Моя самая большая слабость

      Я не выходила из машины, боясь пошевелиться. Будто бы то, что я останусь внутри, смогло бы непременно спасти меня от неминуемого кошмара, который воплощался в реальность. Ведь всё до мельчайших деталей совпадало. Ужасало. Вводило меня в состояние подступающей истерики.       Лес, паника, чувство опасности и… моё белое платье.       Я просто не могла проигнорировать настолько очевидные знаки. В голове сразу возник образ бабушки, которая не так давно предупреждала меня об этом. Разговор с Костей, его предчувствие. Все мои сновидения… все моменты… все слова Димы... все его поступки.       Пазл вновь складывался в моей голове. Догадки мелькали перед глазами, а разум полностью отключился. Из-за страха. Из-за этого паршивого и скользкого предчувствия внутри.       Дима же... так и стоял возле двери, протягивая мне руку.       – Лилит, – нахмурился парень, – выходи.       Я замотала головой в знак сопротивления и вцепилась руками в сиденье машины.

«Я ни за что не выйду. Чего бы мне это не стоило. Я не сдвинусь с места».

      – Я не хочу, – обрывочно сказала я, – я не выйду.       Парень присел на корточки, ровняясь со мной и заглядывая в мои глаза. Прожигая меня насквозь вновь. Пугая. Будто бы издеваясь.       Я моментально отвернулась в другую сторону, а по щеке скатилась слеза. Я боялась. Да, я безумно боялась того, что может произойти. Того неизменного, невозвратного. Того, к чему меня готовило подсознание. Того, о чём меня косвенно предупреждали. И не раз. А я, как полная идиотка, игнорировала все подсказки. Глупо летела на пламя, в котором должна была в итоге... сгореть.

«Дура… – пронеслось в голове, – какая же я дура».

      – Принцесса, – тихо сказал Дима, прикасаясь к моей руке, – что случилось?       Я вздрогнула от его прикосновения. Мурашки пробежали по всему телу, словно на улице был лютый мороз. Я продолжала смотреть в другую сторону и молчать, мечтая стать невидимкой – раствориться в воздухе и исчезнуть.       – Лилит, – он наклонился чуть ближе, обжигая своим дыханием, – не пугай меня, пожалуйста. Ответь... – в голосе чернокнижника послышались нотки беспокойства.       Я не могла понять: искренний ли он в этот момент или просто играет свою очередную роль? Может, я слишком накрутила себя? Может, ничего не произойдёт?       Как бы мне хотелось верить, что все совпадения – лишь совпадения. Как бы мне хотелось верить… Диме. Отчаянно хотелось довериться ему вновь, несмотря на все пугающие мысли, в которых я пребывала.       Продолжая впиваться ногтями в сиденье, будто бы оно стало моим спасательным кругом, я нашла в себе силы развернуться и встретить его взгляд. Я искала в его глазах ответы. Искала того Диму, которого я знала. Того чуткого и заботливого парня. Моего... парня.       Он смотрел на меня с выражением полного недоумения. Казалось, чернокнижник действительно не понимает, что могло так расстроить и испугать меня. Из-за чего я так дрожу?       Я не знаю… может, я выдумала всё это, чтобы успокоиться? А, быть может, ничего и не происходило… Лишь свидание, о котором и говорил Дима.       – Малышка, ты что, так расстроилась из-за сюрприза? – он взял мои руки в свои. – Хочешь… больше не буду их устраивать? Будем вместе решать, чем заняться.       Если бы Дима был актёром, в его искренности не осталось бы сомнений. Ведь он был абсолютно потерян и сбит с толку. Сейчас мне казалось, будто он был честен. Будто парень совершенно не понимает, что происходит.       Почему-то мне стало стыдно. Все мрачные мысли, которые окутывали меня последние полчаса, показались каким-то бредом. Словно у меня случилась внутренняя истерика. Словно я сошла с ума. И, очнувшись от своего помешательства, я вытерла слёзы и наконец успокоилась. Взглянула на Диму трезвым взглядом. Вновь узнала его. Вновь ощутила не обжигающий жар, а согревающий огонь.       – Прости… – тихо сказала я, – дело не в сюрпризе.       – А в чём тогда? – Дима мотнул головой и нахмурился.       – Я… – судорожно придумывала я оправдание, – просто... вспомнила о Люци.       Мне было неприятно прикрываться его смертью. Паршиво и до ужаса неправильно, но… у меня больше не было выбора. Это – единственное, во что поверил бы парень. Ведь он чуял любой мой обман за версту. Он бы раскусил поддельные чувства и оправдания. Несомненно бы всё понял.       – Хочешь… – тихо начал Дима, – хочешь мы всё отменим? Просто вернёмся домой.       – Нет-нет, – я сжала его руки, – ничего не нужно отменять. Я очень хочу увидеть сюрприз, – улыбнулась я.       – Пойдём, принцесса, – он взял меня за руку.       Я неровно ступала сквозь лесную чащу, ничего не видя перед собой из-за непроглядной темноты, ощущая лишь прикосновения руки Димы, и думала: может, я больная? Может... я по-настоящему сошла с ума?       Как ещё можно было объяснить такие перепады настроения? Как можно оправдать такое кардинальное изменение во мнении? Я ведь буквально несколько минут назад готова была поклясться, что парень убьёт меня. А сейчас… слепо следую за ним, полностью доверяя.

«Нужно сходить к психологу, – задумалась я, – у меня точно биполярка или шизофрения».

      Мы шли уже минут пять, и я стала улавливать какие-то странные звуки, похожие на жужжание. Я не успела задать вопрос Диме, как мы вышли на опушку, на которой… стоял вертолёт. Настоящий вертолёт. Огромный и чёрный. Его лопасти крутились с бешеной силой, создавая тот самый звук, который насторожил меня.       Я открыла рот от удивления. Опешила. Замерла на месте, не моргая и, кажется, не дыша. Теперь всё встало на свои места. Теперь… я поняла, что предчувствие меня фактически не обмануло, ведь я почувствовала опасность. Уловила это скользящее ощущения ужаса.       Высота. Я безумно боялась её, и каждый полёт давался мне с трудом. Каждый мой взлёт ассоциировался лишь с неминуемой смертью. Ведь мне обязательно не повезёт, и именно мой самолёт упадёт. Именно я разобьюсь. Я жила с этим страхом с самого детства, иногда успокаивая его, а иногда... была совершенно не в силах с ним совладать.       Гора упала с плеч, и я облегчённо выдохнула. Дима не собирался меня убивать.

«Господи… какая же я дура. Просто не могу поверить, что устроила такую драму на ровном месте».

      – Прокатимся? – крикнул Дима сквозь шум.       – Это… – у меня перехватило дыхание, – это просто невероятно!       Я подпрыгнула на месте, хлопнув в ладоши. Облегчение от того, что я не умру сегодня, было настолько велико, что полностью вытеснило мой страх высоты. Я была в эйфории, в состоянии полного счастья и предвкушения. Мне хотелось поскорее полетать, словно я никогда и не боялась полётов. Дима, сам того не подозревая, возможно, избавил меня от фобии.       – Не боишься? – Димы притянул меня к себе, обнимая за талию.       – Нет, – крикнула я, улыбаясь, – теперь… нет.       Парень взял меня за руку, и мы пошли к вертолёту. Порывы ветра были настолько сильными, что буквально сдували меня с ног. Но чернокнижник крепко держал меня, проводя вперёд. Не давал мне улететь далеко. От него.       Волосы лезли в лицо и мне, и Диме. Но мы… как дети, улыбались друг другу и шли напролом стихии. Рука об руку. Смеясь и радуясь. Предвкушая очередное приключение.       Мы зашли в маленькую кабинку, в которой нас уже ждал пилот. Дима начал пристёгивать меня, а только после – себя. Я сразу вспомнила, как в самолётах перед вылетом рассказывают правила безопасности. Они всегда говорят: «Сначала обеспечьте кислородной маской себя, а затем – ребёнка».       Мне всегда резала слух такая установка, ведь я непременно первым делом позаботилась бы о своём любимом человеке. Тем более, о ребёнке. Несмотря на то, что это было неправильно со стороны дурацкой техники безопасности. Её писали изверги.       И почему-то этот жест Димы дал мне понять, что он был таким же. Тем человеком, который наденет маску на другого человека, а только потом – на себя. Он так быстро защёлкнул все застёжки на мне, словно делал это не в первый раз. Закончив наконец со всеми приготовлениями, парень взял большие наушники, надевая их мне на голову.       – Зачем они нужны? – спросила я.       – Так мы будем слышать друг друга, – объяснил Дима, – в кабине будет очень шумно.       – Ты летал уже на вертолёте? – спросила я у парня, говоря уже в микрофон.       – Нет, – послышался голос Димы в наушниках, – у нас первый раз с тобой, малышка Лилит.       Вертолёт начал набирать высоту, а я вжалась в кресло. Всё-таки страх, хоть и ушёл на мгновенье, но тихонько давал о себе знать. Я зажмурила глаза, боясь представить, во что превратимся мы, если вдруг начнём падать. Наверное, в пыль. Или же во что-то несуразное и очень пугающее. В месиво из костей и кожи.       Жуткие мысли пеленой застилали сознание с каждой новой секундой, как я почувствовала знакомое прикосновение на своей коленке. Дима сжал руку, а в наушнике послышался голос:       – Лилит, – тихо сказал парень, – открой глаза.       Я замотала головой в разные стороны, уже прикидывая, что не разлеплю веки до приземления. Пока не почувствую опору под ногами. Но Дима, как и всегда, был очень настойчив. Если уж он что-то задумал, то непременно дойдёт до конца.       – Посмотри хотя бы на меня, – не унимался он, – ну же...       Рука парня взяла меня за подбородок, поворачивая нас лицом к лицу. Я почувствовала знакомое обжигающее дыхание на своей шее и губы Димы в сантиметре от неё.       – Открывай глаза или я тебя укушу, – прозвучал стальной голос, – очень сильно, как вампир.       Хоть я и знала, что это была всего лишь шутка, но я не сомневалась… он в любом случае заставит меня подчиниться. Так или иначе. В любых мелочах Дима любил всё контролировать. А что он любил больше всего – заставлять меня выходить из зоны комфорта. Раз за разом придумывая всё новые и новые испытания для меня. Наблюдая, как скоро я сломаюсь. Наблюдая, как я дрожу и млею от его нового безумия. Будто бы он воспитывал из меня настоящего воина.       – Нужно жить с открытыми глазами, Лилит, – вновь послышался голос парня, – иначе – всё упустишь.       Он был прав, я знала это. Какой смысл просто сидеть в вертолёте на высоте чёрт знает сколько метров и ничего не видеть? Ведь мои закрытые глаза не спасут нас от гибели, если она уже уготована.       Я уже привыкла где-то проигрывать чернокнижнику, поэтому решила сдаться и в этот раз. Всё-таки… Дима приготовил этот сюрприз для меня, и было бы как минимум странно просидеть весь полёт зажмурившись.       Я чуть приоткрыла глаза и увидела ухмыляющееся лицо напротив.       – Ничего ведь страшного, принцесса? – улыбнулся он.       Потихоньку привыкая к обстановке, я раскрыла глаза полностью и… увидела Москву, как на ладони, прямо за спиной Димы. От страха и волнения у меня, кажется, чуть не остановилось сердце. Я была почти что в истерике от испуга, но не могла оторвать свой взгляд.       Вид был прекрасным. Настолько масштабным и волшебным, будто это была картинка, а не реальность за окном. Выдумка. Лишь моя фантазия. Миллионы огней, дорог, домов – всё сверкало и переливалось на фоне тёмной ночи.       Пилот маневрировал по безоблачному небу, наклоняя вертолёт в разные стороны. И с каждым таким рывком внутри у меня что-то обрывалось. Будто бы я ощущала состояние свободного падения – абсолютной невесомости.       Всё-таки нет ничего прекраснее этой жизни, ведь она настолько непредсказуема и волнительна, что ты никогда не узнаешь, где окажешься завтра. Не сможешь это предугадать, каким бы сильным экстрасенсом или ведьмой ты не был. Это... выше любых сил. Больше всего. Непостижимо. Недосягаемо.       Могла ли я подумать два месяца назад, что буду летать на чёртовом вертолёте в компании чернокнижника, которого однажды ненавидела больше всего на свете? Конечно же, нет. Раньше я бы ни за какие деньги не согласилась на полёт добровольно. Но сейчас... вся моя жизнь и все установки менялись. Я... менялась. Вместе с ним.       Я вернула свой фокус внимания на Диму, который не сводил свой взгляд с меня. Он широко улыбался и щурил глаза. Всё это время чернокнижник смотрел на меня, абсолютно игнорируя всё, что происходит вокруг.       – Ты сам не смотришь вокруг, – сказала я, – всё упустишь.       Улыбка исчезла с лица парня, и он серьёзно сказал:       – Ты... прекраснее этого вида.       Моё сердце учащённо забилось от такого заявления. От такой открытости, которая была присуща ему. Казалось, Диме ничего не стоит вот так просто говорить мне такие вещи. Вгонять меня в краску. Для меня же... это всё было в новинку.       – Это невероятно, – прошептала я, встречаясь с ним взглядом, – спасибо… за это свидание и… что заставил открыть глаза.       Дима стал неким проводником для меня сегодня. Он и в прямом, и в переносном смыслах открывал мне глаза на многие вещи.       Хоть мне и казалось раньше, что многие его принципы и установки очень чужды мне, то со временем я заметила, как много переняла у него. Как с каждым днём я всё больше и больше становлюсь похожа на него.       – Ты невероятная, – спокойно ответил он, проводя рукой по моей щеке.       А меня бросило в жар от очередного комплимента. От такого проявления в мою сторону. Ведь раньше... Дима никогда не говорил мне таких слов, да и вообще ни один парень не говорил мне такого.       Чернокнижник наклонился ближе, а его рука легла мне на талию, крепко сжимая её. Мгновение… и его губы накрыли мои. Дима целовал меня нежно, легко водя рукой по спине. Заходя на новые грани моего тела. Спускаясь к пояснице и чуть ниже. И ещё ниже. Туда, где не была ещё рука ни одного парня. Кроме… Димы.       Он сжал руку, заставляя меня чуть привстать и тем самым дать разрешение на такое уже интимное прикосновение. Вся кожа покрылась мурашками, а я теперь уж точно была где-то очень высоко над землёй. Где-то там, где не было никаких норм и принципов. Там, где было невероятно хорошо. Лишь потому, что рядом был он.       Оторвавшись друг от друга, я увидела, какие чёрные стали зрачки у парня. Словно Дьявол вновь вселился в него, вытесняя того нежного и заботливого Диму. Я чувствовала каждой клеточкой кожи, как он сдерживался. Как он из последних сил пытался не перейти грань. Грань, которую он уже начинал нарушать. Буквально секунду назад.       – Держи глаза всегда открытыми, принцесса, – хрипло сказал он.

***

      На улице давно была глубокая ночь, а мы целовались в холле на первом этаже уже минут десять. Я была прижата к стене, не имея ни малейшего шанса вырваться из этих стальных рук. Не имея ни малейшего желания. Полностью подвластная ему.       Наши хриплые вздохи заглушали всё пространство вокруг. Руки Димы уже очень нагло и по-хозяйски завладели почти что каждым сантиметром на моём теле. Он, совершенно бесстыже, взял меня одной рукой за грудь, а другой закинул мои руки наверх, прижимая их к стене. Не оставляя мне другого выбора, кроме как… подчиниться. Заставляя меня раз за разом содрогаться от своих прикосновений.       Его губы, кажется, изучили всю мою шею, проводя раз за разом дорожку из поцелуев то к уху, то обратно к ключицам. Спускаясь всё ниже и ниже, практически достигая груди. Фактически заставляя меня трепетать. Дрожать в его руках. Дрожать от его вздохов и горячих прикосновений.       Парень рывком обхватил меня за ноги и подхватил на руки, крепко держа сзади. Я обвила его спину ногами, цепляясь так, словно он был единственной опорой сейчас. Так оно и было. Если бы Димы не стало в это мгновение, если бы он вдруг исчез, то несомненно, за ним исчезла бы и я.       Одним движением он развернулся и усадил меня за круглый стол, который стоял посередине холла. За стол, на котором всегда стояла ваза с цветами. Ваза, которая сейчас вдребезги разбилась, разлетаясь на мелкие осколки по всему полу. Видимо, Дима счёл, что срок её действия истёк. Да и мне было плевать сейчас. Хоть бы весь дом рухнул… я бы не заметила.       Он прижался ко мне всем свои телом, впечатывая меня в стол. А я почувствовала, насколько был возбуждён парень. Насколько велико было его желание.       Наверное, такое же оно было и у меня. Просто я боялась признаться себе в этом. Боялась осознать то, как я желала его. Боялась хотеть чего-то большего, ведь никогда не была ни с кем так близка. Но… была очень близка к этому моменту. К ночи, которая навсегда перевернёт мою жизнь и сделает нас ближе. Я надеялась... что ближе.       Не в силах сдерживать свои эмоции я обхватила Диму за лицо, притягивая ближе к себе. Он поддался на моё движение, ещё сильнее вдавливая меня, нависая надо мной, проводя своими руками вдоль моего тела. Исследуя, изучая, разжигая мой и без того яркий пожар.       Дима оторвался от меня и, глубоко дыша, прохрипел:       – Я хочу тебя, Лилит.