Сиреневый вор

— Скар-р-ра-а!.. — Скарамучча обернулся на звонкий протяжный голос — на него на всех парах, словно резвый скакун, мчался Тарталья. Красный шарф реял победным знаменем, маска Предвестника утеряна в какой-то подворотне, а казённые сапоги топтали все блестящие лужи — в руках Тартальи шумел букет густо пахнущей розовой сирени, так и норовивший выскользнуть и рассыпаться по всей улице. Чайльд смеялся и оборачивался на прохожих, которых нечаянно пихал локтями, а те с недоумением смотрели ему вслед. Как, собственно, и Скарамучча. Он видел Тарталью всего пару раз: на церемонии посвящения в Предвестники, которую провели на прошлой неделе, и на одной из общих тренировок — Капитано предложил Скарамучче понаблюдать за новеньким, и тот не смог отказаться от возможности поехидничать над ним лишний раз. Правда, ему пришлось признать неуёмную силу и бесподобное мастерство Чайльда, о которых Скарамучча, право, забыл в тот же день — какой Предвестник ими не обладает? Однако сейчас, прокручивая в голове воспоминания с их недолгих встреч, Сказитель не мог понять, точно ли это перед ним беспощадный и вселяющий страх Предвестник, а не дворовый мальчишка, убегающий от толпы хулиганов. — Ты! — Из-за поворота показался крепкого телосложения мужчина, от души размахивающий метлой и привлекающий внимание своими криками. — Как ты посмел обрывать мою сирень! — ревел он, а Тарталья разве что язык не показал — дразняще махнул рукой и остановился аккурат перед Скарамуччей, переводя дыхание. «Как ему вообще такое в голову пришло?» — Но он не успел ничего додумать, как Чайльд, немыслимым образом перехватив букет одной рукой, другой схватил Скарамуччу за ладонь и опять пустился наутёк. По-ребячески широкая улыбка не сходила с лица, а гроздья сирени трепыхались ещё сильнее, обдавая бегущих сладким ароматом. Скарамучча думал о том, что мог бы вырваться и сделать вид, что не знает Тарталью, мог бы остановить его, треснуть как следует по голове и отвести извиняться к хозяину несчастного сиреневого куста, а мог бы и не отводить и просто треснуть ещё раз за нарушение личного пространства… Дома, деревья мелькали перед глазами, а он всё не мог решить, что же ему сделать. Они бежали и бежали, пока Тарталья не обернулся в очередной раз, и не заметил, что разгневанный преследователь наконец отстал, и не затормозил так резко, что Скарамучча врезался носом ему в спину — шляпы, как назло именно сегодня, на нём не было из соображений конспирации. — Ты, щенок, что за чертовщину творишь?! — Скарамучча, сжав кулаки, с силой наступил каблуком на сапог Тартальи — тот ойкнул и отскочил, прикрываясь букетом. — Это тебе! — Он с улыбкой протянул Скарамучче слегка потрёпанную сирень. Если бы взглядом можно было убивать, Тарталья упал бы замертво тут же. Скарамучча, перестав буравить его взглядом только через несколько секунд, скрестил руки на груди в надежде, что по его позе и выражению лица будет понятно, каким дураком он его считает. Прошла секунда, другая — Скарамучча вопросительно выгнул бровь, а Тарталье, похоже, так и не стало понятно. — Я сорвал их специально для тебя. — Он чуть отвёл взгляд и почесал затылок. — Ну и ещё потому, что этот недоумок обидел Тоню… Но в первую очередь!.. — Кто такая Тоня? — У Тартальи, конечно, были сомнительные жизненные принципы, однако не самые странные — у некоторых Фатуи их вообще не было. — О, это. — Чайльд опять прижал к себе сирень. — Примешь букет — скажу. Он улыбался так невинно и ярко, прищурив синие глаза, что Скарамучча чуть не потянулся к его рукам, но вовремя одёрнул себя. — Тогда я сам узнаю, — усмехнулся он. Ему это и правда ничего бы не стоило. Лицо Тартальи неожиданно приобрело самое натуральное выражение испуга. Этот ребёнок, внушающий страх и уважение рядовых Фатуи, размахивающий мечами так просто, словно палкой в крапивных кустах, насмехающийся над всеми богами, кроме Царицы… говорит неформально со старшим, боится за какого-то человека и дарит краденую сирень. Чертовски увлекательно. — Хватит, — поднял руку Скарамучча, когда Тарталья открыл рот, чтобы, похоже, выложить всю свою подноготную. — Мне всё равно. Просто отдай их, и закончим на этом. Тарталья беспечно улыбнулся. — Спасибо! Букет был объёмным и неудобным, но Скарамучче удалось уместить его в своих руках и опять глянуть на Чайльда. Между ними повисло странное, но вполне уместное молчание. Даже Скарамучча был вынужден признать, что в этом по-весеннему влажном воздухе, в умопомрачительном запахе украденной сирени, в невинной улыбке напротив есть что-то такое, что заставляет трепетать даже истерзанную и уставшую душу. Если бы она у него была, конечно, она бы трепетала. От таких сладких мыслей Скарамучча усмехнулся, и розовые цветочки чуть всколыхнулись. — Я могу идти? — уточнил он, хотя даже забыл, куда шёл. — Да-да! — Тарталья слегка покраснел и зачем-то сделал шаг в сторону. — До встречи! — Махнул рукой и убежал, пока Скарамучча провожал его взглядом, вдыхая сладкий запах и стараясь не морщиться в снисходительной улыбке.