Моя самая большая слабость

      Раньше я никогда не думала, каково это: ощущать дикий страх и счастье одновременно. Я даже не знала, что микс таких чувств существует в природе. Оказывается, так бывает. Когда встречаешься с чернокнижником. Конкретно... с Димой.       Он выбил землю у меня из под ног всего лишь тремя словами. Перевернул мой мир, заставив все мои чувства вращаться по его чёртовым орбитам. Не сходя с дистанции. Не имея шанса свернуть с назначенного курса. Он, этот гадкий подлец и мерзавец, он сделал всё возможное, чтобы я окончательно сошла с ума. Он выпотрошил всю мою душу, параллельно взращивая в ней цветы.       Услышав эти слова, так отчётливо слетевшие с губ парня, я отключилась, теряя связь с этим миром. Я на мгновение позабыла обо всём. И передо мной сейчас расстилалась лишь пустота. Не было в этой пустоте ни Димы, ни Астрид. Там не было никаких проблем, никаких слов о любви. Там… там не было ничего. Только я и звенящая тишина. Темнота. Холод. И я... совсем одна. Будто бы и никогда не знающая, что это такое: жизнь.       В этой пустоте мне, признаться честно, хотелось задержаться лишь на секунду. Послушать тишину и вернуться вновь. К Диме. К его холодным рукам, которые непременно согреют меня. Успокоят. Укроют от всех бед.       Я хотела вновь увидеть его губы. Они наверняка расскажут мне что-то интересное. Интригующее и правдивое. То, в чём я, несомненно, буду нуждаться. Ведь он всегда знал, что сказать. Только вот я… я редко слушала. Окутываемая страхами и предубеждениями я, словно глухая, совершенно не разбирала его чётких посылов. Его ясности, которую он давал мне.

«Я люблю тебя, Лилит, – эхом проносилось в голове раз за разом, – люблю… люблю… люблю…»

      Эти слова были моим проводником обратно к нему. Я шла лишь им навстречу. Пробираясь сквозь невидимые преграды, я шла робким шагом. Ноги мои дрожали, а я… казалось, что не смогу дойти. Рухну посреди этого серого «ничего» и останусь тут навечно. Замёрзну и буду лежать тут, вспоминая каждую секунду, проведённую рядом с Димой.       Но эти слова… они тянули меня обратно сверхъестественной силой. Магнитом, который был встроен в наши души.

«Люблю… я люблю тебя, Лилит…» – глухо, но так ярко звучало где-то рядом.

      Где-то совсем близко ко мне. Буквально на расстоянии вытянутой руки. Так, что я могла, кажется, коснуться их. Пощупать. Осознать и... наконец принять.       Сделав очередной шаг в никуда, я вздохнула.       И... распахнув глаза, я вновь увидела того, о ком так сильно мечтала в этой пустоте. Диму и его глаза. Его губы, которые были сомкнуты сейчас в одну прямую линию. Чёрные, как ночь, волосы, неряшливо свисающие вниз.       В его взгляде я увидела испуг. То, что я так редко могла уловить в нём. Что было абсолютно точно не присуще чернокнижнику.       Но это мимолётное чувство никак не влияло на решительность парня, ведь он, как всегда, был холоден и резок. Передо мной всё мелькало, практически разлеталось на части. Какие-то отрывки фраз, дыхание Матвеева совсем близко к лицу, снежинка на носу, мокрые от слёз глаза. Наверное… наверное я опять плакала.       Держа меня на руках, Дима умудрился достать из кармана телефон. Я взглянула на экран, но изображение расплывалось. Осмотрелась вокруг и увидела лишь свет, тонущий в темноте. Голоса людей поблизости, музыка где-то вдалеке. Фокусируясь, я не могла понять: что… что мы тут делаем?       – Какого чёрта происходит? – тихо сказала я, забывая всё то, что произошло со мной в момент отключки.       – Всё будет хорошо, – Дима набрал кого-то и поставил на громкую связь, – у нас всё будет хорошо, принцесса.       Чернокнижник, кажется, сейчас совершенно не придавал значения моему замешательству. Он искал пути решения проблемы. Как всегда продумывая наперёд свои шаги.       А я… я молча смотрела в одну точку, пытаясь соединить мысли воедино. Ведь они разлетались из моей пустой головы. Внутри меня, как яркое пламя, горело лишь одно воспоминание. Одно признание, которое пронзило моё сердце навсегда.

«Я люблю тебя… Лилит… люблю тебя»

      То, от чего не было спасения, наконец настигло меня. И внутри был шторм. Буря, причиной которой стал Дима. Я не знала и не могла понять… что происходит со мной. Я хотела улыбаться. Плакать. Смеяться и парить над землёй. Разлететься на части и исчезнуть. Я хотела быть всем и никем. Утонуть в объятиях парня навечно и сбежать навсегда. Без оглядки.       Меня разрывало на части, и я не могла определиться: в какую крайность упасть?       – Выходите, я вызвал машину, – голос Димы вывел меня из размышлений.       Я подняла на него взгляд. Встретилась с его чёрными бездонными глазами и вспомнила всё. Каждую деталь. Каждое слово. Я вновь увидела ту пустоту, в которой пребывала, кажется, не больше десяти секунд. Но для меня… для меня это была вечность. Бесконечная и холодная вечность без Димы. В которой я была совсем одна.       Я наконец пришла в себя. Смотря в его глаза, я могла поклясться, я видела всё. То непостижимое и тайное, о котором даже не говорят вслух. Я видела ту любовь, о которой он сказал мне буквально несколько минут назад. Я ощутила её кожей. Всем своим нутром.       Я будто увидела новую и абсолютно непостижимую Вселенную. Мир, который был так далёк от меня. Чувства, которых я так отчаянно боялась. Это всё… было передо мной. В обличии Димы. В его губах и глазах. В каждой морщинке на его фарфоровом лице. В каждом его движении.       Я поняла всё. Нырнула так глубоко, что казалось, никогда не смогу вынырнуть. Не смогу и не захочу. Ведь Дима был моим кислородным баллоном в этом погружении.       Он был тем, кто обеспечивал мне жизнь.

***

      Домой мы ехали в тишине под джазовое радио таксиста. Матвеев усадил меня на коленки, как ребёнка, заключая в цепкий круг своих ледяных рук. Не знаю, почему он не позволил мне сидеть просто рядом, но я не сопротивлялась. У меня, как это обычно бывает после эмоциональных всплесков, абсолютно не было сил. Даже разговаривать.       Молча смотря себе на руки, я не могла успокоить поток своих мыслей. Все они крутились вокруг Димы и его слов. А он тем временем не сводил глаз с меня. Я чувствовала его взгляд из под опущенных ресниц. Знала даже, что он практически не моргает. В напряжении всматриваясь в моё лицо. Будто ища там ответы.       Когда мы наконец доехали домой, чернокнижник вышел из машины, подхватывая меня на руки вновь.       – Я могу сама… – сказала я чуть осипшим голосом.       – У тебя ноги ледяные, – холодно ответил он.       А я только сейчас поняла, что действительно очень замёрзла. Ведь не найдётся ещё одной такой безмозглой в мире, которая выйдет зимой на улицу в босоножках.       Поджав губы, я не нашла, что ответить. Будто такие обыденные разговоры были очень неправильными сейчас. Будто то единственное, что нужно было обсудить, повисло немым грузом между нами. И я не могла прервать эту дурацкую тишину. Не мог и Дима. Или… не хотел.       Пожелав спокойной ночи Олегу и Лине, мы оказались в комнате Матвеева. Точнее… в нашей комнате. Парень усадил меня на кровать и включил прикроватную лампу. Я так и сидела в шубе, не в силах пошевелиться и даже вздохнуть лишний раз. Не в силах представить, как нам дальше общаться после его признания. Что… что нам делать?       Дима же спокойно стал снимать куртку, затем ботинки и шапку. Кидая вещи на кресло, он, кажется, выглядел обыденно. Словно ничего не происходило. А я украдкой наблюдала за парнем, готовясь в любой момент отвести взгляд в пол. Сделать вид, что меня не существует. Чернокнижник, кстати, делал сейчас точно так же. Игнорировал моё присутствие здесь. Не смотрел в мою сторону ни секунды. Словно намеренно.       Он развернулся спиной ко мне, расстёгивая рубашку, а затем кинул её на пол. Я замерла, вместе со мной замер и Дима. Опустив голову вниз, он о чём-то размышлял. Я пыталась уловить его состояние, его настроение. Пыталась хотя бы на секунду предположить, что же происходило в его сознании, но тщетно. Я не видела его лица. Не видела и эмоций. Всё, что было доступно мне, – его голая напряжённая спина.       Спустя пару минут парень проделал то же самое и с джинсами, только ремень зачем-то вытащил, сжимая его в руке. А затем… медленно повернулся ко мне. И я наконец поняла, в каком настроении сейчас пребывал чернокнижник. В том… в том самом настроении, когда в его глазах плясал Дьявол. Когда он, казалось, может сжечь весь мир дотла.       – Встань и разденься, – в его голосе я не слышала ничего, кроме металла.       По моей коже прошлись колкие и холодные мурашки, а я, кажется, обомлела. Ведомая чем-то, что было выше моих сил, я подчинилась. Не понимая, что происходит. Не в силах вымолвить ни слова, я… я медленно сняла шубу, которая тихо упала на пол.       Я замерла. Смотрела на грудь Димы, не отводя взгляда. Перед глазами была лишь цифра 366. Выше… выше я не могла посмотреть. Не могла вновь взглянуть ему в глаза, ведь сгорела бы дотла сейчас.       – Топ и юбку тоже, – стальным голосом сказал Дима.       Пальцы дрожали, но последовали зову его голоса. Я, словно робот, скинула вниз топ, а за ним и юбку. Оставшись стоять перед ним в одном лишь нижнем белье. Прикрытая только руками, сложёнными на груди, будто они могли спасти меня сейчас. Защитить от его взгляда или от намерений, которые непременно были в голове у Димы.       – Руки назад, – отчеканил он, приближаясь.       Я не успела понять, что происходит, словно была в замедленной съёмке. Не смогла противиться силе его голоса. Ведь Дима ни секунды не сомневался в своих приказах. Он словно знал, как лучше поступить в нашей ситуации. Что нужно сделать, чтобы не было больше этой неловкой и звенящей тишины.       Заведя руки за спину, я сжала пальцы в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладошки. Будто отрезвляя себя. Но тщетно – боли я не чувствовала. Ничего бы сейчас не смогло вывести меня из под влияния Матвеева. Ведь его голос стал моим проводником сегодня. Сначала... от серой пустоты, когда я была без сознания. А сейчас… от противной тишины, которая омутом накрыла меня после.       Парень обошёл меня и встал сзади, а я ощутила его горячее дыхание на шее. Очередные леденящие мурашки покрыли меня, отзываясь на присутствие Димы совсем близко. Моё тело знало его. Чувствовало. Даже затылком.       Одним лишь движением он закинул ремень мне на кисти и плотно затянул его. Кожу больно стянуло, а я резко вздохнула от неожиданности. Но Матвеева это, кажется, ничуть не смутило. Он взял меня за ремень и развернул лицом к кровати. Мы замерли, а моё сердце уже практически упало в пятки, осознавая, что происходит. Наконец осознавая.       – Тебе будет или очень хорошо, – сказал он мне на ухо, – или… очень плохо.       – Что… – наконец смогла прошептать я.       Дима стянул ремень сильнее и оттянул мои кисти вниз. Так, что я была вынуждена прогнуться в спине. Левой рукой он взял меня за шею, сдавливая. И сейчас… я абсолютно точно пребывала в ужасе. В парализующем страхе, который смешался с желанием. Ведь… несмотря ни на что, я желала Матвеева. Отчаянно желала его и так же отчаянно боялась его желаний.       – Ты отвратительно вела себя в клубе, – его голос охрип, – помнишь?       Я порывисто махнула головой в разные стороны, ведь голос сейчас несомненно подвёл бы меня. Сорвался на крик или, что ещё хуже, задрожал.       – Ты не верила мне, – шепнул Дима, стягивая ремень ещё туже, – не верила моим словам. Ставила под сомнение всё, что я так честно говорил тебе, Лилит. Ты фактически… назвала меня лгуном, – его дыхание обожгло меня.       Я замерла не в силах подобрать слова. Не в силах найти себе оправдание. Ведь я, ведомая ревностью, абсолютно не понимала, что творила. Не помнила, что говорила. Не слышала Диму.       – Теперь ты веришь, что я серьёзен? – чуть громче сказал чернокнижник. – Веришь, что я могу причинить тебе боль?       Я молча кивнула. Ведь я верила. Как никогда раньше. Верила каждому слову, когда была полностью обездвижена перед ним. Когда Дима говорил таким голосом, будто в нём жил сам Дьявол. И перед ним… я была бессильна перед ним. Слаба и неподвижна. Как птичка в клетке.       – Умница, – выдохнул мне в ухо парень, а затем…       С силой толкнул меня вперёд, не отпуская ремень. Так, что я оказалась телом на кровати, а ногами стояла на полу. В позе… очень далёкой от всех норм приличия. В положении... абсолютно проигрышном.       Я вскрикнула, не справившись с эмоциями, и упёрлась щекой в матрас. Моё лицо, я была уверена, пылало сейчас ярче любого костра. А внутри… внутри у меня был комок из всех существующих в мире чувств.       Спустя несколько мгновений я почувствовала холодные пальцы Димы между ног и вздрогнула. Он провёл ими по нижнему белью, вызывая очередную волну мурашек. Пробуждая во мне вновь неутолимую тягу. Заставляя все мои мысли смешаться в клубок. А мой разум… померкнуть.       – Влажная, – тихо сказал он, водя пальцами по кругу.       Я лишь тихо пискнула, сразу же подавив в себе этот порыв. Всё ещё стесняясь. Сгорая со стыда. Сгорая от желания. Не веря, что всё это безумие происходит здесь и сейчас. Со мной в главной роли.       Дима очень ловко отодвинул в сторону мои трусики, а затем… я почувствовала толчок. Уже внутри себя. Такой порывистый и грубый, что я ахнула. Слишком громко. Неприлично.       Натянув мои руки за спину, чернокнижник держал меня цепко. А я была выгнута, как струна. На грани всех своих ощущений. На грани тех чувств, которых прежде никогда не испытывала. Пытаясь собраться. Прийти в сознание, но... как всегда тщетно.       Парень двигался медленно, но очень резко. И с каждым его проникновением я содрогалась. Мои коленки подкашивались, готовые в любой момент согнуться. Но он не давал мне сопротивляться, без конца натягивая пояс всё выше. Заставляя меня подчиниться.       Перед глазами плыло. Я чувствовала, как внутри меня горел пожар. Слышала, как низко и еле слышно рычал Дима. С каждым толчком его было слышно всё чётче. Ярче. А я… я уткнулась головой в кровать, пытаясь подавить стоны. Скрыть то, что я не могла себе позволить. С каждым движением лишь обрывисто выдыхая, я не могла дышать. Практически задыхалась от чувств и ощущений.       Когда мой предел был практически достигнут, а мои руки уже болели так, что я их не чувствовала, парень отпустил ремень. Коленки сразу согнулись, а я выдохнула. Цепляясь за кислород, которого мне так не хватало.       Но руки парня сразу же словили меня, не давая даже минуты на отдых. Он ловко схватил меня за талию, усаживая на кровать. Затем медленно наклонился к лицу, вглядываясь в мои глаза. В глаза, которые наверное, со страхом смотрели на него. Боясь того, как далеко он сможет зайти. Опасаясь того, как ещё он докажет всю свою неоспоримую власть надо мной.       Я была настолько поглощена его чёрными зрачками, что не заметила, как Дима расстегнул ремень и наконец освободил мои руки. Почувствовав облегчение, я потёрла их. А к моим кистям вновь начала приливать кровь. Но это было лишь мимолётной поблажкой с его стороны. Ведь опустив свой взгляд на мою шею, парень ухмыльнулся.       Внутри всё свело. Головой я ещё не понимала, что произойдёт, но моё тело… оно знало намного больше меня. Чувствовало опасность. И не зря, потому что в следующую же секунду этот злосчастный ремень лёг мне на шею. Как ошейник.       – Нет… – обрывисто сказала я, прикасаясь пальцами к горлу.       – Тебе лучше заткнуться, Лилит, – Дима чуть натянул ремень, – молчать и быть послушной.       Я вздрогнула от стали в его голосе. Содрогнулась от леденящего тона. От его беспощадности в этот момент. Словно он действительно… на полном серьёзе готов был задушить меня.       Закрыв свой рот, я замолчала. Все слова вдруг позабылись. И я лишь уставилась в пол, перебирая в голове варианты дальнейших событий. Их, как оказалось, было не так трудно предугадать.       Вновь подхватив меня за талию, Дима откинул меня на кровать. Я мягко приземлилась на спину, а бляшка от ремня хлестко ударил меня по животу.       – Ай… – вырвалось у меня. Чернокнижник в следующую же секунду повис надо мной, серьёзно произнеся:       – Видишь, как бывает, – он сверкнул белоснежной улыбкой в полумраке, – каждое действие… влечёт последствия, Лилит.       После он прошёлся пальцами снизу вверх, проводя дорожку по животу, а затем вновь хватаясь за край от ремня. Вновь… держа меня под полным контролем. В любой момент готовый затянуть его, забирая моё право на кислород.       Волны электричества прошлись по телу, когда парень опять в меня вошёл. Он не был нежен, с каждым толчком набирая темп. Притягивая меня за своё кожаное орудие всё выше. Утягивая его на моей шее так, что мне было практически невозможно дышать.       В глазах мутнело, но я отчётливо видела несколько вещей: чёрные зрачки Димы, направленные прямо на меня. Его сомкнутые ледяные губы. Напряжённые скулы, которые становились всё острее с каждой минутой. Его татуировку на груди, которая стала нашим стоп-словом. Словом, которое я, наверное, должна была кричать сейчас, не переставая. Но я не могла… Не хотела…       В глубине души я могла признать, что полюбила пребывать в этом постоянном страхе перед ним. Покоряться и быть безвольной иногда. Мне было стыдно и отвратительно даже думать об этом, но это… это была правда. Я боялась до дрожи внутри и я любила это до боли в груди.       Дима подсадил меня на этот аттракцион, выписав пожизненный абонемент. И я не могла пропустить ни один его сеанс. Продолжая терпеть, а потом наслаждаться. Летать где-то высоко над землёй, прикасаясь к его телу, а затем разбиваться в лепёшку, приземляясь. Сокрушаясь на мелкие частицы, когда к моему телу прикасался он.       Двигаясь очень уверенно и обрывисто дыша, парень не целовал меня. Я ощутила это ноющее чувство недостатка внутри. Того, чего мне не хватало. Его холодных губ, которые без слов рассказали бы мне всю правду. Показали, какой он на самом деле нежный и чуткий. Открыли бы истину, лишь прикоснувшись.       Но Дима… он будто бы специально не касался моих губ. Намеренно.       Я разозлилась, когда поняла это, и схватилась за ремень пальцами, пытаясь сорвать его. Но чернокнижник не позволил мне. Грубо притянув меня ближе, он полностью лишил меня кислорода. Не выходя из меня. Его взгляд горел красным пламенем сейчас или... у меня просто начались галлюцинации. А сам Дима, я могла поклясться, сейчас был кем-то другим. Совершенно ужасающим. Бездушным.       Заглядывая в мои мутные глаза, он, наверное, понял, что я сейчас просто задохнусь. Если он и почувствовал это, то был прав. Я висела на волоске от сладкого небытия. Готовая сдаться, ведь сил уже давно не было.       Парень мотнул головой и резко заморгал. Замер. Немного ослабив хватку, он придержал меня свободной рукой за спину. Дав наконец вздохнуть.       Моё тело находилось на грани от чего-то нечеловеческого. Я чувствовала, как волнами меня начинали пробирать пульсирующие разряды. Как мои ноги, согнувшись, стали чуть ватными. Как я, хватаясь из последних сил за кислород, была в парализующем шоке. В бесконечном наслаждении от происходящего.       – Я же сказал… – парень дышал мне в губы, находясь в сантиметре от них, – быть послушной.       Но я уже не могла угомониться. Мне нужно было получить то, чего так не хватало. Нужно было почувствовать Диму каждой клеточкой своего тела.       – Поцелуй меня… – шепнула я.       Но он… лишь резко развернул меня, уложив на живот. Снимая наконец с шеи своё орудие. Разрешая мне вздохнуть полной грудью. Вновь… ненадолго. Ведь в следующую секунду я почувствовала, как холодный ремень с размахом приземлился мне на ягодицы. От неожиданности я взвизгнула, хватаясь руками за простынь. Пытаясь развернуться. Но тщетно.       Дима взял меня за лицо, развернув обратно. Не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Я была прижата им. Впечатана в кровать его телом и энергией.       Ещё один удар. Более сильный, но не смертельный. Я вновь вздрогнула, жмурясь и вздыхая. Ещё никто и никогда в жизни меня не бил. Ремнём. Словно я была провинившимся ребёнком. А Дима, очевидно, наказывал меня за неповиновение. За нарушение его таких чётких приказов.       – Теперь ты веришь, Лилит, – хрипло начал он, – веришь, что я никогда не лгу?       В знак сопротивление я замахала головой. Я верила Диме, конечно, верила. И понимала всё, что он пытался мне доказать. Но это отрицание – единственное, что он не мог забрать у меня сейчас. Мне не хотелось признавать своё поражение. Только не сейчас.       Ещё один удар и мой громкий вздох. Но в этот раз я почувствовала парня вновь в себе. И от такого странного сплетения боли и удовольствия я, казалось, готова была сойти с ума. Никогда прежде я не ощущала ничего подобного. Никогда… никогда прежде мне не было так страшно и невыносимо приятно одновременно.       Очередной удар и толчок в меня. Хриплый рык Матвеева и мой приглушённый стон. Он уже не держал меня, не позволяя встать. Я сама приковала себя к кровати, сжимая в руках простынь. Открывая рот, как рыбка, чтобы словить воздух. Его вновь было критически мало. Недостаточно.       – Я… – чуть задыхавшись сказал парень, – … так и не понял…       Он вошёл в меня, казалось, до самого края, задержавшись. Вновь с размахом ударяя по ягодицам. Всё внутри меня горело. Всё внутри полыхало.       – Теперь ты веришь… мне? – наклонившись к уху прохрипел он.       Я была на грани, чтобы не развалиться на атомы сейчас. Сокрушаемая его напором. Сходящая с ума от его прикосновений. Задыхающаяся от эмоций.       – Да… – простонала я, – … я верю.       Я вновь проиграла. Сдалась, желая наконец ощутить всё то, к чему сейчас приближалась. И сдаваться ему мне было приятно. Привычно. Только ему.       Матвеев выбросил ремень в сторону, и он звонко достиг пола, звеня бляшкой. И, резко развернув меня обратно к себе, парень прильнул к моим губам. Обхватил руками моё лицо, а я почувствовала привкус крови во рту. Ощутила её на лице везде, где касался меня чернокнижник. На каждом сантиметре своего тела, где проходили его пальцы.       Наши тела слились во что-то цельное. Единое. А я уже не чувствовала реальность, находясь где-то далеко за пределами этого мира. И лишь прикосновения парня напоминали мне о том, что я всё ещё существую.       Я находилась в эпицентре десятибалльного шторма.       Набирая скорость с каждым новым прикосновением, Дима не разрывал поцелуй. Казалось, что сейчас мы и не дышали вовсе. Оба затаившие дыхание перед кульминацией, мы переплелись в один организм.       И… когда рука парня вновь легла вниз, надавливая на клитор... Когда его толчки стали ещё ощутимее… Когда его губы, казалось, сейчас разорвут мои… я почувствовала, как всё моё тело содрогается от разряда.       Это было невозможно сравнить ни с чем. Ни одно удовольствие или ощущение в мире не подойдёт под описание того, что испытывала в этот момент я. Будто меня накачали наркотиком, и всё моё нутро рассыпалось на миллион крупиц.       Будто вся энергия мира прошла через меня. Словно я была и вовсе не на Земле. Очень-очень далеко отсюда. В другом измерении. Будто всё, что я знала раньше, сейчас не имело ни малейшего значения. Ничего сейчас, кроме нас, не имело значения.       Я исступлённо вскрикнула, впиваясь ногтями в спину чернокнижника. И в следующий момент его губы словили мой крик, разделяя эту эйфорию напополам. Дима рыкнул и резко вышел из меня, а затем и сам содрогнулся от этого ощущения. От оргазма, который накрыл нас волной. Одного за другим, поглощая глубоко в свои пучины.       В этот момент я поняла, что смогу простить Диме многое. Могу умереть заживо тут же воскреснуть благодаря ему. Смогу понимать его. И смогу находиться в этом сумасшествии вечно.       Ведь я… отчаянно и так сильно любила Диму.