И я не знаю, где твоя любовь ко мне

Не каждый день и месяц девушка была рада тому, что она имеет сейчас. А многие говорят, радуйся тому что у тебя есть на данный момент. Было бы так легко в жизни, то все люди были бы счастливы и необходимости в психологической помощи и транквилизаторах с антидепрессантами не было бы. Вечная и надоедливая монотонность всего только давит, а хочется простого и человеческого счастья и легкости. Хочется жить в мире без сессии, долгов по учебе и самое главное, без потери людей навсегда. Слезы катились по щекам. Запутанные шелковистые волосы девушки спадали на лицо, не давая увидеть ничего, кроме темных размытых пятен. Руки безжалостно тряслись из-за чего было непросто даже неуклюже вытереть слезы. Секунда. И стены мрачной квартиры поглощают душераздирающий крик, который наполнен болью и бессилием. Бессилием от всего. Ей хватало только посмотреть на потолок, как резко темнеет в глазах и истощенное тело от голодания и нервного срыва падает на пол. — Я хочу к маме… — Последнее, что хрипит девичье тело, перед тем как провалиться в пропасть тьмы и холода.

***

Резкий кашель и понимание, что тяжело даже глаза открыть, нежели встать с холодного пола. Проходит какое-то время, перед тем, как в хаотичном порядке руки находят злосчастный стакан с непонятной смесью. — Вика! — Резкий крик, доносящийся с коридора и девушка хватается за голову, ведь лишний шум и движения вызывают дикую боль. А стакан предательски падает и содержимое разливается на пол. — Не ори ты так… — Приняв сидячее положение и вдохнув полные легкие, ожидая расспросы и отчитывание своей персоны. Эта самая Виктория поворачивает голову на гостью, а по совместительству и лучшую подругу. Запыханная от бега и красная, она стоит в проходе комнаты. Взгляд бегает и оценивает ситуацию. Открытое настежь окно, перевернутое содержимое шкафов и стеллажей, осколки от фото рамок. И где-то в этом затерялась заплаканная и уставшая девица. Стоило только перешагнуть порог и зайти в этот бардак, который олицетворял состояние Вики. — На тебе лица нету. Шокирована, Анька? — Чуть поведя бровью, спросила у той, которая старалась максимально аккуратно пройти к виновнице сия «торжества». — Не зли лишний раз, ехать к тебе и так приключение, а ты еще и выпендриваешься, хватит тебя. — И к Вике тянуться руки, заключая в объятия, которых ей не хватало эти три дня. — Я…Прости, что ничего не сказала тебе сразу, правда… — Попытка оправдаться и все рассказать была прервана. — Я все знаю, давай просто посидим вот так. — Она знает. Она знает что сейчас нужно ее подруге и насколько важно ей это слышать, ибо рассказывать самое больное, что трогает за сердце всегда больно. Независимо ни от чего и никогда. Проносится всхлип и обе девушки падают. Звук треска стекла ни одну не смущает, ведь, это сейчас не самая важная проблема. Но колени обеих начинают кровоточить. Кровь, слезы, разбитые от горя глаза. И кто-то из них до сих пор имеет склонность говорить о счастье, когда внутри бушует дождь и тоска перемешанная с воспоминаниями о лучшем. Лучшем времени которое никогда больше не настанет. — Я могла ее спасти. Правда могла! Но почему он снова появляется в моей жизни, Ань?! Я не хочу даже на похоронах его видеть, будь он проклят! — Гневные крики сквозь истерику не пугали, а лишь добивали. Добивали внутреннее я, которое обессилено пыталось найти причины для жизни. — Вик, я тебя умоляю об одном. Пообещай мне уехать далеко и надолго и не появляться на ее похоронах. — И ее просьба сквозь слезы была услышана.

Спустя 3 года.

По новостям все также крутилось дело о нераскрытом убийстве женщины, которая была матерью Вики. Девушка даже не знает, есть ли у нее могила, пару раз пыталась найти, но все и вся останавливали ее. То у Виктории не было доступа к некоторым данным, то девушку ловила Аня за этим делом, упрекая ту. Обещания обещаниями, но интерес во многие моменты брал вверх. Годы летели и вся ситуация спала на нет, чему рады были все замешанные в этом люди. Покой ценился больше, чем какие-либо тайны. Так было устроено общество. Месяц за месяцем и учеба в жизнь тоже начинала вливаться, горечь потери сменилась работой на себя. И общением, данное матери многими годами ранее. — Ань, что ты скажешь на то, что я через два дня лечу в Москву спикером на самый популярный фэст по дизайну? — Вика стояла в дверном проеме, смотря на девушку что листала ленту в тик токе и даже не подозревала, об сказанном — Ты обалдела мне такое говорить спустя два дня?! — Девушка резко подорвалась, прибывая в шоке от услышанного начала обнимать подругу, до хруста спины. — Задушишь, акул, ты кстати, со мной летишь. — Аня чуть отстраняется и серьезно смотрит на подругу, явно не веря ее словам. — Такие там правила, что к спикерам, прилагаются «менеджеры», считай, что ты на меня работаешь. Я просто долго думала, как тебя можно поблагодарить за помощь в создании проекта для конкурса и нашла. — Мягко улыбнувшись, Виктория ждала реакцию на ее слова. И она не заставила долго ждать. Тут же новоиспеченный «менеджер» поцеловала подругу в щеку, произнесла — Пока Екатеринбург, встречай Москва, да?