Препятствия любви

Солнце ослепляло глаза. Ребятишки бегали и дурачились. Манящее слопать мороженое таяло на глазах. Остановившись около ларька мороженого, Адриан купил три рожка счастья в такой жаркий день. Подойдя к друзьям, он дал им два рожка, оставив им с Маринетт один. Дюпен-чэн чрезвычайно стеснялась, поэтому, вдохнув горячего воздуха, она с красным лицом, то ли от смущения, то ли от этой погоды произнесла: — Я не хочу мороженое. Агрест поглядел на даму удивлённым взглядом. Такая горячая погода, а она не кушает мороженое. Вдруг в обморок упадёт. Этого ему ещё не хватало, сейчас он не готов потерять её на недели две, пока жар не спадёт. Потому он произнёс: — Давай я хотя бы холодной воды тебе куплю? Девушка, задумавшись, кивнула. Вода ей точно пригодиться, а то она скончается от смущения и жары. Слава Богу, что Алья пошла с ней, а то не представляет Дюпен-чэн, что бы здесь было, не будь её рядом. Мороженое скушалось стремительно быстро, потому, все вместе решив, они пошли на колесо обозрения. Стоя рядом со входом, руки Маринетт жутко тряслись. Она боялась, вдруг колесо остановится где-то на верхушке, и она не сумеет выбраться. Оплатив колесо, Агрест поглядел на девушку, которая не находила себе места. Взяв её за руку, он произнёс: — Если тебе страшно, мы можем остаться тут. Девушка, насмешливо хихикнув, произнесла: — Я люблю аттракционы, и мне совершенно не жутко. Я и на более страшных каталась. Адриан поглядел на неё недоверчивым взглядом, но всё-таки решив поверить ей, он открыл дверь в колесо обозрения. Они сели и начали разглядывать помещение. Внутри было светло и душно. Старые и потёртые сиденья красно-голубого цвета не вызывали желания сидеть на них. Стекло было заляпано, глядеть в него было невозможно. Про поручни говорить нечего, они были все заржавелые и безумно горячие. Всё это не на шутку пугало Маринетт. Вцепившись за поручень, она ожидала, когда колесо запустят. Звук был не очень приятный. Она знала, что сейчас колесо будет подниматься. Через 5 секунд оно начало подниматься. Сезар, достав из собственной сумки тряпочку, начала протирать окно. Протерев, вся покрытая потом девушка сказала: — Всё, сейчас окно не такое заляпанное. Положив тряпочку в сумку, — Сезар продолжила, — Вы же вместе, так ведь? Посмотрев на шатенку большими от заданного вопроса глазами, Маринетт произнесла: — Да. — Сказав это, Дюпен-чэн поглядела на Адриана и добавила. — Так ведь? произнесла брюнетка, не отрывая взгляда от возлюбленного. Агрест, подумав, произнёс: — Да, мы вместе. А почему ты спрашиваешь? После этих слов шатенка сходу произнесла: — Просто ведёте себя сегодня очень странно. Дюпен-Чэн была уже на гране срыва. Для чего подруга подняла эту тему при Адриане? Злым взором посмотрев на подругу, она произнесла: — Как это странно? После произнесённого колесо остановилось, двери раскрылись. Дюпен-чэн не могла расстегнуть ремень, подойдя к девушке Адриан сказал: — Давай я помогу. — Нет, не надо, я сама. — Сказала девушка, пытаясь отстегнуть ремень. Шатенка цокнув языком, сказала: — Вот так. Странно. После того, как Сезар собрала вещи, подойдя к Маринетт она сказала: — Давай сюда. — Алья, отстегнув ремень подруге, пошла на выход. Выйдя на улицу, они поняли, что пора домой. Прохладный ветер так и бил по голому телу. Фонари, которые осветляли Париж, были такие прекрасные. Дети уже не бегали, все спокойно посиживали на лавках. Тело Маринетт покрылось значительным количеством мурашек. Заметив это, Адриан снял свой белый пиджак и надев его на плечи девушки произнёс: — Как здесь холодно. Мы с Маринетт пойдём по домам. Помахав рукою, парочка шла в пекарню семьи Дюпен-чэн. Девушке хотелось побыстрей прийти домой, поэтому сказав: — Давай ускоримся, — они начали идти быстрей. Запыхавшиеся возлюбленные подошли к пекарне. Поцеловав в щёку парня на прощанье, она уже собиралась уходить, но ощутив, что Адриан остановил её, взяв за локоть, она обернулась. Увидев, что любимая обернулась, он начал: — Знаешь, день с тобой это было самое лучшее, что было в моей жизни, — задумавшись он добавил: — Я люблю тебя. — Подойдя поближе к ней, он заключил её в крепкие объятия. Отстранившись от возлюбленного, она сказала: — Ты не против сегодня побыть у меня? Бросив смешок, он сказал: — Конечно, любимая.