегда отключаются. Выбрав третий путь — Кирос должен был упасть со скалы, суметь сохранить свои воспоминания и передать их своему преемнику. Вот только у этого пути был один недостаток — развилка. Андроид должен был сказать Ригель, чтобы она его ждала. И дальше всё зависело от её выбора: безоговорочно верить словам любимого и ждать его возвращения или намеренно изолировать себя от мира, а спустя время уйти от одиночества вслед за ним. Он мог выбрать первый, но Кирос намеренно пошёл по третьему пути. Осуждал ли я его? Да, осуждал. Близость к Сердцу пробудила в нём совершенно новые, не характерные для андроида, чувство и поведение — ревность и собственничество. Прислушавшись к себе, он понял, что не готов делить возлюбленную с другим мужчиной. И пусть этот путь был бы для неё правильным. Он рискнул её здоровьем и жизнью, точно не зная каким будет исход. И только перед тем как умереть на секунду засомневался в своём выборе. Мои глаза открылись. Через две минуты должен наступить рассвет. Ещё некоторое время я просто сидел и смотрел на него издалека. Мне нужно было решать, куда двигаться дальше. Оставаться тут, вместе с создателем, а после стать очередным полезным и услужливым андроидом для незнакомого атланта. Или же самому строить свою судьбу. К несчастью, Он не оставил никаких подсказок о моём будущем. Кирос погиб с надеждой встретиться со своей Ригель. И я не мог его разочаровать. Тем более мне самому было интересно посмотреть на неё. Девушку, которая помогла Ему понять, что Он чего-то стоит, что он кому-то нужен в этой жизни. «Какое решения она приняла: ожидание или смерть от одиночества?» Уже наступило завтра, плавно превратившись в настоящее сегодня. Пора было уходить. Я поднялся с насиженного места и подошёл к первому Киросу. Надо было попрощаться, но уже навсегда. Я взял с пола покрывало и накинул на тело андроида. Только лицо оставил открытым. Что-то мне подсказало, что робот должен увидеть небо. Глупый и бессмысленный поступок, учитывая, что андроид уже никогда не оживёт и не откроет глаза, но я всё равно это сделал. Запрокинув голову, я посмотрел вверх. Эта его любовь к голубому передалась и мне. Цвет дарил спокойствие и умиротворение. А ещё напоминал её. «Что же она выбрала?»

***

Долго ждать учёного не пришлось. Он всегда появлялся в лаборатории ранним утром без опозданий. Но сегодня он прибыл в сопровождении своего сына Феникса. Мне не доводилось видеть его раньше. Учёный не держал в лаборатории фотографий своей семьи, их место занимали бумажные и электронные книги, сотни изобретений и их чертежи. Феникс красив и очень похож на своего отца. Высокий рост, тот же цвет волос и глаз. Вот только взгляд его был другим. Если в глазах создателя Луиса по большей части можно было увидеть интерес и восторг, а ещё улыбку, то в глазах его сына читалась усталость, будто не он был молодым, полным энергии мужчиной, а тысячелетним стариком. — …Отец, поговори с ней. Я который год пытаюсь до неё достучаться. И если когда-то мне удавалось это сделать, то сейчас она отгородилась от всех, — встревоженно говорил Феникс. Видно мужчины начали свою беседу задолго до того, как прийти в лабораторию. — Поверь, сын, не ты один хочешь с ней поговорить. Члены правящих семей также обеспокоены сложившейся ситуацией. Сейчас положение всего Совета шатко. — Учёный Луис нервно запустил пальцы в волосы. — Ни она, ни Арген даже ничего толком не объяснили. Их союз как супругов и союз наших семей распался. — Я был только этому рад. — Ты же помнишь, какое недовольство поднялось среди атлантов. И просто чудом удалось сохранить целостность Совета. — мужчина покачал головой. — И сейчас оба появляются на собраниях в виде голограмм. Они нарушают все каноны нашего общества. — Это меньшее, что меня сейчас беспокоит, отец. Совет, правила, мнение окружающих… — Будем честны, Феникс, тебя всё это вообще никогда не волновало, — атланты обменялись улыбками. — Как впрочем и меня. — Я беспокоюсь за неё. Калипсо молчит, всецело поддерживая её решение. — Феникс ударил кулаком о стену. — Она добровольно заточила себя на этой скале и не собирается вообще контактировать с миром. Да ладно мир! — молодой мужчина взмахнул рукой. — Она отказывается говорить со мной, с близким для неё человеком. — Не тебе её судить, Феникс. Ты сам когда-то так поступил. Оборвал все концы и исчез, — учёный-атлант с укором покачал головой. — Но у тебя были свои причины. Я стоял в тени ниши и тихо наблюдал за ними. Они не называли имени, но было и так понятно, о ком они говорят. «Неужели Он ошибался? И она всё же решила…» — Как ты и говорил — Калипсо молчит. Даже Гай не знает, в чём причина её затворничества. Хотя… у меня есть кое-какие предположения, — учёный Луис задумчиво посмотрел на дверь, которая вела в северное крыло. — Поделись ими. — Это всего лишь предположения, не более того, — мужчина похлопал сына по плечу. Феникс хотел возразить отцу, но я решил прервать их разговор, появившись перед ними. Атланты услышали мои шаги и обернулись. — О, Кирос, ты всё время был тут?! — учёный еле заметно дёрнул плечом. — Кирос с самого утра тут находится, — я не стал отпираться. — Кирос? Кажется так звали андроида Ригель. Это он? — Нет, это другой андроид. Доработанная и улучшенная версия. Ему нет равных. — У него есть хозяин? — Нет, я планировал отдать его в семью после нескольких тестов и проверок. — Я хочу этого андроида себе. — В глазах Феникса мелькнул огонёк любопытства, сделав его похожим на отца. — Он так похож на нас! — Феникс подошёл ближе ко мне и стал разглядывать со всех сторон. — Отец, он идеален! Я помню старую модель андроида. Он уже тогда был хорош, а сейчас… — Молодой мужчина провел пальцами по моим предплечьям и плечам, схватил мой подбородок, поворачивая его то вправо, то влево. — Отец, — после продолжительного изучения сказал Феникс, — я хотел бы стать его хозяином. У меня уже есть столько идей на его счёт… — Кирос не хочет, чтобы у него был хозяин. — Что?! — одновременно воскликнули атланты, удивленные тем, что я вообще это сказал. — Этот андроид очень своенравный, — уголки губ Феникса поползли вверх. — У андроида есть имя. Кирос. — Я посмотрел атланту прямо в глаза. — … И с характером. — Молодой мужчина улыбнулся ещё шире. — Мне это нравится. — Он обошёл меня и положил ладони на мои плечи. А потом наклонился к моему уху так близко, что я почувствовал его дыхание, и тихо спросил. — Что же Кирос хочет? — Кирос хочет выполнить обещание. — Какое? — Вернуться к Ригель. — Я раскрыл ладонь, в которой всё это время, царапая мою кожу, лежал расколовшийся надвое кристалл из груди мёртвого андроида. — Зачем? — учёный тяжело вздохнул и опустился на стул. Он без слов понял, где я был. — Чтобы спасти её.

***

Я отправился к той скале на аэромобиле. Учёный Луис даже не пытался меня удерживать, пребывая в растерянности. Не понятно о чём он думал в тот момент, когда меня отпускал, но я был ему благодарен. Он связался со мной спустя час, когда до Атлантиса было два с половиной часа полёта. Его голограмма опустилась на сиденье рядом с моим. — Я был очень молод, даже моложе, чем мой сын сейчас. — Без лишних предисловий начал говорить учёный. — Как и многие атланты, мы вместе с моей, тогда ещё будущей супругой, прошли обязательную инициацию. Но перед тем, как Сердце объявило, что мы совместимы, у меня было видение. Будущий я сотворю уникального андроида, который будет превосходить по всем параметрам всё то, что ранее создавалось учёными умами Атлантиды. И в этом мне поможет не только мой скромный гений, но и Сердце. Создатель на некоторое время замолчал, видимо в деталях вспоминая своё прошлое. — Ты можешь себе представить, Кирос, насколько это было ценно для меня! Сама Вселенная говорила мне, чтобы я взял частицы кристалла-сердца и использовал их для своей цели. Они намного сильнее и мощнее тех, что применяются для изобретений. И сродни тем, что находятся в нас, — учёный приложил руку к груди. — Прошло несколько сотен лет прежде, чем я создал первую версию андроида, которая была похожа на атлантов. Мне срочно было нужно проводить тестирование. И так совпало, что Ригель должна была войти в Совет, плюс ко всему её ждала свадьба, и я решил подарить андроида именно ей. Я знал, что она придёт в восторг. Так как моя племянница по своей натуре очень любознательная и ей нравится всё новое и неизведанное. Я переключил управление аэромобилем на автопилот и посмотрел на голограмму создателя. — Вы знали о других свойствах кристалла? — Далеко не всё. Я знал, что оно усилит моего андроида и ему не нужна будет подзарядка. Ты представляешь — бесконечная энергия в чистом виде! Это немыслимо. — А чувства? Вы знали, что кристалл на них повлияет? — Чувства? — в голосе учёного было удивление. — Они — всего лишь встроенный функционал, не более того. Не думаю, что кристалл мог на них как-то повлиять… Хотя то, что сейчас с тобой происходит меня приводит в замешательство. Так не должно быть. — Вы многого не понимаете, учёный Луис. — Что именно? — Когда-нибудь вы поймёте. А сейчас вам следует узнать несколько вещей. Во-первых, функция удалённого доступа навсегда отключена. Вы не сможете управлять Киросом где бы вы ни находились. — Как ты узнал… — И у вас не получится её восстановить. — Я прервал учёного и продолжил говорить дальше. — Во-вторых, Кирос самостоятельно внёс изменения в системный код. Теперь у Кироса никогда не будет хозяина. — Ох, Кирос. Но зачем? Я оставил этот вопрос без ответа. — В-третьих, Кирос вас прощает. — Что? — Вы не виноваты, что создали те стрелы для Аргена. Вы не знали, для каких целей они будут использоваться. Вина лежит на том, кто сделал выстрел. Поэтому не корите себя. — Мне действительно удалось это узнать, когда я вытащил стрелы из груди моего предшественника. Оба древка были помечены узнаваемыми инициалами, которые обычно использует учёный-атлант. — Наверное, ты прав, Кирос. — Голограмма пошла рябью. — Связь нестабильная. Но пока она есть, скажу несколько вещей. Помнишь, я говорил, что Сердце дало мне несколько частиц. — Да. — Так вот их было всего две, которыми оно поделилось. Я думаю оно знало, что случится. После того, как я создал тебя заново и поместил в тебя кристалл-близнец, то тут же отправился к Сердцу, чтобы попросить его поделиться со мной новыми частицами. Но этого не произошло. Я почему-то уверен, что таких как ты больше уже не будет. И раз ты решил меня покинуть, то умоляю — береги себя. Помехи стали сильнее. — Мне удалось усовершенствовать тебя. — Атлант заговорил быстрее. — Ты сильно отличаешься от прежней версии. В память добавлены десятки новых режимов, а также функций.«Умная кожа» оснащена тысячами тактильных датчиков, у которых быстрая скорость реакции. У тебя появилось чувство осязания, как у нас. Каждое прикосновение будешь ощущать также остро, как и другие чувства. Ты можешь активировать свою кожу уже сейчас. Я последовал совету, но не почувствовав никаких изменений, вопросительно посмотрел на учёного. — Время покажет, — я расслышал усмешку в его голосе. — Раз уж ты решил жить вдали от меня, то я не раскрою тебе всех секретов. Ты узнаешь всё сам, мой своенравный мальчик. Учёный на мгновение замолчал. — Я не знаю, что случилось в тот день, когда погиб тот, другой Кирос. Но надеюсь, что тебе удастся встретиться с Ригель. Она меня беспокоит. Как бы ничего плохого не произошло. — После этих слов атлант исчез из салона аэромобиля.

***

Аэромобиль приземлился неподалеку от нужной локации. Мне не хотелось пугать девушку своим неожиданным появлением. Её дом располагался в некотором отдалении от опасного края скалы. Одна часть стен двухэтажного здания была полностью прозрачной, через которую было видно внутреннее убранство. А другая часть отражала окружающую флору: густую траву и кусты, десятки деревьев разной высоты. Самым удивительным было то, что тут росли те виды деревьев, которые, в принципе, тут не прижились бы. Ригель я отыскал быстро. Она рыхлила землю возле одного деревца с ярко красными листьями. Девушка была всё такой же, как и в его видениях. Семь лет, на первый взгляд, нисколько не повлияли на неё. Ровная сияющая молодостью и чистотой кожа, длинные волосы, легкой волной спадающие с плеч, стройная фигура которую облегало лёгкое платье из чистейшего хлопка. Она была спокойна и, что немаловажно, жива и здорова. Я сразу это почувствовал, и моё тело расслабилось, так как оно весь полёт было напряжено. После того, как она завершила своё дело, Ригель подхватила корзину, которая стояла рядом, и поднялась. Пройдя сад, она вышла на узкую тропинку. Я сразу же последовал за ней.Она не слышала моих шагов, полностью погруженная в мысли. Её путь оказался неблизким. Постепенно тропинка стала уходить вниз. Мы аккуратно спускались со скалы к самому океану. Спустя время мы оказались на небольшом пляже. Ригель сняла обувь и обжигая стопы о горячий песок, который за несколько часов успело нагреть солнце, пошла к дальнему концу пляжа. Пляж, помимо скал, окружали лиственные деревья с искривленными стволами. Они создавали густую тень. Именно там я нашёл для себя временное укрытие. Мне хотелось узнать, чем планировала заняться девушка. Ригель, в свою очередь, дошла до нужного ей места и расстелила на границе между песком и травой широкое покрывало. Поставив корзину на ткань, девушка закрепила волосы на затылке, а после разделась до нага. Как только она это сделала по моему телу прокатилась странная волна. Мои руки с силой сжали ветки деревьев. Она так ни разу не обернулась, считая, что её никто здесь не побеспокоит. Это было её место уединения. Девушка стала неспешно, но при этом не останавливаясь ни на секунду, заходить в прохладную воду. Я издалека видел, как её кожа тут же стала покрываться мурашками. Но она упорно продолжала продвигаться вперёд. Ригель пробыла в океане от силы пять минут, а потом вышла из воды. Её обнаженная мокрая кожа искрилась в лучах солнца. Она улыбалась от счастья. Подойдя к своему месту, девушка докрасна растёрла себя полотенцем, а потом улеглась на покрывало, подставив тело под тёплый южный ветер. Всё же я отметил, что она немного изменилась. Ригель стала более раскованной. Раньше она стеснялась своего тела, себя. Сейчас же этого не ощущалось. Как только понял, что она уснула, я решился подойти к ней. Вблизи Ригель выглядела ещё лучше, чем в Его воспоминаниях. Соблазнительные изгибы, так и манили меня к себе. Ещё не вся вода успела впитаться в её кожу. Несколько капель оставались на её груди, животе и бёдрах, притягивая всё внимание на эти части тела. Я опустился рядом с ней, а она даже этого не почувствовала. Мой взгляд блуждал по ней, а руки непроизвольно то сжимались, то разжимались. Наконец я всё-таки решился до неё дотронуться. Мои пальцы пробежались по ложбинке между грудей. И на несколько секунд остановились там. Этого Ригель вполне хватило, чтобы резко распахнуть глаза и приподняться на локте. — Ки-рос? — она произнесла моё имя шёпотом. Её сердце учащённо забилось. — Да. Но вы видите перед собой другого Кироса. Не того, кого вы ожидали увидеть. Я не ваш Кирос. — Моя ладонь всё ещё продолжала лежать на её груди. — Если бы ты был не моим Киросом, то тебя тут не было. — Она накрыла своей ладонью мою. — Я чувствую тебя. Это ты. Я тоже это почувствовал. Сотни иголочек вонзились в мою кожу. Вот только я почувствовал не боль, а ни с чем несравнимое удовольствие, которое пробежало от кончиков моих пальцев до груди. — Ты ведь не мой очередной прекрасный сон? — Кирос так не считает. Он реален также, как и вы. — Тогда я требую доказательств. Она переместила мою ладонь на свою шею и, приблизившись ко мне, накрыла губами мои губы. Её поцелуй был жарким, как полуденное солнце, и жадным, как будто она пыталась напиться им, но ей было всё мало. Ригель удалось застать меня врасплох — она повалила меня на спину, а сама уселась сверху. В Его воспоминаниях она была точно другой: нежной, немного застенчивой, чувственной. Сейчас её до краёв переполняла страсть. Она хотела меня. Пальцы Ригель стали уверенно расстёгивать одежду, оголяя моё тело. Её прикосновения и поцелуи, которые она дарила, отзывались во мне дрожью. Но мне нравились эти новые ощущения. — Теперь ты полностью покрыт кожей. Хотя меня и раньше не смущал металл. — Она решительно расстегнула ремень и стянула с меня штаны (я лишь слегка ей помог). А потом она снова уселась на меня, прижимаясь пахом к моему животу. Она провела ладонями по моим губам, шее, животу, наслаждаясь прикосновениями, и чувствуя твёрдость моего тела. В это время я гладил её талию и бедра, которые напрягались от каждого касания. Двумя руками я взял Ригель за ягодицы, и повалил её на спину, перехватив всю инициативу на себя. — Кирос так просто вам не дастся. — Я улыбнулся. — Это твоя первая улыбка. Я навсегда запомню этот момент. — Её пальцы коснулись ямочек на моих щеках. Я приблизился к ней и поцеловал девушку в губы. Новая волна с ещё большей силой обрушилась на меня, но я удержался, упиваясь этим чувством. Моя рука оказалась на её груди и мягко сжала её. От этого движения тело Ригель дёрнулось мне навстречу. Я продолжал углублять поцелуй. Каждое наше соприкосновение телами: для меня — очередная волна наслаждения, для неё — тихий стон. Мои пальцы коснулись пульсирующего клитора девушки и стали надавливать на него: сначала медленно, потом всё активнее. Чуть позже два пальца оказались в ней, аккуратно поглаживая её изнутри. — Это ты. Я знала… Её тело от долгого томления с радостью отзывалось на мои прикосновения и ласки. Она стонала подо мной от накатывающего блаженства. Мои ощущения были созвучны с её. Я стал покрывать её ключицы поцелуями, пока мои пальцы ритмично входили в неё всё глубже. Бедра девушки двигались в такт моим движениям. Я влюблялся в неё всё сильнее. В её глаза, которые всё это время неотрывно следили за мной, в её раскрасневшиеся от поцелуев губы, её шею, которая призывно манила меня. Я любил её целиком и полностью. Её тело было влажным от нашей близости и жаркой погоды. Дыхание Ригель уже давно сбилось, как и пульс. Ещё несколько финальных движений внутри неё… — Ах! — её громкий стон разнёсся по всему пляжу, когда она достигла пика. Мои руки всё ещё продолжали поглаживать её дрожащее тело, успокаивая его. Но как оказалось Ригель этого было мало. Она вновь притянула меня к себе и поцеловала. — Что мне сделать, чтобы доставить тебе удовольствие? — Спросила девушка, после того, как оторвалась от моих губ. — Хочу, чтобы вы любили Кироса даже больше, чем прежнюю версию. — Я обещаю, что буду любить тебя в тысячу раз сильнее. — Ригель улыбнулась той улыбкой, которую я когда-то видел в Его воспоминаниях. Только на этот раз она предназначалась только мне.