Call Them Brothers

      Всё закончилось.       Последний взрыв будто отпечатался на сетчатке Майлза, он смаргивает с глаз набежавшие слёзы и трясёт головой, пытаясь избавиться от нарастающего гула.       Спота больше нет.       Майлз оглядывает дымящиеся обломки, и его сердце сжимается, когда он видит других Людей-пауков, разбросанных вокруг. Многие выглядят плохо: изломанные тела в ярких костюмах — единственные цветные пятна среди битого камня и бетонной пыли. Уцелевшие уже поднимаются и начинают эвакуацию пострадавших. Каждый вдох странно отдаётся в лёгких, когда Майлз делает пару шагов к ближайшему безвольно замершему Человеку-пауку и вдруг оступается. Его нога подгибается под неправильным углом, и он валится вперёд. Гул в голове становится оглушительным, и Майлз хмурится, опираясь на ладони, чтобы подняться.       Потом приходит боль.       Майлз хрипит содранным горлом, когда боль распространяется по разным частям его побитого тела: особенно тревожит острое, удушающее чувство в грудной клетке, и Майлз пытается свернуться на земле, но очередной взрыв боли оставляет его разбитым и беспомощным.       Он начинает плакать.        Он ни разу не плакал за эти два дня: ни когда Спот показал ему самые страшные картины будущего, ни когда Паучье сообщество отказалось помочь, ни когда их лидер впечатал его в крышу поезда, шепча, что именно он — причина всего происходящего. Он не проронил ни слезинки, когда застрял в другой вселенной, разваливаясь на части; когда смотрел, как гигантские обломки падают на его отца; когда ему пришлось схлестнуться со Спотом один на один.       Он был близок к тому, чтобы заплакать, когда сначала появились Гвен, Питер и остальные его друзья, когда потом папа выкопался из-под обломков, держа на руках маленького мальчика, а затем из порталов посыпались другие Люди-пауки.       Он плачет сейчас, потому что он так устал, и его зрение размывается по краям, и гул в голове превращается в тревожный звон, и его череп раскалывается, и всё так болит-болит-болит...       Потом приходит темнота.

***

      —...айлз? Майлз?       Майлз несколько раз моргает, и его взгляд фокусируется на незнакомой женщине в паучьей маске. Нижняя часть её лица обнажена, и она мягко улыбается, руки подняты в успокаивающем жесте:       — Ты со мной, малыш?       Майлз хмурится, не понимая, что она имеет в виду, и вдруг осознаёт, что прижимает её к полу — в занесённом кулаке гаснут последние электрические разряды. Майлз испуганно отскакивает, проезжаясь спиной по полу:       — Прости! Боже, прости, я не знаю, что это было, я не-       — Всё в порядке, — женщина отмахивается и плавно поднимается на ноги. — Это обычная ситуация, у Пауков сознание частенько включается не сразу. К тому же, я могла вырубить тебя в любой момент, просто не хотела навредить.       Майлз замечает, что изображение паука на её белом костюме стилизовано под красный крест, и даёт себе мгновение осмотреться.       Он в больничной палате: рядом стоит кровать, к которой подсоединено медицинское оборудование — высокотехнологичное даже на его взгляд — а сквозь огромное окно виднеются шпили сияющих небоскрёбов, между которыми движутся потоки летающих автомобилей. Майлз переводит взгляд на Женщину-паука.       Нуэва-Йорк, Земля 2099. Он в Штабе.       Его сердце подскакивает к горлу.       — Всё в порядке, парень, теперь ты в безопасности, — Женщина-паук протягивает ему ладонь, помогая подняться. — Навёл ты шума, конечно!       — Я не... — Майлз послушно даёт подвести себя к кровати и уложить обратно. — Я не помню, как здесь оказался.       Она аккуратно вставляет выпавший из его локтя катетер и поправляет капельницу:       — Ты был в отключке — стресс, переутомление, болевой шок — ну, ты знаешь. Босс тебя притащил. Ты спал... — Она вглядывается во всплывшую голографическую карту. — ...двенадцать часов. Как себя чувствуешь?       — Х-хорошо... — глаза Майлза расширяются. — Двенадцать?! Мои родители! А что с другими Пауками?! Гвен и Питер, и-       — Стоять! — Женщина с настойчивой силой аккуратно толкает в плечо поднявшегося на локтях подростка. — Ты чувствуешь себя хорошо только потому, что я накачала тебя обезболом. У тебя пробито лёгкое, сломано ребро, трещины в костях, и мне проще сказать, на каких частях тела у тебя нет ран и ссадин. Готовься к паре крутых шрамов, чувак.       У Майлза округляются глаза — да, ему было больно до того, как он отключился, но ведь перед этим всё было в порядке... Женщина шумно вздыхает, и он почти чувствует, как она закатывает глаза:       — Парень, последние сутки ты прыгал и бегал как угорелый на смеси чистого адреналина и собственного упрямства. Я тебя, конечно, уважаю, — женщина улыбается, и Майлз удивлённо моргает. — Но ты отсюда никуда не денешься ещё минимум двенадцать часов.       — Но-       — Двадцать часов!       Майлз поражённо поднимает руки, принимая условия:       — Я лишь хотел спросить, как мои родители и друзья, мисс, эм...?       — Позывной — Скарлет Кросс, малыш. Можно Скарлет, — паучиха мягко улыбается, вводя на экранах какую-то комбинацию символов. — Все паукообразные идут на поправку, ты один из немногих, кого потрепало настолько сильно. В твоём мире сейчас идёт ликвидация разрушений, наши агенты общаются с властями.        — Насчёт твоих родителей... — Скарлет задумчиво постукивает пальцем по подбородку. — Я не слышала, чтобы среди гражданских были потери, твой мир вообще очень легко отделался, учитывая масштаб аномалии.       У неё нет ответа, и Майлз встревоженно хмурится, ковыряя приклеенные к локтю датчики. Скарлет вводит что-то на часах и снова поднимает линзы маски на Майлза:       — Я написала Мигелю, что ты проснулся, он скоро подойдёт, и ты сможешь спросить всё, что хочешь.       Майлз неуверенно кивает, чувствуя, как тревожно ухает в груди.       — Там — туалет и ванная, если нужно, — Женщина-паук машет в сторону двери в противоположной стене и протягивает ему маленький пульт. — А теперь смотри: в капельнице — слабенькие обезболивающие, количество регулируется кнопками плюс и минус. Станет совсем плохо — красная кнопка. Или можешь кликнуть Лайлу, она позвонит мне по видео. На тебе всё быстро затягивается, но рёбра старайся лишний раз не нагружать, я принесу чего-нибудь пожевать минут через двадцать. Будешь умничкой?       Майлз снова заторможенно кивает, чувствуя себя куклой-болванчиком, но Скарлет улыбается и треплет его по волосам:       — Ты отойдешь, — она направляется к выходу. — Мигель скоро будет, не скучай!       Автоматические двери со свистом сходятся за ней, и Майлз остаётся в одиночестве.       В приоткрытое окно доносится городской шум, белые занавески раздуваются от ветра, едва слышно гудит медицинское оборудование.       Майлзу нечем дышать.       Он вцепляется в одеяло и садится чуть выше — не хотелось бы показаться на глаза Пауку-2099 в виде беспомощной развалины. Он проглатывает комок в горле и выпрямляет спину, когда обострённый слух улавливает быстрые шаги в коридоре. Двери открываются.       — ¿Cariño?¹       — ¡Mami!² — Майлз соскакивает с кровати, когда видит встревоженные лица родителей.       Джефф и Рио Моралес бросаются к сыну и заключают его в объятия.       — О, парень, ты наказан, ты наказан навечно! — бормочет Джефф, стискивая сына сильнее.       — Пап! — Майлз хрипит, когда его рёбра протестующе ноют.       Рио тут же отталкивает мужа и берёт лицо сына в ладони:       — ¿Dónde te duele? ¿Estás bien?³ — Она осматривает его цепким взглядом, отмечая все повязки и пластыри. — ¡Estábamos muy preocupados!⁴       — Я в порядке, всё хорошо! — Майлз прижимается к маминой тёплой ладони и тянется к отцу. — Я так рад, что вы здесь.       Они снова обнимаются, и Майлз греется в лучах родительского тепла. Рио шмыгает носом и аккуратно отстраняет сына:       — Так, а ну марш в кровать, — они оба игнорируют, как Джефф быстро отворачивается, чтобы протереть очки. — Я более чем уверена, что тебе нельзя вставать.       Майлз послушно садится на матрас, скрестив ноги. Рио поправляет его катетер и читает надписи на капельнице, тревожно хмурясь.        — ¿Oye⁵, Джефф, где еда? — спрашивает она мужа, и Майлз осознаёт, насколько голоден. Кажется, с последнего приёма пищи прошли тысячелетия.       — Точно! — мужчина поднимает пакет, брошенный у двери.       В пакете оказываются сэндвичи с газировкой, и Майлз вгрызается в один. Рио моргает и поворачивается к мужу:       — ¿Qué es eso?⁶ Джефф, ты нормальной горячей еды не мог взять? Это что, Сабвэй?!       — Я торопился, мне ещё нужно было в участке-       — Там же кафе сеньоры Альварес за углом!       — Ты знаешь, у меня с ней тяжёлые отношения... Его всё равно должны покормить в ближайшее время!       — Я знаю, чем кормят в больницах, и мой сын этим питаться не будет!       Майлз уплетает сэндвичи, слушая препирательства родителей. Рио умолкает и садится на край кровати, с грустной нежностью глядя на сына. Джефф кладёт ладонь ей на плечо, и она прижимается к его боку.       — Майлз... — он поднимает глаза, отрываясь от бутылки с газировкой. — О том, что ты Человек-паук...       Майлз резко сглатывает, и пузырьки газа неприятно ударяют в нос.       Рио потирает лицо:       — Мы не знаем, что с этим делать. Я... Я была так рада, когда ты начал расти, и показалось, будто ты не собираешься идти по стопам Джеффа, — капитан прижимает её к себе чуть сильнее, и она накрывает ладонью крепкую руку на своём плече. — Что ты не будешь подвергать свою жизнь опасности, и мне не придётся бояться и за тебя тоже.       Внутренности Майлза медленно завязываются в узел.       — А потом мы узнали, что ты уже больше года рискуешь собой каждый день, и были в таком ужасе, — Рио поджимает губы, и её голос дрожит. — Мы просто... Мы всегда хотели защитить тебя от этого, понимаешь? Мир такой большой и страшный, и мы просто хотели, чтобы ты оставался ребёнком подольше.       Майлз молчит, покусывая губу, сердце гулко ухает в груди:       — ...Вы собираетесь запретить мне? — Он ковыряет этикетку на бутылке, не глядя на родителей. — Всё это? Быть Человеком-пауком?       — А ты послушаешь? — Джефф грустно усмехается. — Я всегда думал, что это я — твой главный защитник, и вдруг оказалось, что мой пацан прикрывал спину своего старика больше раз, чем я могу вспомнить.       Он тянется и треплет волосы сына, в его голосе слышна сдержанная гордость:       — Я читал те статьи о Паркере, вы с ним и правда из одного теста, — он быстро смотрит на жену. — И я думаю... Мы не смогли бы отобрать Человека-паука у этого мира, даже если бы попытались.       Глаза Майлза расширяются, он подскакивает, не обращая внимания на боль в рёбрах:       — Вы серьёзно?!       — С условием! — Рио поднимает палец. — Полгода ты будешь ездить на вызовы только со своим отцом! Никакой самодеятельности!       Майлз кивает, широко улыбаясь.       — И ты не пропускаешь уроки без острой необходимости! У нас есть армия и полиция, а тебе нужно учиться.       — И он всё ещё наказан, — подсказывает Джефф.       — И ты всё ещё наказан! — соглашается Рио.       Майлз закатывает глаза.       — И ты больше не будешь рекламировать всякую дрянь по телевизору, — Джефф складывает руки на груди.       — Детская присыпка? — Рио осуждающе смотрит на сына. — ¡Vergüenza!⁷       Майлз чувствует, что краснеет, и поднимает руки в жесте поражения:       — Да всё, всё, я понял...       — Последнее! — Рио поднимается и аккуратно давит на плечи сына, снова заставляя его сесть. — Ты больше никогда не будешь врать нам о том, что происходит. О том, кто ты, о том, через что ты проходишь, и особенно о своих травмах.       Она поглаживает бинт на его плече:       — Мы с твоим папой всякого повидали, мы можем помочь тебе.       Майлз подозревает, что она говорит не только о сломанных костях и царапинах, и, поколебавшись, медленно кивает.       Мама улыбается:       — Bien hecho, mi hijo⁸.       — Аарон бы гордился тобой.       Майлз вздрагивает и поднимает взгляд на отца.       — "Дай ему расправить крылья, чувак" — это ведь он мне сказал, представляешь? — Джефф смотрит на жену и фыркает. — Господи, мог бы и раньше догадаться.       Рио прищуривается:       — Погоди... Ты обсуждал нашего сына с незнакомцем?       — Нет, — капитан хмурится. — С Человеком-пауком, с ним же!       — Ты не знал, что он Человек-паук. Джефферсон, ты капитан полиции, и ты обсуждал наши семейные проблемы с незнакомцем!       Майлз неуверенно вторгается в диалог:       — Пап, я не... — он треплет край одеяла. — То, что случилось с дядей Аароном... Я-       Джефф моргает, и его глаза округляются:       — Чш-ш! — Он хватает сына за плечи. — Это не твоя вина, и близко нет! Не смей даже думать об этом!       Он ловит расстроенный взгляд сына:       — Я понял, что это ты был там, когда... Боже, Майлз, мне так жаль, что тебе пришлось это увидеть! — Он прижимает сына к себе, и Майлз вцепляется в его рубашку. — ...Но я рад, что у Аарона был кто-то родной рядом, когда он...       Капитан умолкает, и они держатся друг за друга, выдыхая скорбь в воздух.       Рио мягко гладит Майлза по спине, когда он отстраняется и вытирает лицо:       — Мигель О'Хара рассказал нам всё: что случилось год назад, и через что тебе пришлось пройти...       — Да уж, приятное было знакомство, — бормочет папа, потирая ладонь.       Глаза Майлза округляются, когда он замечает сбитые костяшки.       — Это что?! На тебя напали? — Он хватает отца за руку, рассматривая наливающиеся синяки.       — Э, нет, это... Как бы... — Джефф убирает руку, потирая шею, и беспомощно смотрит на жену.       Рио закатывает глаза:       — Твой отец врезал этому вашему паучьему боссу.       Повисает неловкое молчание, пока Майлз открывает и закрывает рот, изумлённо глядя на папу:       — Ты ударил Мигеля О'Хара?! — Его голос срывается на последнем слоге, пока он пытается осмыслить сам факт. Рио складывает руки на груди и смотрит на мужа, подняв бровь.       — А, да, я... — Джефф выдыхает, не глядя на них, и взмахивает руками. — Слушай, я знаю, это неправильно, и тебе нельзя так поступать только потому, что я так сделал! Я ошибся, но-       Он беспомощно поднимает брови, переводя взгляд с Рио на Майлза:       — Но ты мой сын! И он ранил тебя и преследовал, как животное! И парень должен понести хоть какое-то наказание, это ненормально!       Рио вздыхает и кладёт руку на плечо мужа, обращаясь к Майлзу:       — Я не одобряю то, что сделал твой отец, но, честно говоря, я рада, что он успел добраться до него первым.       Тёмные глаза женщины опасно вспыхивают, и её сын и муж одинаково вздрагивают, зная яростный нрав женщин семьи Моралес.       — Значит, он рассказал вам всё... — Задумчиво тянет Майлз, не уверенный, как на это реагировать.       Рио фыркает:       — Ещё бы он не рассказал, я бы посмотрела на это, — её голос слегка смягчается. — Женщина-паук, Джессика, разрешила нам остаться, пока ты здесь.       — Это место безумное! — шепчет Джефф, и Майлз невольно посмеивается, представляя, в каком ужасе был полицейский от количества Людей-пауков в Штабе.       — Мы встретились с некоторыми твоими друзьями, — Рио поднимает бровь. — Гванда, значит?       Майлз втягивает голову в плечи:       — Ну-у, — он чуть морщится. — Я же говорил, что она не местная?..       — Милый, у тебя вообще есть друзья из нашей вселенной?       Их прерывает оклик от дверей:       — Кстати, о друзьях из других вселенных!       — Питер! — радостно восклицает Майлз, глядя, как вслед за фигурой в розовом халате в палату входят Гвен, Хоби и Павитр. — Ребята!       Лицо Джеффа вытягивается:       — Человек-паук!       — Эй, я тоже Человек-паук! — Майлз недовольно смотрит на отца.       — Нет, милый, просто... — Рио прикрывает рот ладонью и понижает голос. — Он так похож на...       — А, — Майлз моргает. — Он не наш, но да?       — Извините, что подслушал часть вашей беседы, улучшенный слух, сами понимаете, — Майлз закатывает глаза, слушая бахвальства Питера. — Но этих паучьих детей бывает порой не удержать!       Из-за его плеча выглядывает Мэйдэй и с восторженным визгом прыгает на кровать. Родители Майлза подскакивают.       Комнату наводняют Люди-пауки, и в просторной палате резко становится тесно. Пэни вручает Рио букет цветов, Свин-паук передаёт Джеффу мультяшную подарочную коробку. Джефф держит коробку на вытянутых руках так, будто она сейчас взорвётся.       Нуар протискивается в дверь со связкой воздушных шариков и протягивает один Майлзу:       — Оранжевый, — говорит он.       Шарик, очевидно, синий.       Павитр отталкивает Нуара:       — Ты живой, бро! — Он подтягивает Майлза к себе и стискивает в объятиях. Едва сросшиеся рёбра Майлза протестуют, и он шипит.       — Пави, пусти! — Гвен за шкирку оттаскивает Паука. — Видишь, ему больно!       — Гвени переживала больше всех. — Хоби получает тычок между рёбер и сгибается пополам. — Ауч! Ладно, Пави переживал больше всех.       — Это правда! — Пави прижимается к нему щекой, почти ложась на край кровати. — Чувак, это место потрясающее!       Майлз улыбается почти щенячьей привязанности индийского Человека-паука и треплет его идеальную укладку:       — Я в порядке, чувак, — он замечает бинт на предплечье Хоби, и его глаза расширяются. — А вы, с вами всё-       — Отделались лёгким испугом, — отмахивается Хоби и протягивает ладонь. — Тебе досталось за всех нас.       Майлз крепко отвечает на рукопожатие и благодарно кивает Панку. Его взгляд перемещается на Гвен, и он вдруг чувствует себя неловко:       — Хэй.       — Хэй, — она криво улыбается, её глаза полны слёз, но смотрят твёрдо. — Всё хорошо?       У Майлза не было времени тщательно обдумать произошедшее, но он понимает, что ничего из случившегося не относилось к категории "хорошо". Тем не менее, он кивает:       — Да, всё хорошо.       Гвен не выглядит убеждённой, но неуверенно кивает в ответ.       — Это что за балаган?! — От двери доносится выкрик, и Майлз видит Скарлет с подносом в руках. — Паркер!       — Ой-ой, — бормочет Питер, принимая Мэйдэй из рук Рио. — Ну, Майлз, мы ещё к тебе заглянем, выздоравливай!       Скарлет выдворяет гостей из палаты, и они неохотно тянутся к выходу, выкрикивая подбадривающие фразы по пути. Пави прячет под его подушку термос и контейнер, бормоча что-то о том, что его тётя работает в больнице, а Питер ласково сжимает его здоровое плечо.       — Мы будем неподалеку, позвони, если что, — Мама целует его в щеку, а папа оставляет на прикроватной тумбочке смартфон.       — И мы продолжим этот разговор дома! — напоминает Джефф, и Майлз поднимает ладони и улыбается.       Автоматические двери закрываются, и Скарлет ставит поднос на тумбочку, сдвигая цветы и подарки:       — Мигель не заходил?       Майлз качает головой, с любопытством принюхиваясь к тёплым запахам.       — Интересно, — женщина хмыкает и кивает на поднос. — Ешь. Тебе нужна нормальная еда, а не всякий мусор.       Майлз с виноватой улыбкой заталкивает обёртки от сэндвичей в тумбочку и берёт поднос. На удивление, это совсем не так плохо: видимо, больницы будущего исправили своё меню — он зачерпывает ложку супа — ну, либо же Паучьему сообществу просто повезло.       — Ещё несколько Пауков хотели навестить тебя, но я не уверена, что вы знакомы, — Скарлет снова просматривает данные на голограммах. — Что мне им сказать?       Майлз поднимает брови:       — Навестить меня?       — А чему ты удивляешься? — Скарлет пожимает плечами. — Ты многим здесь дал надежду. Человек-паук с двумя живыми и любящими родителями — нонсенс!       У Майлза пропадает аппетит, он хмурится:       — Я не понимаю, о чём ты?       Скарлет смахивает графики и поворачивается к нему:       — Твой отец остался в живых, и твоя вселенная не схлопнулась. Канонное событие не произошло. Мигель был не прав.       — Погоди! — Майлз взмахивает руками. — Но ведь мой дядя Аарон погиб! Это было канонное событие!       — Да, однако, может быть, не все канонные события должны произойти? Или они могут произойти, но с разной вероятностью? — Женщина устало потирает скрытое маской лицо и отворачивается. — Знаешь, я не могу не думать, что, может быть, если бы я хотя бы попыталась бороться, моя жена...       Она умолкает, и Майлз сочувственно вздрагивает:       — Мне жаль.       Паучиха выпрямляется и сдержанно кивает:       — Я не могу изменить прошлое, но могу повлиять на будущее, теперь я это точно знаю, — она снова смотрит на Майлза. — Так что насчёт гостей?       Майлз моргает и спохватывается, вспоминая её первый вопрос:       — А, — согласие рвётся с языка, но мысль о незнакомых Людях-пауках, окружающих его, неприятно зудит под кожей. — ...Знаешь, я думаю, что мне пока достаточно посещений.       — Принято, — Скарлет кивает и проверяет его капельницу. Ещё несколько минут уходит на замену бинтов — Майлз удивлённо разглядывает заживающие струпья, на что женщина только хмыкает: «регенерация и молодость, парень».       — Если Мигель не объявится в течение часа, напиши мне, я сама его притащу, — Скарлет забирает поднос, ставит бутылку с водой на тумбочку и направляется к двери. — Бессовестно вот так оставлять тебя без каких-либо внятных ответов!       Двери сходятся за её спиной, и Майлз искренне надеется, что Мигель не придёт.

***

      Когда полчаса спустя он слышит шаги в коридоре, он отрывает глаза от смартфона, и скачущего по поездам подростка на его экране ловит инспектор.       Майлз не обращает внимания на сорвавшийся рекорд и подбирается на месте, вслушиваясь в шаги, которые замирают у входа.       Двери с шорохом разъезжаются в стороны, и Майлз встречается взглядом с алыми глазами.       Подросток удивлённо отмечает расцветающий на скуле Мигеля синяк, и вспоминает сбитые костяшки отца.       Мигель обводит палату мрачным взглядом, пока входит внутрь. Его яркий костюм будто абсорбирует весь воздух из комнаты, и Майлзу душно. В животе собирается неприятный комок, и он вытягивает из-под себя подушку, прижимая её к груди.       — Играешь? — Мигель смотрит на его смартфон, где мультяшный подросток зазывает в очередной забег.       — Мне нужно сидеть тут ещё двенадцать часов, — недовольно сообщает Майлз. — Заняться особо нечем.       Мигель подходит к окну:       — Попросил бы Лайлу, — он неопределённо взмахивает рукой, будто указывая на вездесущую обитательницу стен. — Включила бы тебе мультики.       — Я не смотрю мультики, — бросает Майлз и сильнее прижимает к себе подушку.       «Аниме не считается», — мрачно думает он.       Мигель хмыкает и переводит взгляд на цветы и шарики на тумбочке. Он прищуривается, рассматривая нетипично броскую коробку из, очевидно, другого измерения, и Майлз вдруг желает спрятать всё это за спиной, как нашкодивший первоклассник.       — У тебя хорошие родители, — вдруг произносит Мигель, и Майлз не может понять, какая реакция скрывается за этим тоном.       — Ещё бы, — резко бросает он в ответ. — Одни во всей вселенной.       Он понимает, что это не так: он помнит зеленоглазую Рио Моралес с Земли 42 — такую же трепетно принимающую, но, может, более уставшую, чем его родная мать. Более одинокую.       Он задыхается от боли в груди и пропускает момент, когда матрас прогибается под чужим весом. Майлз не подскакивает только чудом и сильнее вцепляется в подушку, когда его паучье чутьё начинает сходить с ума.       Майлз старается незаметно отползти подальше и медленно дышит через нос: «Это просто Мигель, старый добрый Паук-ниндзя-вампир, всё хорошо».       — Прости.       Майлз вздрагивает.       Он ожидал этих слов, он понимает, что О'Хара задолжал ему извинения, но что-то ощущается не так. Может, дело в том, как Мигель упорно не смотрит на него, или как он неохотно поджимает губы, или как давит на Майлза атмосфера, лишая возможности нормально дышать.       «Вау, — понимает Майлз. — Да ты реально ненавидишь меня, чувак».       Это неожиданно бьёт по нему, и Майлз улучшенным слухом улавливает треск наволочки.       — Твоя вселенная в полном порядке, — медленно произносит Мигель, и Майлз старается расслабить хватку. — Я был не прав.       Слова повисают между ними — отчего-то тяжёлые и холодные — сплошь тёмные камни и битое стекло.       — Что стало со Спотом? — Вдруг спрашивает Майлз, удивляя и себя, и Мигеля.       Паук-2099 впервые смотрит прямо на него и пожимает плечами:       — Собранная им энергия коллайдеров коллапсировала, истончив его оболочку. Нам удалось стабилизировать его тело, сейчас мы пытаемся придумать, как вернуть ему прежний облик.       — Его можно вернуть в норму? — Это неожиданно хорошая новость, и Майлз чувствует, как часть напряжения в его грудной клетке рассеивается.       — Я не знаю. Мы работаем над этим, — Мигель снова косится на Майлза. — Тебя не должно это волновать, это не твоя вина.       Майлз моргает, и мужчина вздыхает, чётко выговаривая слова:       — Всё, произошедшее со Спотом, — последствия его собственных решений.       Майлз снова моргает, и ещё один узел в его груди ослабевает:       — ...Окей.       Они сидят в тишине, и Майлз лихорадочно подбирает темы для разговора — на самом деле, он не понимает, почему О'Хара всё ещё здесь, и паучье чутьё в его голове вопит, чтобы он ушёл.       К его лицу приближается когтистая лапа.       Майлз подскакивает к потолку, опрокидывая капельницу, и забивается в угол — его грудь часто вздымается, а рёбра болят от напряжения, и он правда хочет найти тот пульт, который ему дала Скарлет, потому что, кажется, его раны на плече открылись, и ему нечем дышать, и он слышит гул поезда, и-       — Майлз?       Майлз фокусирует взгляд на Мигеле и видит, что его брови нахмурены в тревоге, и на его руке нет когтей (их нет), а в ладони лежат-       Майлз моргает, когда видит часы для путешествий по Спайдервёрсу.       — Ты в порядке?       Майлз аккуратно сползает вниз и издаёт нервный смешок:       — Я- да, — он неловко смотрит в сторону, когда ставит на место капельницу, поднимает сброшенную подушку и снова прижимает её к себе. — Рефлексы шалят.       Мигель хмурится ещё сильнее, озадаченно оглядывая подростка, но снова протягивает часы:       — Ты принадлежишь этому месту, — ровно говорит он, и его лицо снова становится непроницаемым.       Майлз неуверенно берёт часы и застёгивает на запястье. Те загораются мягким оранжевым светом и на табло высвечиваются цифры «1610».        — С-спасибо, — он быстро смотрит на Мигеля, не зная, как относиться к этому жесту.       — МАЙЛЗ?!       Оба Паука вздрагивают, когда автоматические двери распахиваются, и в палату врывается Скарлет Кросс. Она замирает в боевой стойке, готовая атаковать, но расслабляется, когда видит Мигеля:       — О, привет, босс.       На недоуменный взгляд в ответ она поясняет:       — У Майлза все показатели зашкалили, я испугалась, что что-то случилось, — она замечает часы на его руке. — А, понятно. Добро пожаловать в клуб!       Мигель вздыхает, бросает «Mejórate⁹» в сторону Майлза и направляется к двери.       — Э, спасибо, что зашёл! — Торопливо кричит Майлз вслед, и Мигель коротко кивает, скрываясь в коридоре.       — Ты, наверное, так обрадовался! — Скарлет похлопывает его по плечу и замечает струйку крови, стекающую по его локтю. — Парень, да сколько можно вырывать катетер! Ещё и мешок порвал? Ты тут по потолку от радости бегал?       Майлз молча смотрит на закрытые двери, а потом переводит взгляд на свои часы.

***

      Чуть позже ночью он с трудом засыпает, и во сне падает в пустоту, пока навстречу ему несутся гигантские острые когти.