Познай мою боль

      Была ночь, Венди с Пасификой шли рядом с дорогой, освещенные лунным светом. Сказать, что их отношения сложные, это, мягко говоря, и, что удивительно, это не из-за семейной вражды, поскольку им было на это наплевать. Обе происходили из разных слоев общества, с разными взглядами и радикально разными личностями, Венди была шумной, Пасифика — элегантной, одна была адреналиновой наркоманкой, в то время как другая была осторожной, рыжая использовала свои мускулы, в то время как блондинка использовала свое остроумие. Между ними было не так много общего, кроме связей с Таинственными Близнецами и того, что у обеих была несколько печально известная репутация, хотя и по разным причинам Венди — за то, что она вандал с менее звёздной личной жизнью, а Пасифика — за то, что она восстала против своих родителей. Не ошибитесь, они не враги, однако, они также не совсем дружелюбны из-за их противоречивых личностей, поэтому они похожи на заклятых врагов, причем обе иногда либо пытаются взять верх друг над другом, как все заклятые враги, несмотря на то, что технически являются друзьями.       У Пасифики зазвонил телефон, после чего она увидела сообщение, которое вызвало у неё раздраженное ворчание.       — Это мои родители напоминают мне, что время ложиться спать через полчаса.       — Ого, ужасы жизни в доме с изысканной едой и модной одеждой на большой удобной кровати, — Венди драматично усмехнулась. — Тебя удивит день, в стиле лесоруба, проведенный с тремя буйными братьями.       — Ох? Как будто жить в хижине за пределами цивилизации, может быть так же тяжело, как когда люди смотрят на тебя, как стервятники, а напыщенные родители контролировали каждый аспект твоей жизни, — Нортвест парировала, закатив глаза.       — Ты знакома с моим отцом? Хочешь поспорить, принцесса? — ответ Рыжей привлек внимание наследницы, — Диппер сказал мне, что они с Мейбл нашли ковер, который может поменять людей телами, он всё ещё в хижине. Вот что я тебе скажу, каждый из нас переживает день другого, тогда и поймём, кому приходится хуже.       — Пари? — спросила Пасифика       — Тот, кто выиграет, оплачивает ужин.       — Давай, невоспитанная деревенщина!       — Пожмем друг другу руки, снобистская принцесса, — Венди плюнула на свою правую руку и жестом велела своей противнице, которая выглядела потрясенной, пожать её.       — Фу, я к этому не притронусь! Это негигиенично! — Пасифика с отвращением вскрикнула.       Несколько мгновений спустя они прокрались мимо хижины, поскольку Пайнсы все ещё путешествуют на своей лодке, было легко пройти мимо лаборатории Форда, в то время как нынешний владелец хижины тайн спал как медведь. Чтобы войти, дуэт спустился по лестнице.       — Та-а-ак… это то место, где был создан Портал?       — Да, с тех пор как Стэн-2 сдал железяку на металолом, он превратил подвал в свою комнату для проведения экспериментов и других научных или оккультных штучек.       Когда Пасифика оглядывалась вокруг, рассматривая высокотехнологичные механизмы и экзотические образцы, её взгляд наткнулся на шкафчик в одном из хранилищ. Там были светящиеся игральные кости с невозможными формами и регулярно сменяющимися символами, которые не имели для неё смысла. Загипнотизированная интригующей вещью, она протянула левую руку, чтобы прикоснуться к ней за стеклом.       — Не трогай! — крикнул Кордрой, и Нортвест в испуге отдернула от этого руки.       — Что это такое? — спросил я.       — Это может превратить твои внутренности в закуску или вызвать какого-нибудь волшебника сахарной ваты из другого измерения с проблемами каннибализма, поэтому я предлагаю, если ты не хочешь рисковать, держаться от этого подальше, — блондинка немедленно отодвинулась подальше от светящихся кубиков. — Итак, где это… ага! — Венди, оглядевшись, нашла то, что искала, это был синий ковер, скатанный в углу.       — Итак, как это работает?       — Диппер сказал, что это штука, заряжая тахионы… я не помню. Короче, я наэлектризуюсь, потом ты подойдёшь и прикоснёшься ко мне, хорошо?       — Прекрасно, — сказала наследница, как бы ей не нравились прикосновения, это не может быть так плохо, как когда девушку заставили прикасаться к рукам деревенщине, который вероятно, никогда не мыла рук в течение последних двадцати лет и привык жить на помойке.       — Хорошо, на мой счет, раз, два… три! — по знаку долговязой девушки, Пасифика коснулась её спины, заставив почувствовать волну электричества, распространяющуюся по их телам. Обе отскочили, чувствуя временное головокружение, пока не пришли в себя, поскольку почувствовали, что их тело… изменилось.       — Уф… Я чувствую себя странно, — пробормотала рыжеволосая.       — Я чувствую себя так, словно меня только что выбросили из окна, — Пасифика встала, отряхивая колени.       — Принцесса?       — Деревенщина?       Обе девушки ошеломленно уставились на тела друг друга.       — Вау, близнецы не шутили, что я чувствую себя не в своей тарелке… такой маленькой, — теперь Венди удивилась, оглядываясь вокруг, всё казалось таким маленьким.       — Я такая же высокая, как статуя свободы! — воскликнула взволнованная Нортвест, глядя на свое новое тело, в рядом стоящие зеркало.       — Это гены Кордрой.       — Держу пари, ты была самой высокой в первом классе.       — Держу пари, ты никогда не чистила зубы без своего дворецкого, — парировала Пасифика       — Держу пари, ты никогда не пользовалась косметикой.       — Нанеси косметику на моё тело, и я отправлю твою одежду в печь! — пригрозил встревоженный голос Венди. Нортвест вздрогнул от внезапной вспышки гнева.

***

      Особняк Нортвест       После того, как оба подростка разошлись по домам друг друга, утром Венди встала с кровати, принадлежавшей Пасифике.       Со скучающим видом девушка встала, вымыла руки, лицо, а затем посмотрела на отражение лица, которое не принадлежало ей.       — Чёрт, как же это странно, — комментировала она, пока не вышла из ванной и в коридоре он не встретил отца Пасифики.       — Пасифика Нортвест!       — Э-э-э, да?       — Что я говорил тебе о том, с кем ты можешь подружиться? Я и так с трудом могу вынести, что ты знакома с Пайнсами, однако, прошлой ночью ты гуляла с этой вандалкой Кордрой?       «Ну, поехали…»       Венди чуть не сжала руку в кулак, но не была удивлена, что мистер Нортвест был невысокого мнения о «простолюдинах». Тем не менее, это не снизило её раздражительность, слыша, как поливают грязью её и друзей. Похоже, потеря половины состояния, фальсифицированная репутации и продажа особняка предков кому-то, кто раньше жил на свалке, не сильно унизило родителей Нортвест. Хотя Кордрой солгала, если бы сказала, что не испытала катарсиса, когда особняк Нортвест — тот самый особняк, который был построен её предком Арчибальдом Кордроем, был продан крестьянину по поэтической справедливости.       — О, пожалуйста, наша обида на Кордрой была такой же, как сотни лет назад.       — Даже тогда ты испортила бы свой имидж, общаясь с этой безответственной ищущей неприятности вандалкой.       — О, как будто наша предполагаемая «репутация» уже не в разрушена, — она усмехнулась.       — Не говори со мной таким тоном, дочь, я не знаю, подростковый ли это бунт или общение с Низшим классом, но я не потерплю, чтобы моя плоть и кровь вела себя так по отношению ко мне, возможно, это напомнит тебе, — он достает из кармана колокольчик и использует его, как будто что-то должно произойти.       — Ты пытался вызвать дворецкого? — поинтересовалась Венди.       — Что… нет! Это…       — Это какой-то закидон богатых людей, которого я не понимаю?       — Нет! Я не понимаю, обычно это срабатывало, почему на тебя не действует звонок?       — А должен? — теперь Кордрой была совершенно сбита с толку.       — Да! Точно так же, как мой дедушка учил манерам моего отца с помощью этого, как и было в течение нескольких поколений!       Венди была… ошеломлена этим знанием и тем фактом, что никто из Нортвест не считает это проблематичным.       — У тебя проблемы, чувак.       — Чувак?! Я твой отец, и ты будешь обращаться ко мне как таковой! — мужчина с возмущением заявил, приложив руку к груди.       «Пасифика не шутила, когда сказала, что у её родителей есть шило в заднице», — Венди мысленно закатила глаза.       Домик Кордрой       После того, как наследница Нортвест встала с кровати и воспользовалась ванной, она встретилсась со взглядом разъяренного животного.       — Что за?! — послышался девичьи визг. В коридоре был барсук.       «В коридоре барсук, в доме Кордрой барсук!» — подумала она про себя.       С визгом животное прыгнуло на Пасифику, которая в ответ взвизгнула, пытаясь удержать бешеного зверя от того, чтобы он не разорвал лицо, которое ей не принадлежало.       — А-а-а! Отвали! Отвали!       Её крики были услышаны, когда трое братьев Кордрой вошли и схватили барсука.       — Воу, воу! Хватит играть с нашей сестренкой, мистер Наклз.       Маркус схватил барсука только для того, чтобы животное пересело на его лицо, заставляя его визжать. В это время другие братья Кордрой пытались спасти то барсука, то брата, постоянно переключаясь между ними. Самый младший перебрался через остальных в открытое окно, где с визгом упал, затем поднялся и зашипел, прежде чем отойти.       — Черт, в следующий раз, когда мы попытаемся привести животное, нам лучше убедиться, что у него нет бешенства, — Маркус вздохнул с облегчением.       Пасифика не закончила:       — Зачем вам вообще пришло в голову принести эту дрянь домой?!       — Э-э-э, потому что мы подумали, что было бы забавно попытаться приручить его? — рассуждал Гас. Теперь уже растрепанная Пасифика, с царапинами и не своими глазами, скрепя зубами, покосилась на смущенных мальчиков.       — Что? — она вытаращила глаза на братьев Венди, полный идиотизм в попытке приручить дикое бешеное животное был слишком для неё.       — Мы подумали, что это могло быть сильным поступком, поэтому пришли к выводу, что было бы довольно мужественно управлять дикими животными, — объяснил Кевин немного испуганным тоном, поскольку извергающийся вулкан, который является их сестрой, технически Пацификой в теле их сестры, был готов к извержению. — Хе-хе, я забыл, что мне нужно кое-что повозить, так что я просто… — Кевин отступил и попытался увернуться от надвигающейся ярости, но действующий вулкан наконец-то обрушился на них с самой оглушительной тирадой, когда-либо известной человеку.       Особняк Нортвест       Это был ад, Венди не могла говорить без того, чтобы её постоянно не критиковали за то, что она начала говорит как «деревенщина», и даже обычная походка подвергалась критике. Не говоря уже о том, что, оказывается, существует множество глупых правил о том, как завтракать, используя множество вилок. Ей повезло, что сегодня выходной, потому что, как она поняла, у Пасифики каждый день много занятий, от фортепиано до литературы, искусства, экономики и даже политики. По-видимому, родители Нортвест, несмотря на желание, чтобы их дочь родила им наследника после того, как станет взрослой, хотят, чтобы их дочь выросла хорошо образованной женщиной. Кордрой, хотя её оценки значительно улучшились благодаря репетиторству, которое она получила от Диппера, и решила серьезно отнестись к учебе, все ещё не была большой поклонницей образования, фактически, она не видела смысла в школах и лицеях, кроме как доставлять людям стрессы, и у неё не так много стремлений в выборе академической области, по крайней мере пока.       — Пасифика! Пришло время для стрижки, — объявила Присцилла, постоянная улыбка на лице и её фальшивый медовый тон взрослой женщины напугали Венди. Она не удивится, если мать Пасифики перенесла столько пластических операций, что не смогла перестать улыбаться.       — В чем дело?       — Иди сюда! — мать Пасифики хватает Кордрой за руку и сажает девушку на стул, прежде чем она успевает отреагировать.       — А теперь подожди минутку! — пудра попала ей на лицо с таким количеством, будто её ударили ей. После этого глаза Венди открылись, и она громко закашлялась       — Что?! — ошеломленно произнесла она.       — А теперь приступим к работе, — женщина с неизменной улыбкой, с руками, полными косметики и парикмахерских инструментов, начинает выполнять свою работу.       — Подожди, подожди!       Её мольбы были не услышаны, когда Нортвест приступила к своей работе. Девушка всё пыталась и пыталась бороться, но её обитаемое тело было не таким сильным, как первоначальное, и мама Пасифики держало крепко. После нескольких минут работы всё было сделано.       — Вот! Теперь ты выглядишь как принцесса, прямо из сказок! — радостная женщина показала зеркало Венди, чтобы увидеть результаты.       Она посмотрела и была абсолютно ошеломлена тем, что увидела, лучшее сравнение, которое можно сказать, это то, что это было похоже на то, как смотреть на куклу Барби, только сделанную из плоти, а не из пластика, разрешено ли вообще 13-летней девочке получать столько косметики?       «Нет! К черту все, я возвращаю свою жизнь обратно!» — мысленно закричала она.       Домик Кордрой       Сделав прививку из-за полученных ею укусов и затыкая ушли от шумных мальчишек, она была уверена, что это божественное наказание за все её грехи. Братья ели за завтраком, как животные, отчего она почти потеряла аппетит. Кроме того, история с барсуком была далеко не единственным, что ей пришлось вытерпеть из-за выходок Кордрой, поскольку они такие буйные, громкие, дерзкие и, что хуже всего, грубые.       — Это только на сегодня. Пасифика Нортвест, ты пережила призрака лесоруба и апокалипсис, ты выдержишь живых лесорубов, — подумала она, когда один из глаз дернулся, когда девушка пыталась отвлечься, читая журнал о дровосеках. Затем кто-то открыл дверь и вошёл.       — Мальчики! Прекратите приставать к своей сестре, — скомандовал мужской голос, принадлежавший Мужественному Дэну, отцу Венди и её братьев.       — Прости, папа, — младший из трех братьев смягчился и извинился. Пасифика почти вздохнула с облегчением, если бы не то что должно было произойти дальше. Дэниел бросил на землю мертвого оленя, напугав Пасифику, которая чуть не выронила журнал, который держала в руках. Она в ужасе посмотрела на мертвое животное.       «Они же не будут…»       — Сегодня на ужин у нас олень! — объявил взрослый.       Мальчики зааплодировали, в то время как Нортвест просто стояла и смотрела пустыми глазами.       — И что нужно сделать в первую очередь?       — Чтобы содрать с него шкуру? — спросила она полушепотом.       — Молодчина, девочка! Тебе выпала честь быть той, кто первый снимет шкуру! — он вложил большой охотничий нож в её правую руку. Пасифика не была вегетарианкой, но это не значит, что она хотела бы видеть процесс подачи еды на стол, не говоря уже о том, чтобы самой наблюдать за процессом разделки. Она уставилась в мертвые черные глаза оленя, лишенные жизни, держа нож в дрожащей руке.       — Алло? Земля вызывает Венди? — после нескольких мгновений стояния там, как неодушевленный предмет, Маркус провел рукой вверх-вниз перед её лицом, чтобы добиться реакции.       — Я больше этого не вынесу! — Пасифика испытала приступ паники и очень быстро выбежала наружу, подняв обе руки в воздух.       Дэн и остальные Кордрой склонили головы, совершенно сбитые с толку такой реакцией, пока отец наконец не заговорил:       — Мальчики, никогда не заводите дочерей, нам, мужчинам, их не понять, — дети кивнули отцу и пошли накрывать на стол.

***

      Пасифика и Венди сидели в закусочной, после того, как снова поменялись телами. Обе заплатили за ужин и между ними воцарилось неловкое молчание. Кордрой пила содовую из стаканчика с соломинкой, в то время как Нортвест жевала жареные куриные наггетсы, обе делали это со слышимыми звуками, пока блондинка постепенно не проглотила пережеванную пищу.       — Давай никогда больше не будем сравнивать наши страдания с другими или друг с другом… никогда. Просто скажем, что у нас обеих есть свой камень на плечах. Никому об этом не рассказывай, — сказала Пасифика, на что её подруга кивнула и громко прихлёбывала из стакана.       — Да, и, кстати, воспитывать детей с помощью колокольчика, как домашнее животное — это странно! Нехорошо, странно, тревожно, неэтично, стрёмно! Так воспитывают только домашних животных, так что сделай себе одолжение и позвони в службу по защите детей, — заявила Венди, а Нортвест в замешательстве наклонила голову, что заставило рыжую застонать ещё громче.