Моя самая большая слабость

      – Не волнуйся, принцесса, я буду нежен, - последнее, что я услышала перед тем, как моё сердце чуть не вырвалось из груди.       В следующую секунду тело Димы вновь обожгло меня своим жаром, и он одним щелчком открыл маленькую бутылочку. Я почувствовала что-то холодное и жидкое между ног. Стало прохладно. Спустя бесконечность нашего безумия я смогла вздохнуть и немного прийти в себя от этой жары.       – Смотри мне в глаза, – стальным голосом сказал парень.       Так я и поступила, встречая его взгляд. Наблюдая за тем, как он зубами вскрывает упаковку от презерватива и не спеша натягивает его на себя. Только вот надолго меня не хватило – буквально на пару секунд. Этого было достаточно, чтобы я залилась краской и отвернулась, зарываясь лицом в подушку.       На моё сопротивление Дима ответил в своём стиле – грубостью. Его рука немного резко схватила меня за лицо, разворачивая обратно к себе. Другая же схватила меня за руку, призывая, заставляя смотреть на него.       – Твоё неповиновение, – хрипло сказал он, смотря сверху вниз, – только сильнее заводит. Имей это ввиду, Лилит.       Он медленно провёл рукой между моих ног, распределяя жидкость по коже. Надавливая на меня. Проникая пальцами в меня. Не отрывая взгляда от… меня.       – Ты готова, – это был не вопрос от Димы.       Он решил сам. За меня. Ведь я никогда бы не смогла произнести вслух о своей готовности.       Я не была предупреждена о следующем действии, хотя мы с ним вот уже целый час только к этому и приближались. К близости. Неминуемой близости, которая была уготована нам с самого первого дня встречи. Предначертана.       Дима плавно вошёл в меня, бесцеремонно сжимая лицо ещё сильнее. Разрывая последнюю пелену, которая разъединяла нас. Разрушая все границы, которые он так долго хотел снести. А я… ощутила режущую боль внизу живота, которая, кажется, волнами прошлась по всему телу. Не оставляя надежды на то, чтобы я её не почувствовала.       Разряды тока мурашками пробежали по ногам, будто бы вот так соединившись, мы наконец слились во что-то единое. Определённо цельное. И… нерушимое.       Всем нутром я содрогнулась, сжимая простынь руками. До скрежета впиваясь ногтями в кровать. А мои глаза... они, наверное, выдавали меня с потрохами. Рассказывали Диме про мою боль и мой испуг.       – Всё хорошо? – послышался хриплый голос парня.       – Ты же сказал… что мне не будет больно, – прошептала я, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.       – Ты очень узкая, – он наклонился ко мне, проводя рукой по щеке, – но это… даже хорошо, принцесса.       Я лишь тихо вздохнула, пытаясь понять его слова. Стараясь переключиться от боли на какое-то другое чувство.       – Нетронутая... – Дима ещё медленнее углубился в меня, – непорочная... – тихо шептал он, – только… моя, — парень вошёл, казалось, почти до края.       В моих глазах помутнело от боли. Она не проходила, ведь я вновь и вновь жмурилась, скрипя зубами. Я почему-то представляла, что первый раз будет быстрым. Не таким… мучительно долгим. Наверное... что-то не так.       – Больно… – прошептала я в надежде, что он внемлет моим практически беззвучным страданиям.       Дима вышел из меня, накрывая поцелуем губы. Заполоняя своей нежностью все мои пробелы. Прерывая боль, которую причинил буквально секунду назад. Собственноручно.       А затем… резко вошёл в меня вновь. Перед глазами промелькнула вспышка. Яркий огонь, который затмил всю комнату. Этот импульс и сила проникновения заставили меня вскрикнуть от боли. Прямо парню в губы.       – Ай! – я прогнулась в спине, сдерживая порыв вскочить и убежать.       – Больше не будет больно, – шепнул Дима, – я полностью в тебе. Я тебя… чувствую, – его голос стал ниже на несколько тонов.       Я ощутила это. Своим животом, сердцем и низом. Ощутила каждой клеточкой, как чернокнижник слился со мной. Теперь… окончательно. Живот продолжал тянуть, но постепенно боль отходила на второй план, сменяясь другими ощущениями. Пока... я не могла их понять. Не могла разобраться.       Следом за своими словами, как бы в их подтверждение, Дима стал повторять движения. Плавно и аккуратно двигаясь вперёд и назад. Будто бы он не вторгся в меня ураганом мощнейшей силы пару мгновений назад.       И он не соврал на этот раз. Мне действительно… практически не было больно. Я ощущала лишь отголоски ноющей боли внизу живота, но их раз за разом заглушали волны совсем другой силы. Безудержной. Неизведанной. Искрящейся сильнейшим зарядом.       Я смотрела на Диму, не отводя взгляда, а он... не отрывал свой от меня. Всё больше и больше набирая темп, стальной хваткой хватаясь за мою талию, руки, бёдра. Он цеплялся за всё, за что мог ухватиться сейчас. Направляя моё тело навстречу себе.       Поначалу любые его прикосновения отдавались глухим истязанием на моём теле. Но со временем я не обращала внимания на его стальные руки. Просто смирилась с тем фактом, что синевы на коже мне не избежать. Придётся лишь смириться. И безмолвно... покориться.       Я слышала своё глубокое дыхание вперемешку со вздохами. Я боялась... показать свои настоящие эмоции. Стесняясь и робея, я заглушала всё, что таилось глубоко внутри меня. Как вдруг… рука Димы упала на мой клитор, надавливая на него. Он остался во мне, но добавил новое ощущение, от которого в голове стало мутнеть.       – Ах… – громко простонала я, закрывая глаза и откидывая голову назад.       – Смотри на меня, – приказал хриплый голос.       Его рука сильнее надавила на клитор, и он грубо вошёл в меня, замирая. Мне ничего не оставалось, как вернуть свой растерянный взгляд на чернокнижника. Подчиниться. Вновь.       Дима пальцами начал выводить новые узоры на мне, а я еле сдерживалась от очередных стонов. Молча сжимая постельное так, что, казалось, оно вот-вот порвётся. Темп только ускорялся. Ритм его движений почти совпадал с ритмом моего сердца.       – Не сдерживайся, – вновь приказ от Димы.       – Ах… – еле слышно прошептала я.       – Громче, Лилит, – он оказался совсем близко к моему уху, хрипло отдавая указание.       И я подчинилась, издавая звуки, совсем далёкие от любых норм морали. Абсолютно не имеющие ничего общего с приличием. Заглушающие каждый шорох в комнате. Заглушающие моё собственное сердцебиение.       – Да… вот так, – похвалил меня Дима, гладя по голове и чуть замедляясь.       Его руки переместились от талии к груди, сжимая её. Проводя свои новые рисунки уже на каждой частичке моего тела. И моей души.       Я опустила взгляд на пальцы чернокнижника, которые безмолвно блуждали по мне, и тут же ощутила его руку, вновь сжимающую меня за лицо. Парень резко остановился, а его глаза загорелись адским пламенем. Я уже видела такое прежде и моментально сжалась от страха.       – На колени, – прозвучал грубый голос.       В глазах Димы я видела лишь полную уверенность в своих словах. Он ни на секунду не усомнился в своём очередном приказе. А я… не знала, как его выполнить, не потеряв своё достоинство. И не сгорев со стыда ко всему прочему.       Не желая ждать больше нужного, он взял меня по бокам, одним движением переворачивая на живот. Одна его рука легла мне под бёдра, а другая – на спину, заставляя встать на четвереньки и прогнуться, а затем… его стальные руки безжалостно схватили меня за кисти, стягивая их за спиной.       Я оказалась в абсолютно проигрышном положении: на коленях, с руками за спиной, втыкаясь щекой в кровать. Так, словно меня задержали полицейские и собирались надеть наручники. Только вот я была невиновна, а Дима... абсолютно точно, был плохим полицейским. Тем, кто накажет тебя. За непослушание. Неповиновение.       – Я не планировал больше одной позы… сегодня, – послышался его голос за спиной, – но... раз ты не хочешь смотреть на меня, то не будешь видеть впредь. И… не почувствуешь больше, чем я позволю тебе почувствовать. Я как Санта, малышка Лилит, исполню любое твоё желание.       Дима ввёл в меня два пальца, то углубляя, то вынимая их. Продолжая крепко сжимать мои кисти. Я их уже не чувствовала, ведь все руки отекли.       Парень будто издевался надо мной, предлагая лишь каплю из того океана, в котором я тонула недавно. Забирая то, к чему я уже успела привыкнуть. И сейчас… мне было ничтожно мало его прикосновений, я ведь уже прочувствовала его полностью. Ощутила Диму каждой клеточкой.       Он продолжал ласкать меня, не притрагиваясь к моему телу больше положенного. Как и обещал.       – Я… – прошептала я, борясь со смущением, – хочу тебя всего.       Дима остановился, разворачивая меня одним рывком обратно на спину. Его рука легла мне на шею, чуть сдавливая её. Я вновь оказалась зажата. Не имея шанса выбраться.       – Повтори, – прохрипел он, сверкая зрачками.       Я залилась румянцем вновь, но не посмела впредь отводить взгляд. Пришлось выдержать его. Совладать с собой.       – Я хочу тебя всего, Дима… – еле слышно сказала я.       Эти слова пронзили воздух, заставляя парня чуть содрогнуться. Я бы почувствовала это, даже не смотря на него. Ощутила бы своим нутром.       И этого... было достаточно, чтобы вновь ощутить горячие поцелуи чернокнижника. Ощутить его внутри себя, заполняющего мою пустоту, которую он сам создал. Ощутить его руки, цепко хватающие меня за бёдра.       Сегодня Дима сделал меня взрослее. Полностью подчинил меня себе, навсегда отнимая что-то очень важное от меня. Частицу моей беззаботности. Безопасности.       Парень зарылся головой в моих волосах, тихо и хрипло вздыхая с каждым новым толчком. А я уже не могла сдерживать своих порывов и стонала от его бесконечных ласк. Впивалась губами в шею Димы, прикусывая её, когда хотелось совсем громко закричать. Когда было невозможно истязать себя молчанием.       И на эти мои укусы чернокнижник реагировал молниеносно. Он томно и низко выдавал что-то вроде рыка. Совсем уж животного и не похожего ни на что человеческое. Он сжимал свои руки ещё крепче, раздирая мою кожу.       Дима вновь навис надо мной, сдавливая моё горло. Уже сильнее. Беспощаднее. Не сдерживаясь. И уж точно не собираясь сбавлять темп. Скорее наоборот… с нечеловеческой силой набирать его.       – М-м, – сдавленно промычала я, пытаясь ухватить хотя бы капельку кислорода.       Довольная усмешка тронула белоснежное лицо парня, а его руки только крепче впечатали меня в кровать.       – Скажи мне, малышка Лилит, – хрипло сказал он, не сбавляя темп, – что ты… только моя.       – Я только твоя… – прошептала я на остатках кислорода.       И в следующее мгновение он содрогнулся, закатывая глаза и чуть громче вздыхая. Размыкая свои ледяные пальцы, обвившиеся вокруг моей шеи. Позволяя мне вновь дышать.       – Теперь ты навсегда моя, Лилит, – серьёзно сказал он, выходя из меня.       Дима прильнул к моим губам, а у меня внутри вновь образовалась пустота. Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

***

      Мы уже долгое время лежали в полумраке от дотлевающих свеч и смотрели друг на друга. Молча. Я без конца прокручивала в голове последнюю фразу чернокнижника, которая пугала меня. Заставляла чувствовать, что всё уже было решено. Димой. За меня. Не учитывая моих желаний и потребностей.       Наверное, любая другая девушка обрадовалась бы такому обещанию от парня после первого раза. Но я… боялась. Зная Диму, я прекрасно понимала, что в случае неповиновения... меня бы ожидало наказание. И кто знает, какое оно будет в следующий раз.       – Ты заплакала, – прервал молчание его голос, – тебе было больно?       – Нет, – тихо отозвалась я, – то есть… да, но только в начале.       Обсуждать то, что произошло между нами буквально час назад, было совсем уж неловко для меня. Как-то слишком... по-взрослому. Я стала краснеть и уводить взгляд от прожигающих дотла глаз. Сгорая от стыда.       – Тебе не могло не понравиться, Лилит, – стальные нотки послышались в голосе парня, – что тогда?       Дима, как всегда, был абсолютно уверен в своих силах и действиях. Он даже не рассматривал вариант, что мне мог просто-напросто не понравиться секс с ним. И в этом… он был прав.       Я мало что поняла из всего происходящего, но в одном я была точно уверенна: мне было приятно и практически не больно после. Не больно сейчас. Я вспоминала наше безумие какими-то отрывками, не имея сил собрать картинку воедино.       Я бездумно блуждала взглядом по комнате, пытаясь хоть как-то выйти из этого положения. Спрятаться от расспросов Димы куда-то очень далеко. Не придавать всему такое большое значение.       – В перый раз сложно кончить, – продолжил он, опережая мой ответ, – со временем ты всему научишься, принцесса, – его рука легла мне на лицо, мягко его поглаживая, – кончить, теряя девственность, фактически невозможно. Разве что в фильмах.       – Дима… – я ещё больше смутилась, – прекрати, я не из-за этого плакала.       Он лишь молча смотрел на меня, хмуря свои чёрные брови. Я была уверена, что чернокнижник еле сдерживался, чтобы не встряхнуть меня, заставив дать ответ как можно скорее. Выбить из меня всю правду любыми путями. Но он не шелохнулся.       – Просто я поняла, что теперь… стала взрослой, – тихо сказала я, до сих пор не веря в случившееся, – это… волнительно.       Действительно, это был самый волнительный момент в моей жизни. Тот, которого боится каждая девочка. Тот, к которому невозможно подготовиться.       Сейчас я физически ощущала, как моя жизнь разделилась словно на две части. Побуждая меня становиться чуть серьёзнее. Брать какую-то новую ответственность, непосильную мне.       Я даже будто бы немного изменилась внешне. Я заметила это, когда выходила из душа, замирая возле зеркала. Мои глаза всё ещё не могли чётко воспроизводить картинку мира, но я... заметила кое-что. Кое-что очень отличное от прежней Лилит. Минут пять я с ужасом рассматривала своё тело, которое было украшено узорами Димы.       Я смогла насчитать тринадцать синяков и бесконечное количество укусов, царапин, засосов. На кистях были красные следы, будто их стягивали жгутами. По бокам на животе уже проявлялась синева, как от большой гематомы. А шея... зияла от подтёков алого цвета.       Внутренне я сжалась и немного испугалась, ведь абсолютно не помнила, чтобы парень намеренно бил меня.

«Вроде бы... – подумала я, – вроде бы он не был так жесток».

      Я вообще ни черта не помнила. Только наши сдавленные вздохи, его чёрные глаза. Его сильные руки и то, как они бесконечно блуждали по мне. Губы, которые беспорядочно, но очень точно были повсюду. И взгляд... мутный взгляд который не отпускал меня ни на секунду.       Его стальные пальцы, конечно, могли оставить синяк сильнее любого удара, если так решит Дима. И, видимо, он решил разукрасить меня сегодня. Как картину. Как собственное произведение. Чтобы я навсегда запомнила, что я – его.       Отныне и… навечно.       Лицо парня чуть расслабилось, услышав удовлетворительный для себя ответ, и он еле уловимо поцеловал меня.       – Я дам тебе пару дней на адаптацию к новой жизни, принцесса, – шепнул он, – а потом… ты познаешь все прелести взросления.