Глаз бога

- Так присаживайтесь же скорее, - сказал рыжеволосый парень, имя которого до этого было близнецам неизвестно, - меня кстати Тарталья зовут, а вас? - Л-люмин, - тихо сказала светловолосая, скрестив руки за спиной, явно стесняясь настойчивости и открытости парня. - меня зовут Итэр, - робко проговорил, похоже не меньше, если не больше стеснительный, чем его сестра. - А вы похожи, - совершенно открыто и оптимистично проговорил Тарталья, - вы брат и сестра? - Да, мы близнецы, - сказала уже чуть осмелевшая Люмин, присаживаясь на полку поезда, рядом с Тартальей, - а как зовут вас? - обратилась она к очевидно брату и сестре, на сторону которых снл её брат. - Аято, а мою сестру зовут, - чётким и довольно громким, но спокойным голосом сказал парень, - ну давай же, скажи сама. - А-а-аяка, меня зовут Аяка, - безумно робко проговорила девушка дрожащим голосом и тут же раскрасневшись уткнулась в плечо брата. - Чего ты стесняешься? Никто не собирается тебя обижать, нам всё равно придётся учится вместе и привыкать к друг-другу, - заявил рыжеволосый, вопросительно глядя на девушку. - Не обращайте внимания, она просто очень робкая и стеснительная, - ответил за Аяку её старший брат. - Ну вот мы и познакомились, - тепло улыбнувшись сказала Люмин. Дальше в купе не умолкал шум, но разговаривали всего трое: Тарталья, Аято и почувствовавшая себя гораздо увереннее Люмин. В то же время, занявший место у окюкна Итэр, сидел, скрывая то, что ему не совсем комфортно и читал книгу, с горем пополам и стараясь никого не задеть, чтобы не вызывать внимания выгнутую из чемодана. Аяка же просто сидела и слушала разговор, но не сказала за это время ни слова. "Емае, мне кажется, что эта, как там её блять, а вот, Аяка, тут самая адекватная, сидит, молчит, никого не трогает" - думал Итэр, смотря в окно, где через полтора часа пути всё ещё шёл сильный дождь, что так нравился светловолосому. Вдруг нащупав у себя в кармане ветровки смятый целлофановой пакетик и обнаружив, что в нём есть немного сладостей, а если быть точным, то только мятные леденцы, он решил предложить их всем: - Эмм, извиняюсь, что перебиваю, но кто-нибудь будет леденцы, они мятные, - быстро проговорил он на выдохе. - Да, конечно, давай, - пробасил Аято. После него, осмелев, согласились все, кроме Аяки. - А ты чего молчишь? - задал вопрос парень, недоумевая. - Будет она конечно, это её любимые сладости, просто она, как и всегда очень сильно стесняется. После Итэр начал раздавать конфеты и когда очередь дошла до Аяки, она лишь робко протянула свою миниатюрную ладошку. - С-спасибо, И-итэр, - робко проговорила Аяка, смущённо отведя взгляд. А тем временем в других купе уже успели сойтись характерами главный токсик - Скарамучча и девушка, увлекающаяся астрологией - Мона. Девушка по имени Кокоми, всю свою сознательную жизнь проведшая в храмах и монастырях и парень Горо, выросший во времена войны и руководивший партизанским отрядом. Энергичная Ху Тао пыталась "растолкать" Сяо - парня с пустым взглядом, а в этом ей помогала её лучшая подруга Янь Фей. Вели культурную беседу выросшие в аристократических семьях Дилюк Рандгвиндр и Джинн Гуннхильдр. Смеялись парень и девушка со "взрывными" характерами: Тома, и Ёимия Нагохара. Играл на лире парень с чёрными, переходящими в бирюзовый косичками, до этого бывший бардом, как он сам себя называл или уличным музыкантом, как назвать его было корректнее по мнению слушавшей его игру Барбары Пегг, с детства бывшая пастором в церкви. А тем временем до прибытия поезда оставался всего час, тем временем Аяка и Итэр уже немного побороли свою стеснительность и потихоньку разговорились, и наконец Аято решил, что стоит начать переодеваться: - Ну что? Начнём переодеваться, сначала из купе выйдут парни, потом меняемся, - предложил парень. - Да, конечно, так будет лучше и легче, - поддержала его Люмин, после чего, не дожидаясь согласия других приступили к выполнению. И через сорок минут, когда уже все переоделись и сидели по форме в своих купе, в коридоре раздался голос кондуктора: - Просим подготовиться к выходу и с личными вещами встать у выхода! И к моменту выхода лениво потягиваясь, все будущие ученики уже стояли у выходов из своих вагонов.