хуевый приход [part II]

«Даню выпустили из рехаба!» Руслан ещё очень долго будет вспоминать эту фразу, случайно брошенную каким-то пацаном на его концерте. Тушенцов тогда еле-еле успел отыграть половину программы, запыхавшись ещё в первые двадцать минут. И как только вся толпа собралась слэмиться под «Мирамистин», как чей-то голос раздался в толпе, поднимая телефон экраном к сцене как можно выше. Руслан обомлел. Обомлел настолько, что ещё несколько минут пялился в чужой мобильник, одними губами читая пост Кашина в его группе в вк. «Челы, я вышел)» Опубликовано три часа назад. Тушенцов передернулся тогда, как будто перед смертью, наспех обтерся полотенцем, висящим на шее и вперся глазами куда-то вдаль, пока рядом стоящая Аня Марджера, пыталась привести парня в чувство путём обливания водой… весь мир замер. Для Руслана больше ничего не существовало. Перед лицом маячили лишь эти несчастные буквы и ебаная скобка в конце. Что ему испытывать? Радость? Облегчение? Гнев? А может, ну его нахуй? Не было ничего, кроме одного единственного вопроса: «А он поел, когда уезжал?». Глупо, даже безумно тупо, но это так. Тушенцов больше не мог ровно стоять на этой земле, поэтому тут же сорвался, молча уходя со сцены за кулисы, слыша за собой недовольные визги и возгласы. Сейчас хотелось лишь собрать вещи и съебаться подальше… желательно, в другой город. Ведь теперь эта несносная рыжая бестия снова появится здесь, снова заберёт с собой и будет ещё очень долго напоминать о себе. Руслану это было нахуй не нужно. В спортивную сумку летело всё: зарядка, бутылка воды, энергетик, какие-то плюшки с маком, сигареты и зажигалка. Всё, этого достаточно. Остальное соберёт Аня. Руслан потом скажет ей спасибо. Шатен вылетел из клуба быстрее, чем его кто-либо успел заметить. Кожу неприятно холодил осенний ветер, ведь Тушенцов убежал в одной футболке, несмотря на свой бзик насчёт простуды перед туром… В голове крутился лишь он. Лишь Даня. Эта его улыбочка ебаная, подчеркивающая его похуизм на окружающий мир, эта рожа блядская, не осознающая всей серьёзности произошедшего. Для него эта была лишь игра. Игра с чувствами человека, который к нему неравнодушен. И теперь он вернулся, спустя год, чтобы продолжить свой ход… Тлеющая сигарета приятно грела холодные руки, пока Тушенцов терпеливо ждал такси. Бизнес класс даже. Парню не жалко было отдать денег, лишь бы побыстрее и без приключений добраться домой. Ибо если Даня написал три часа назад, то ожидать его скорого появления уже можно. Этот ебаный сталкер везде его найдет. Шатен поправил вечно сползающие очки, докурив уже пятую сижку. Хабарики парень кидал прямо на тротуар, вообще плевать. Таксист замаячил где-то на горизонте, призывно сигналя. Руслан подхватил свою сумку и двинулся в сторону машины, молясь о том, чтобы телефон не завибрировал. И Руслану везло. Охуеть как везло. Парень судорожно проверял все соцсети на предмет сообщений от Дани и, слава богу, ничего не было. Только гневные комментарии в собственном паблике насчёт сорванного концерта. Руслан хмыкнул, убирая телефон. Это можно было пережить. Внезапно, таксист резко тормозит, оборачиваясь назад. Тушенцов сглотнул. — Это, случаем, не вас зовут? — вежливо уточнил водитель, кивая в сторону переднего окна. И правда, посреди дороги на мост, довольно узкой, стоял до боли знакомый кадиллак, сверкая фарами. Из-за затонированных стекл ни черта не было видно, но Руслан уже успел тысячу раз пожалеть о том, что вообще решил поехать домой, а не остаться в клубе. Там хотя бы можно было отмазаться своей болезнью. — Да, простите, я выйду. — Руслан мысленно перекрестился. Внутренности сворачивались в маленькую трубочку, противно давя на живот. Такое ужасное ощущение. Шатен надавил на ручку машины, моментально оказываясь на холодной улице Питера. Встречный ветер предательски задул именно сейчас, заставив на мгновение потерять ориентир. — Эм… знаете, — обратился парень к шоферу. — Можете ехать, я выхожу здесь. Водитель равнодушно пожал плечами, собираясь ехать на разворот. Деньги с карты списались и теперь не оставалось ничего, кроме как продолжить путь вперед, к мосту. Ветер трепал и без того красные щеки, задувал под лёгкую футболку, обдувая мокрую спину. Поношенные вансы аккуратно ступали по мощеной дороге, стараясь не издавать лишних звуков. Ха, как будто Даня может услышать его откуда угодно. И… да, после всего того, что Руслан испытал от встреч с этим уебком, такое вполне могло бы произойти. Дверь кадиллака открывается и Тушенцов испуганно застыл на месте, не решив продвинуться дальше. Скрипя всем, чем только можно, на вид показывается рыжая копна волос, уложенная в совсем другую причёску, смешные усики, которые чуть отросли и сам Даня, выглядящий до ужаса худым. На нём висел зелёный свитшот и серые спортивки, как тогда, когда они снимали видео с Ноилзом… — Привет, — хриплый голос тихо звучит из-за створок автомобиля. Кашин не решился выйти полностью, одной ногой оставшись в машине. — Как ты? — Эм… — Руслан замялся. Он впервые в своей жизни не знал, что говорить. И здесь не прокатит привычная язвительная херня, вылетающая изо рта шатена ежедневно. Здесь… слишком сложно. — Привет… всё окей… — Я рад, — Даня улыбается. Он, твою мать, улыбается! Без всякой подъебки, просто дружеская улыбка, не влекущая за собой особого сакрального смысла. — Что ж… — Кашин по привычке чешет затылок. — Я не заходил так далеко в своей подготовке к диалогу с тобой, поэтому… я хуй знает, что сказать дальше. Данила снова улыбается, чуть прикрыв глаза. Он старается выглядеть нормальным, однако мешки под глазами от недосыпа, худющее тело, бледная кожа выдают его с потрохами. Руслан стоит в шоке, пытаясь не обращать внимания на эти вещи… это не то, чего бы Даня хотел. — Слушай, мне ужасно неловко сейчас, да и тебе тоже, знаю, — снова начал рыжий, пытаясь сохранить хотя бы нейтральную атмосферу в этом недодиалоге. Получалось… скверно. — Я просто… блять. Кашин сплевывает на брусчатку, копаясь в своём бардачке в машине. — Я не знаю, что тебе сказать, Русь, — в сердце екает, когда шатен слышит столь позабывшееся прозвище… слезы сами наворачиваются на глаза… после отъезда Дани все друзья Руса зареклись больше никогда не называть его так, такое право было закреплено только за ним. Только за Даней. И не дай бог кто-то посмел бы назвать его так. — Я… Просто хотел тебя увидеть… очень сильно хотел. Парень поджал губы, не решаясь сказать что-то ещё, хотя очень хотел. Хотел сказать Руслану, как любит его и как он всё осознал, как хочет целовать его и быть с ним… однако, холодная голова на плечах останавливала. Руслан не тот. Да и время не то. — Ну, увидел, че дальше? — резко заговорил Тушенцов, твёрдо стоя на своей половине дороги. Лучшая защита — нападение. Так ведь завещали? — Ты же не думал, что увидев тебя, я слёзно кинусь тебе на шею и начну петь дифирамбы о любви? — Нет, что ты… — Кашин запнулся. — Я… хотел как-то наладить отношения, если это ещё можно сделать. — Ну вы посмотрите на этого Ромео ебать! — начал распаляться Руслан. Руки шатена сжались в кулаки… ну просто прекрасно. Ведь любой же может спустя всё говно, что натворил, просто приползти на коленях и замаливать свои грешки? Нет? Вот и Руслан так думал. — Гэтсби хуев! То, что я оплатил тебе лечение — не значит то, что я готов снова идти тебе на встречу, Дань! Сука, заебал… Сердце стучало как бешеное на каждое выделенное слово. Так хотелось просто забить болт и побежать к дому. Забив на Кашина, на его возможные чувства и… кинуть. Точно так же, как опрокидывали его все эти годы. Чтобы рыжий уебок прочувствовал хоть немножко, что значит — быть брошенным. — Я и не жду этого, Русь, — ласково говорит Данила. Нога его нервно отбивала ритм по педали тормоза. — Я лишь хочу оставить всю ту хуйню, что была между нами раньше. И… заслужить твоё прощение. — И именно поэтому ты решил перегородить нахуй весь проезд, да? — издевается Руслан, довольно хмыкнув. — И заставить меня заплатить водиле полную стоимость поездки? — Иначе мы бы не пересеклись, — тихо ответил Даня, барабаня пальцами по рулю. — Ты бы не отвечал на мои звонки, сообщения и даже из дома перестал бы выходить. Я тебя, блять, давно знаю. В этом Кашин был прав. Уж если Руслан не хочет кого-то видеть, то и не увидит. Будет сливаться со стенами, машинами, всем, лишь бы не встречать неугодного человека… на все эти доводы Тушенцов справедливо смолк, тупо стуча носком кеда по мостовой. — Ты так и будешь молчать? — Даня осмелел, позволив вновь перехватить ситуацию в свои руки. Хотя чувство вины перед шатеном всё ещё грызло изнутри, заставив умерить свой пыл. — Может… поедем куда-нибудь? А то мне штраф прилетит скоро. — Езжай куда угодно, я домой, — Руслан достал телефон, снова собираясь заказывать такси. Благо, в этот раз без бизнеса. Хватило уже одного ебанутого, додумавшегося перекрыть движение к мосту. — Так давай я подвезу хоть? — отчаянно проговорил рыжий, едва заметив телефон в чужих руках. Пальцы неосознанного сомкнулись на руле. — Я трезвый, честно. — Да пошёл ты нахуй, Кашин, — шикнул Тушенцов, пробежав на другой конец моста, дабы избавиться от надоевшего уёбка. — Не пиши мне больше. Даня не успел и слова сказать, как Руслана и след простыл. Парень тяжело вздохнул, садясь в машину. Он прекрасно понимал, что заслужить доверие обратно будет пиздец как тяжело, но… хотелось бы быстрее. Спасибо хоть постам подписчиков, которые уже на говно исходили, следуя за Русланом и подсказывая, где его можно отыскать. Кашин тяжело вздохнул, поправляя непослушные патлы на голове… ну, по крайней мере, разговор прошёл не совсем плохо.

***

— Блять, да только подумать можно… — шептал себе под нос Руслан, делая очередную чашку кофе на ночь. Спать сегодня совсем не хотелось, да и переварить всю ситуацию не мешало бы… хоть мозг и оповещал от том, что так делать явно не стоит. — Гнида ебаная… ай, блять! Под ногами лежали осколки от любимой кружки. Её подарил Даня. Белая такая, с фоткой их двоих на видфесте, где ещё совсем зелёные были… Руслан отмахнулся, резко нагнувшись и начав собирать куски злополучной кружки. Шатен нечаянно саданул себе по пальцу, стоило поднять большой кусок. И снова громкий мат раздался эхом по пустой квартире. — Да пошло всё нахуй, блять! — ругнулся парень в последний раз, пиная мусорное ведро. Благо то удержало равновесие и не грохнулось вверх тормашками. — Как меня вы все заебали… Телефон завибрировал. Руслан, аккуратно переступая через место происшествия, подошёл к дивану, хватая мобильник и проверяя сообщения… ничего страшного, писала Аня. Писала о том, какой Тушенцов козёл и долбоеб и как им с джебсталлом пришлось разгребать всё то дерьмо, с которым они остались… Руслан вздохнул, кидая в ответ грустный смайлик с каким-то тупым извинением и откинул телефон в сторону, усаживая свою жопу на диван. Стоило только включить телевизор, как телефон снова завибрировал, окончательно выводя и так нервного Руслана из себя. Чуть не сломав мобильный, Тушенцов открывает мессенджер, видя то самое, чего он боялся больше всего. Сообщение от Дани. Пидорас ебаный. 23:45. русь, привет, кхм, я ваще не знаю, че написать, скажу только, что хочу, чтобы ты не держал на меня зла, пж… пжпжпжппжжп. ладно? я просто таааак соскучился по тебе, ты бы, блять, знал… я всё время только и думал о тебе, честно. короче, не злись на меня, ок?

Вы. 23:46. Блять, Кашин, отстань от меня. Я заебался тебя терпеть, блять, ты мне всю душу нахуй высосал. Я искренне надеюсь, что ты пишешь всю эту хуйню не объебанный. Пожалуйста, давай ты сначала проспишься, а потом уже что-то будем думать.

Руслан отправил сообщение, поджав губы. Только этого дебила на ночь не хватало. Пускай он будет хотя бы пьян, но не объебан. Иначе всё старания будут насмарку. Отказывать Дане не хотелось, пусть и обида за всё время только нарастала. Каким бы мудаком он не был, чувства не угасали, как бы сам Тушенцов этого не желал. Руслан пытался остепениться, найти себе нормальную девушку и не страдать всей этой хуйней, однако, не срослось. Девушки отшивали, сидеть на жопе ровно тоже не получалось… а теперь ещё и этот. Махнув головой, Руслан решил не забивать голову ненужной информацией и просто отдохнуть у телика, смотрев разные тупые передачи, дабы просто отключиться и ни о чем не думать.

***

— Русла-а-ан! Открой окно, заебал! Громкий крик с улицы моментально пробудил. Руслан прямо так и подскочил на диване, громко дыша от такого ночного перформанса какого-то долбоеба. Правда, по голосу было понятно, кто пытается привлечь внимание в столь поздний час. Тушенцов медленно слез с дивана, тря заспанные глаза и поглядывая на часы. Без пяти три. Ну заебись время выбрал поорать, ничего не скажешь. Надев толстовку, ибо на улице было довольно холодно, шатен вышел на балкон, уже морально получая наслаждение от того, насколько Даня решил перед ним унизиться. Собрав всё силы в кулак, Руслан открыл окно, кладя руки на него. Не хватало только сигаретки для полного антуража… вот, теперь нормально. — Ура-а-а! — смеётся пьяный Кашин под окном, держа в руках бутылку дорогого виски. — Наконец-то! Ой, блять! — чуть не упал, подвернувшись на ровном месте. Рыжая пьянь решила действовать с козырей походу. — Сука, ебучие ямы… — Ты нахуй пришёл сюда?! — кричать особо не хотелось, да и будить соседей, которые сбегутся к Тушенцову с жалобами, было не очень-то. Но, слышимость с десятого этажа не позволяла разговаривать на повседневных тонах, так что пришлось пожертвовать своей хорошей репутацией, ведь насладится этим полуночным шоу очень хочется. — Как нахуй?! — бормочет Даня, тря свою переносицу. Да, с алкоголем он явно переборщил, хотя всего два года назад зарекался больше не пить… правда, даже это обещание он дал в нетрезвом состоянии. — Чтобы тебя увидеть! Ты, ой, уехал, а я даже заметить не успел! — Я ушёл, если что! — усмехается Руслан, делая очередную затяжку. — Из-за тебя такси мне было больше не вызвать! — Бля-я, обидно! — кряхтит Даня, присев на лавочку прямиком под окно Тушенцова. И правильно сделал, потом такие вертолёты иначе начнутся. — Так… ты впустишь меня?! — Охуел, Кашин?! — откровенно смеется Руслан, хотя в душе всё-таки было неспокойно. Сердце снова сжалось, однако теперь шатен не хочет его слушать. Наелся говна, спасибо. — Пиздуй домой, я тебя не впущу! — Как грубо, Русь… — Даня делает обиженное лицо и откидывается на скамейку полностью, ложась во весь рост. Бутылку, слава богу, предусмотрительно поставил на асфальт. — А хочешь, я тебе, ик, песню спою, а?! — Не-не-не, мне твои завывания не нужны! — Тушенцов выкинул окурок в рядом стоящую на балконе пепельницу. — Давай ты сейчас спокойно пойдёшь домой, отоспишься, а утром мы поговорим?! — Где-то я уже это слышал! — рассмеялся Кашин, прикрыв красное лицо рукой. И правда, такая фраза уже как-то мелькала между ними… — Не, я так не хочу! — А я не хочу слушать твои пьяные быдлячьи признания! — в ответ кричит Руслан. — Пиздуй спать! Этот занимательный разговор прервал какой-то мужик из соседнего подъезда, высунув свою рожу в окно и прокричав то, что если они сейчас не заткнутся, то он вызовет ментов. Руслан кивнул, сказав, что это неадекват рыжий сам к нему пришёл и он сейчас уйдёт. Деваться было некуда, так как Тушенцов прекрасно понимал тот факт, что сам Даня добровольно отсюда не уйдёт и будет лежать на этой лавочке хоть всю свою жизнь, улыбаясь, как сытый кот, если рядом будет бутылка с вискарем… ну, или Руслан. Пришлось принять тяжёлое решение. Шатен ненавидел себя за это, спускаясь на лифте вниз. Выйдя из подъезда, Тушенцов схватил бутылку подмышку, а Даню в другую руку, ведя пьяное тело к себе в квартиру.

***

— Ты мне должен по самые гланды, Кашин, — язвительно шипит Руслан, снимая с себя толстовку и раздевая Даню. — на всю жизнь, блять. — Да я хоть сейчас тебе всё верну, Русь, — Даня лукаво подмигивает, спускаясь на колени. Тушенцов тут же краснеет, пытаясь отойти, однако всё такие же крепкие руки рыжего мудака держат на месте, не давая и шанса улизнуть. — Тихо ты, я сейчас… Кашин неумелыми движениями пытается снять спортивки с Руслана, после чего хватается за полувставший член. Тушенцова от такой картины ведёт, ему это пиздец как нравится, но не признавать же поражение прямо сейчас? — Блять, Даня, ты такой… такой мудак нахуй… — шепчет шатен, ласково трогая Даню за ухом, пока тот, аккуратно лизнув головку, пытается насадиться на член полностью. Кашин действует осторожно, со всей любовью ведя юрким языком по основанию. Даня обводит всё, от венок до уретры, поглаживая внутренние бёдра Руслана обветренными руками. Да, минетчица из Дани хуевая, но старательная. Тушенцов резко хватается за чужие рыжие патлы, насаживаясь на горло Дани ещё глубже, чем тот мог. Обвивает распушившиеся медные локоны всей пятерней… ласково, но с обидой. Ведь эта рыжая сука все нервы вымотала — Я кончаю, — предупредил Руслан, активнее вдалбливаясь в податливое горло. Даня только обрадовался, всё больше впуская член в себя. — Спущу тебе в глотку. И только попробуй выплюнуть. Кашин закивал, руками стимулируя чужой ствол, через пару секунд чувствуя тёплое семя у себя во рту. Даня даже не поморщился, покорно принимая всё до капли. — Тебе стало легче? — спрашивает рыжий, всё ещё стоя на коленях, что мило расползлись в сторону. Губы Дани опухли, красиво выглядят на фоне его бледного лица. Руслан залип, глядя на эту прекрасную картину, что теперь точно надолго засядет в памяти. — Русь? — Ага… да… — Тушенцов поправляет одежду, делая то же самое с Даней. Сейчас бы этого мудилу под душ холодный, а не вот этот разврат в коридоре. От Кашина пасёт какими-то духами неизвестной фирмы, но пахнет довольно вкусно. Духи перемешаны с ароматом виски, что всё ещё оседал на пухлых губах рыжего… так о чем это мы? — Короче, пиздуй в душ. Я тебе постелю у меня в комнате. Тушенцов хотел было отправиться на поиски постельного белья, однако тяжёлая рука Кашина дала понять, что никуда он не пойдёт. Даня… просто обнимает его? Обеими руками зацепившись за его спину, мирно посапывая… — Ты не усни так, — подмечает шатен, смыкая руки в ответных объятиях. — И да, покажешь мне завтра все справки, которые тебе в наркологичке дали, понял? — Угу… — мычит Даня, трясь чуть отросшей щетиной об плечо Руслана. — Я тебя люблю, пиздец… — Да… — хмыкает Руслан… — Я тебя тоже. Тоже пиздец люблю.

***

Утром всё было… хорошо? Руслан проснулся первым, на диване в гостиной. Решив пока не будить Даню, парень направляется в ванную, куда Кашин вчера так и не дошёл, упав после ночных обниманий на пол в пьяном виде. Тушенцов опять ухмыляется. Ведь не этого же ждал год. Хотел же ведь начать спокойную жизнь, отпустить ту ситуацию в клубе и продолжать ебашить музло, но… рыжая бестия всё равно стоит на своём. Отчасти, за это Руслан ей и благодарен. Выйдя из душа, шатен набрал Ане по поводу вчерашнего и извинился снова, в этот раз нормально, как полагалось. Бросив трубку, Тушенцов, зевая, отправился готовить что-то поесть, сегодня не хотелось тратить деньги на доставку. — Доброе утро… — Руслан оборачивается, чуть не выронив лопатку из руки. Из комнаты вышел заспанный Данила, что выглядел до того помято и смешно, что грех было не выдавить из себя ухмылочку. — Хули лыбишься? — Да так… вспоминаю вчерашний вечер, — отвечает Руслан со всей своей подъебной интонацией. — Ай, блять, точно… — Даня краснеет в ту же секунду, как только произнёс эти слова. Мило, подумал шатен. — Прости за вчерашнее. Я не хотел тебя… ну… блять, ты понял. — Да всё окей, мне даже понравились твои извинения, — смеётся Руслан, разбивая два яйца в миску. — Не переживай, лучше иди в душ, ты туда вчера так не попал. А одежду ты, между прочим, даже не менял. — Блять… — Даня хлопает себя по лбу, тут же стягивая свитшот. — А у тебя есть, что надеть? Пожалуйста. — Да без б, — Тушенцов кивает в сторону шкафа в прихожей. — Там все шмотки, которые я не ношу. Бери, что хочешь. Даня благодарно кивает и подходит чуть ближе, даря мягкий поцелуй в щеку. От таких охуевших действий Руслан мажет и молоко льётся мимо миски. Кашин угарает, уворачиваясь от летящих в него подушек с дивана, прячась в ванной.

***

— Ну как? — спрашивает Руслан, сложив руки под подбородок. За столом царила какая-то странная атмосфера. Оба парня молча ели и только перекидывались взглядами, которые нихуя походу и не значили. — Нормально? — Готовишь ты охуенно, тут даже слов нет, — Даня вновь улыбается своей солнечной улыбкой, от которой внутри всё замирает. Руслан не видел её уже так давно… — Мать продам за твою еду… не свою, конечно. — Ты меня заебал своими шутками ебланскими, — беззлобно констатирует шатен, вставая из-за стола. Парень берёт зажигалку и пачку сигарет, лежащих на диване и выходит на балкон покурить. — Посуду в раковине оставь, я помою потом. — Да мне несложно, — Кашин быстро уплетает остатки омлета и несёт две тарелки в раковину, принимаясь агрессивно мыть посуду. — Хуя ты, отплатить мне так решил, за то, что я тебя приютил? — усмехается Руслан, скидывая пепел вниз, с балкона. Мыть переполненную пепельницу уже не было сил. — Я тебе вчера сказал, что ты мне до конца жизни должен, помнишь? Даня только кротко кивает, замолкая. По его бегающим глазам Руслан всё понимает. Рано или поздно пришлось бы поднять тему его наркозависимости. — У меня есть все справки, — говорит рыжий, выключая воду. — Дома лежат. Я тебе привезу. — Договорились, — тихо шепчет Руслан, туша сигарету. — Только… мы можем ещё кое-что обсудить. Чтобы больше к этой хуйне не притрагиваться. Тушенцов заходит обратно в квартиру, крепко закрывая балкон. Шатен садиться на диван, похлопав рядом с собой. Кашин кивает, усаживаясь рядом. Всё таки, приятно видеть его трезвым. Без этих уебанских зрачков, бегающих глаз и нервных дерганий. — Пообещай мне… нет. Торжественно, сука, поклянись, что никогда больше к этой ебатне ты не притронешься. И что ты будешь пить таблетки, которые тебе прописали, — твёрдо отчеканил Руслан, глядя в глаза напротив. Даня смотрел в пол, не решаясь поднять взгляд на парня. — И что ты никогда не будешь мне лгать. Я больше всего эту хуйню ненавижу. Даже больше жалости. — Я тебя понял… я клянусь тебе, что никогда этого не сделаю. Даня продолжает сверлить глазами пол, боясь даже шороха лишнего издать. За год в лечебнице он прекрасно всё понял и прочувствовал. Кашин общался с настоящими наркоманами, которые стабильно сидели не один десяток своей жизни. Видел эти перебанные лица и ужасные язвы по всему лицу, от которых блевать хотелось постоянно. Видел этих мучающихся людей, в порывах своей ломки они могли даже убить кого-то… так и случилось. После этого рыжего перевели в другой корпус, пока полиция разбиралась в деталях происшествия. — Ты точно мне обещаешь? — ещё раз спрашивает Руслан. — Только посмотри мне в глаза и скажи это ещё раз. — Обещаю, — Даня с трудом поднял взгляд на Руслана. Как же Кашин ему завидовал. Тушенцов же, пока рыжий сидел в наркологичке, столько всего сделал. Альбом написал, в тур съездил, даже собирался в ещё один, сделал столько контента, сколько Даня за три года не сделал бы… Руслан был… обычным. Обычным трудолюбивым парнем, которому просто не повезло со своими чувствами. — Прости меня. — Дань, я тебя всегда прощу, потому что люблю, — отвечает Тушенцов, беря чужую бледную руку в свою. — Но, пожалуйста, больше никогда не смей сделать мне больно. Ещё раз я этого не вытерплю. — Никогда. И Даня бросается на шею единственному человеку, который его понял и принял. Который помог ему во всем том пиздеце, что происходил год назад… если бы не Руслан, кто знает, где бы сейчас откисал Даня. — Я люблю тебя, — шепчет Кашин, зарываясь носом в горячо любимую шею. — Люблю. — Я тоже, Дань, я тоже. И Руслан радостно смеётся, валя Даню на диван. И они дурачатся, целый день занимаясь обычными вещами. Вместе пишут музыку, обнимаются, едут в клуб, где сегодня Руслан будет давать концерт, сорвавшийся в прошлый раз… В какой-то момент, за кулисами, Руслан предложил Кашину заняться каким-нибудь делом, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о наркотиках. На ум пришли стримы, которые Даня уже умел вести. Парень согласился снова начать трансляции, дабы потихоньку отходить от прошлой жизни и тревожных мыслей. Теперь Руслан не один. Даня вместе с ним.