Золотой и красный

      Новогодние каникулы длиной в две недели закончились. За это время несколько раз шел снег. Я показала Айзару платье, которое мне подарил отец, мантию и кольца с цепочкой.       — Я и не думал, что ты можешь так выглядеть! — усмехнулся тогда парень. Понятное дело, когда твоя подруга все время ходит в брюках, а тут резко показывается в платье.       Однако каникулы ушли и вслед за ними вновь начались уроки. С приподнятым настроением в первый же день я вошла в аудиторию и едва не захотела сбежать, почувствовав на себе чужие взгляды. Они уже не были осуждающими, нет. Все было на много хуже. Это были любопытные взгляды, желающие залезть в мой разум и разузнать там все, что только можно. Я уже знаю о чем эти существа болтают за моей спиной. Им интересно почему я так резко сблизилась с красным драконом, почему Айзар за меня заступается, что между нами.       «Сраные сплетники, — думала я. — Вам что, так скучно живется, что вы лезете в чужую жизнь?»       Эти взгляды не пугали меня. Они были противны. До ужаса. Я уже отвыкла от такого излишнего внимания к своей персоне за каникулы. Сев на привычное место возле Айзара, я вновь вспомнила эти каникулы. В моей голове всплывали моменты, как мы с отцом отправились в заснеженный лес, как мы гуляли по паркам, как мы читали вместе книги, потом менялись ими и обсуждали прочитанное за кружкой мятного чая.       Время, проведенное с отцом, навсегда будет одним из самых ценнейших в моей жизни. Я уже потеряла дорогого мне дракона, свою мать. Я не пыталась провести с ней как можно больше времени, мне казалось ее присутствие само собой разумеющимся и неизменным, а потому таких трепетных воспоминаний с ней у меня не осталось. С отцом же все по-другому. Я ни за что не упущу ни минуты в общении с папой. Он единственный, кто у меня остался. Не хочу, чтобы и он бесследно пропал из моей жизни. Он когда-нибудь все равно уйдет, я знаю, но зато оставит после себя прекрасные воспоминания, ради которых я буду двигаться дальше.       Я полностью погрузилась в воспоминания о прошедших двух неделях, каждый день из которых был незабываемым. И эти противные взгляды одногруппников уже не имели значения. Эти существа совершенно терялись на фоне тех незабываемых эмоций, что я получила за такое короткое время.       Из раздумий меня вывел знакомый голос.       — Выглядишь счастливой. О чем задумалась? — голос Айзара был тихим, словно он боялся меня напугать.       — Вспомнила отца. — только сейчас я осознала, что эта немного дурацкая улыбка все время не сходила с моих губ.       Я посмотрела на друга, чьи изумрудные глаза внимательно меня изучали, пока голова парня мирно лежала на сложенных руках. «Если бы не его репутация, то, думаю, он бы покорял женские сердца, — вдруг промелькнуло в моей голове. — Он ведь и вправду красивый».       — А твои каникулы как прошли? Выглядишь расслабленным. — спросила я.       — Учил сестренку играть на гитаре, помогал одной девочке понять, что ее ждет в академии Солнца, слушал мамины истории с работы и интересные факты о подводном мире, помогал отцу с кроссвордами… — он сделал небольшую паузу, после чего глубоко вздохнул. — И умирал без твоего мятного чая.       — Ты же постоянно морщился от него, разве нет? — я рассмеялась.       — По началу да, а теперь любой другой чай мне кажется невкусным. — Айзар ярко улыбался, словно светился изнутри. Похоже, эти каникулы были счастливыми не только для меня.

***

      После каникул прошла буквально пара дней. Все по-тихоньку заново втягивались в рутину учебного процесса. Однако жизнь решила нас немного встряхнуть. Все уроки уже закончились, мы с Айзаром собирались пойти ко мне и выпить чай, обсуждая грядущий проект, который нам нужно сдать к концу февраля.       Этот проект нужно делать парами. Все сразу распределились между собой и тот факт, что мы будем делать проект вместе был очевиден.       Мы уже собирались уходить, как вдруг в коридор вбежала запыхавшаяся учительница с ребенком на руках.       — Где учитель Гуйч?! — так звали нашего учителя по физкультуре.       — Он сегодня не появлялся в школе. Говорят, он немного приболел. — незамедлительно ответила на вопрос учительницы девушка-волчица. — А что случилось? У этого мальчика жар?       — У него бешенство! — на лицах существ, которые были свидетелями данной сцены, отразился страх.       Что же такое это «бешенство»? Дело в том, что его проходят все оборотни и полиаморфные существа. Оно обычно происходит в возрасте от девяти до одиннадцати лет. В период бешенства ребенок принимает свою животную форму и начинает разносить все вокруг до тех пор, пока не выбьется из сил. После этого дети могут контролировать свое превращение в животное, чего раньше не могли.       Бешенство сопровождается высокой температурой. Обычно после него дети еще пару дней отсыпаются. Как правило, во время бешенства ребенка запирают в просторном специализированном спортивном зале вместе с родителями, старшими братьями или сестрами. Задача старших заключается в том, чтобы заставить ребенка быстрее вымотаться и не дать ему пораниться. Должна заметить, что дело это и вправду сложное, ведь в период бешенства ребенок совершенно не соображает и не способен себя контролировать.       Обычно данный процесс длится от получаса до шести часов, все зависит от того какое положение занимает вид в иерархии. Мое бешенство было в десять лет и длилось все шесть часов. На руках учительницы лежал лазурный дракон, который стоял на втором месте в иерархии, после золотых и красных драконов. Значит его бешенство может продлиться пять с половиной часов.       Не удивительно почему все окружающие теперь стали отступать от учительницы с ребенком на руках. Он в любой момент может стать драконом и разнести всю академию к чертам собачьим.       — Я помогу. — вдруг послышался до боли знакомый мне голос.       — Айзар?! — я в недоумении уставилась на друга.       — Мне было 14 лет, когда я попал под руку сестре, у которой началось бешенство. Три часа я пробыл с ней до того момента, пока родители не подоспели. Не думаю, что этот малыш сможет заставить меня потеть сильнее, чем тогда. — он ухмыльнулся, смотря на мальчика, у которого все лицо было красным. Совсем скоро он превратится в дракона.       — Но ты ученик… — начала было сомневаться учительница, однако я ее перебила.       — Тогда я тоже пойду. — не знаю что мой двигало тогда. То ли желание помочь ребенку, то ли желание хоть немного облегчить работу Айзара, то ли желание попробовать на себе каково это: защищать ребенка во время бешенства. — У Вас все равно нет выбора. —произнесла я, глядя учительнице в глаза. Она укусила губу, но спустя секунду сказала:       — Идите за мной.       Мы пошли в наш школьный спортзал, который сам по себе был специализирован на все случаи жизни. Все колющие и режущие предметы были спрятаны куда подальше. В самом центре учительница положила мальчика с лазурным цветом волос. Она отошла ближе к выходу, чтобы в случае чего позвать на помощь. Рядом с ней толпились другие существа, которые хотели посмотреть на шоу, однако их выгнали и заперли дверь. Нельзя, чтобы ребенок в бешенстве отвлекался на кого-то еще, иначе неподготовленные существа попросту погибнут под его натиском.       — Так значит мы что-то вроде мамы и папы? — усмехнулся Айзар, присев на корточки рядом с мальчишкой.       — Скорее уж братик и сестричка. — хихикнула я, не отводя взгляд от ребенка. В период бешенства не стоит отвлекаться от ребенка, иначе поплатишься головой.       Не прошло и минуты, как мальчик скорчился на полу, начиная громко кричать.       — Началось. — сказал Айзар и отошел от ребенка.       Мальчик громко кричал, давясь слезами. Да, бешенство — это ужасно болезненный процесс. Пару минут мы наблюдали за тем, как мальчишка становился свирепым лазурным драконом, с серебряными глазами. Он издал оглушительный рев и кинулся на нас. «Я уже и забыла, что лазурные драконы самые громкие!» — с горечью подумала я, пока в ушах звенело от его рыка.       Ровно пять с половиной часов мы провели с этим ребенком. Мы уклонялись от ударов, использовали защитные заклинания, дабы он нас не достал или не сломал себе чего-нибудь, врезавшись в стену. Этот ребенок только так рвал и метал. Где-то он нашел мяч, который не успели спрятать и разодрал его в клочья. «Он ведь за нами бегает, чтобы сделать то же самое… Жуть какая…» — подумала я.       Спустя четыре с половиной часа силы мальчика стали заметно угасать. У него была ужасная отдышка, движения стали более неуклюжими и медленными. Мы и сами вымотались. После того как прошло пять часов, лазурный дракон свалился набок, вернувшись обратно в облик ребенка. Мы с Айзаром уставшие рухнули на пол.       — Спасибо вам двоим, вы большие молодцы! — с максимально мягкой и доброй улыбкой произнесла подбежавшая учительница. Она подхватила мальчика на руки и побежала с ним в медпункт.       Все же не ото всех атак ребенка нам удалось увернуться. У Айзара была порвана рубашка в районе плеча и немного кровоточить рана, оставленная когтем лазурного дракона. Мне же мальчик задел только ляшку. Кровь не текла, однако рана сильно пульсировала.       — Пошли ко мне, я обработаю нам раны. — предложила я, глядя на плечо друга. Он усмехнулся.       Мы еле-еле доползли до моей комнаты. Айзар спокойно сел на кровать, его отдышка уже прекратилась, а у меня тряслись ноги. Было ощущение, что я сейчас упаду. Трясущимися руками я достала бинты, ватные диски и перекись.       — Снимай рубашку. — скомандовала я. Айзар без каких-либо колебаний стянул с себя рубашку, и молча сидел на моей кровати, прикрыв глаза, пока на его коже высыхали последние капли пота.       Даже не смотря на мою усталость, я не могла не обратить внимание на его торс. «Не удивительно, что у него так быстро прошла отдышка», — поняла я тогда. Кубики пресса были отлично видны, как и очертания крепких мышц его рук. Он выглядел очень красиво и величественно, будто какой-то древнегреческий Бог, сошедший с полотна.       Однако я быстро переключилась с рассматривания друга на обработку раны. Он просто спокойно сидел, прикрыв глаза, не издавая ни звука. Лишь движение его грудной клетки давало понять, что он еще живой.