Зеркала и отражения

Шэнь Юань огляделся вокруг - пространство плыло, плавилось, будто масло от высокой температуры. Переливалось всеми цветами радуги, как бензиновые пятна. Пальцы на собственной вытянутой руке тоже дрожали и расплывались, будто также не были реальными, и через секунду Шэнь Юань понял, почему. Пощупав собственное лицо, он не обнаружил на нем очков. - Где все звезды, Цинцю? Слова, сказанные тоном, заставляющим пожалеть о собственном существовании, от человека - демона - страшного сейчас настолько, что у Шэнь Юаня подкашивались коленки. Он, будто по приказу, вскинул голову вверх - звёзд не было. Вместо неба над ними находилась зияющая чернота. Ни единого намека на звезды, облака или пусть даже другие планеты, да даже месяца - и того не было! Только ничто, вечная пропасть с началом, но без конца, страшная и живая. Тонкая, будто чья-то душа. Эта мысль заставила Шэнь Юаня передёрнуться.  Как душа может быть столь отвратительной? Только если это… Нет! Нет, нет. Невозможно, но факты говорили сами за себя. Зловонная пасть, разверзившаяся над ними, не могла являться ничем другим. В том, что творилось вокруг, был виноват Синьмо, и только он. Чертов артефакт не захотел накапливать силы медленно и решил воспользоваться шансом быстрой наживы, а именно источником ци. То есть Ло Бинхэ. А император демонов между тем, кажется, совсем перестал связно соображать. Широко открытые глаза с непрерывно расширяющимися и сужающимися зрачками. Дёргающиеся мимические мышцы, вздёрнутая в оскале верхняя губа. Они находились в царстве снов Ло Бинхэ. Никак иначе нельзя было объяснить то, что Шэнь Юань оказался облачен в богато вышитое ханьфу и заимел волосы до задницы. Но теперь пространство сознания Ло Бинхэ не контролировалось своим хозяином: оно медленно исчезало, а Синьмо, подпитываясь энергией, становился всё сильнее. С каждой секундой зловонная пасть над ними все росла и росла, и казалось, этому не будет конца. Меч сожрет своего хозяина и его - Шэнь Юаня - в придачу. Осознание этого факта в какой-то мере его отрезвило. Юань не хотел умирать! Ни в коем случае! Он всегда признавал, что образцовым человеком не являлся. И пусть плеваться в сторону бессмертных мастеров, мудрых наставников, о которых писал Самолёт, ему хватало смелости, но быть одним из них? Шэнь Юань никогда – подчеркнуть! - никогда бы не захотел тянуть на себе что-то подобное. Да, он не лучший человек, его моральные качества далеки от идеала он не писанный  красавец, ворчливый и иногда мелочный. Слишком привязанный к тому, что имеет, да и к тому же, совершенно социально неловкий. Но это совсем не означает, что ему не хочется ещё пожить! Он не готов умирать девственником! В конце-то концов это ужас, как стыдно – профукать столько возможностей! Пока Шэнь Юань терзался переживаниями, конвульсии Ло Бинхэ усилились, заставив чужие колени задрожать. Его плечи опустились, лицо, наоборот, поднялось наверх, к гниющей пропасти. Изо рта шла кровавая пена. Юань в ужасе бросился к нему, попытавшись не дать чужому телу упасть на землю, но не успел. Ло Бинхэ рухнул. С грохотом, его колени опустились, и мир вокруг зашатался. Пол пошёл трещинами и от того места, где сидел Император Трёх Миров, сметая всё на своём пути, хлынула волна эрозии. Шэнь Юань не знал, что ему делать. Он судорожно тряс Ло Бинхэ, за плечи, хватал за руки, кричал, всячески пытаясь привести того в чувство. В этот момент, ужасающий своей силой демон стал для него всем. Без него Шэнь Юань не выживет здесь. Пусть только взгляд Ло Бинхэ наполнится хоть каплей осознанности, пусть только его сознание прояснится хоть на секунду! Шэнь Юань готов был пообещать что угодно, если бы это спасло ему - им двоим - жизни. Он прижимал Ло Бинхэ к себе, пытаясь оградить того от уничтожающего внимания Синьмо, закрывал его глаза своими ладонями, и снова говорил, опять и опять пытался дозваться. Потом плакал, потом кричал, срывая голос. Шэнь Юаню не было все равно. Он не хотел умирать из-за нелепой случайности - появления демонического правителя в своей гостиной. Шэнь Юань хотел жить. Сильно. В ход пошли пощечины и грубое дёрганье за волосы, затем - нежные поглаживания по щекам и кажется, настоящие мольбы. Бинхэ был безучастен ко всем его метаниям. Он смотрел вверх беззаботным пустым взглядом и его не волновало абсолютно ничто. Ни его собственная кончина, не кончина человека рядом. Шэнь Юань злился и боялся. Боялся и злился. Ах, если бы у него была ци, как у владельца этих потрясающих одежд, как у того человека, чьим именем его обозвал Бинхэ. Ах, если бы! Шэнь Юаню хотелось рыдать от бессилия, но не давала ярость. Юань закричал: - Давай! Его ладонь с звонким шлепком отпечаталась на чужой щеке. - Вставай! Поднимайся, животное! Ты должен остановить это всё! А после, шёпотом: - Я не хочу умирать. По его лицу катились горькие слёзы. - Ты обязан мне жизнью, Бинхэ, я не могу потерять свою из-за выходок чёртового тебя и твоего чертового меча. Давай, открывай глаза, зверёныш! Шэнь Юань уже даже не смотрел на него – взор застилала пелена слёз, а руки были испачканы кровью, которую он безуспешно пытался стереть с лица Ло Бинхэ. - Ну, пожалуйста, пожалуйста, Бинхэ, хороший мой, маленький, очнись. Шэнь Юань, опустившись рядом, лишь беспорядочно цеплялся за чужие плечи. Со стороны это даже выглядело как объятия, если предсмертные рыдания одного человека над другим вообще можно с этим сравнить. Грудная клетка под руками дрогнула, но вскинувшийся с надеждой Шэнь Юань пришел в еще больший ужас, чем раньше: из груди Ло Бинхэ стремительно двигался вверх клубочек теплого желтого света. Его золотое ядро. И пусть Ло Бинхэ большей своей половиной являлся именно демоном, нежели человеком, в данном случае золотое ядро являлось символом его души. - Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Только не это! Только не это, нет! Шэнь Юань попытался сдавить чужое горло, остановить эту чёртову штуку, пусть спускается обратно - туда, где была! В грудь, в желудок, куда угодно, пусть остановится! Но все его метания никого не волновали. Золотистая сфера продолжала неотвратимо двигаться вверх, преодолевая чужую шею. Губы Ло Бинхэ приоткрылись и Шэнь Юань чуть не ослеп - все окружающее пространство залило светом. Но бездна наверху лишь плотоядно облизывалась. Чертов Синьмо - вот для кого чужая душа - что лакомая конфетка. Выхода не было - ненастоящие, как и все здесь, ладони Шэнь Юаня попросту оплавились, когда он попытался закрыть ими чужой рот - но он не почувствовал боли,  лишь очередной приступ отчаяния. У него больше не было идей, способов, смыслов - называйте это как хотите. Уже не осталось надежды - вся она светилась сверхновой в человеке напротив. Юань не был готов к смерти. И он, зажмурившись, прижался со своими губами к чужим. Это была последняя попытка удержать его душу - пусть даже ценой себя. Пусть хоть так. Что-то грохнуло, взорвалось. Чернота под веками засветилась алым. «Красивая смерть» - подумал он. *** Нестерпимо болели руки, он чувствовал это даже сквозь сон, ладони жгли и чесались. Одновременно хотелось не то сжать пальцы в кулак, не то наоборот – расслабить настолько, насколько это возможно. Шэнь Юань уже было хотел подняться и наконец, взглянуть на то, что уже случилось с его  руками, но при попытке встать потерпел поражение - от подмышек до тазовых косточек его тело плотно обхватывали бинты. - Тихо, тихо, тихо, не дёргайся, - чужая огромная ладонь, неожиданно мягко пихнула Юаня обратно в обратно в объятия кровати. - Тебе сейчас вообще двигаться нельзя, Цин.. Шэнь Юань. Слишком велики были повреждения. Единственное, что почувствовал Юань в этот момент - раздражение. Какие там повреждения, какое двигаться? Да у него тут руки заживо сгорают по ощущениям, а это, между прочим, для человека его профессии едва ли не самая важная часть тела! А ему даже перевернуться не дают! И вообще, где его очки!? Подать их сюда быстро! И эта фраза была бы почти произнесена, но из горла вырвался лишь болезненный хрип. - Даже не пытайся. Человек, чье лицо находилось прямо над ним, сурово свёл брови и, наверное, это было бы смешно, если бы не было так грустно, потому что эмоцию эту Юань опознал лишь благодаря интуиции. Без очков он был слеп как крот. - Внутренние повреждения слишком сильны, и даже моя кровь не может излечить все мгновенно, а я, между прочим, тоже довольно сильно ослаб. Шэнь Юань чуть не задохнулся от ярости! «Да этот Шэнь чуть не умер из-за тебя! Я чуть не сдох раньше времени, и всё это из-за тебя, чёртов демон!  Да если бы не я, мы бы сейчас пили суп, старушки Мэнпо! Ты, долбаный эгоист, смеешь мне тут рассказывать как устал!? А чья это вина, а!? А!?» Но, к сожалению, весь спектр негативных эмоций в сторону Ло Бинхэ Юань мог выразить лишь яростным взглядом, что на самом деле было очень, комично, ведь он по-прежнему не мог видеть четко. То, что пациент требует водрузить ему на нос очки, Ло Бинхэ понял благодаря раздувающимся в гневе крыльям носа, не иначе. Самому додуматься ему бы банально не хватило извилин, Шэнь Юань был уверен на все сто, нет, на тысячу процентов! Когда Юань проморгался,  а чужая наглая рожа наконец обрела четкость, ругаться резко расхотелось. Лицо Ло Бинхэ было не то, что бледным от усталости, оно было серым. Демон и до этого не выглядел пышущим жизнью, а сейчас и вовсе… Шэнь Юань даже слов не мог подобрать. Плохо ему было, в общем, ужасно плохо. Самому Шэнь Юаню ни капли не лучше, впрочем. Он снова начал проваливаться в сон, периодически опять и опять выплывая из уютного марева, но ничего не видя – за окнами стемнело. Лишь в какой-то момент обнаружил чужое горячее тело рядом и даже порадовался - его морозило. Хотя… Император Трёх Миров с ним в одной постели.. Книжный персонаж, к тому же… Наверное, это всё-таки температурный бред, но почему же тогда так тепло? И в груди тоже. Юань закрывает глаза и сон наваливается на него, словно тяжёлым одеялом. В его квартире никогда таких не водилось. *** Удивительно, но впервые за последние недели в его сновидениях нет и следа тревоги. Теперь его не преследуют ужас и паника, нет потребности, желания кричать от бессилия. Вокруг царствует спокойствие и легкая нега. Под ногами Юаня вьется мягкая, молодая трава, а по бокам разрастается ветвями бамбуковая роща. Неровная земля щекочет голые пятки, руки скользят по бамбуковым стволам. Шэнь Юань ощущает чужое присутствие, чувствует, как за рукав его одежд тихонько цепляются чьи-то пальцы. Слышит мелодичный смех и неожиданно смеется сам, так, как ему несвойственно, так, как никогда не делал - громко и, пожалуй, счастливо. Где-то наверху вскрикивает и испуганно поднимается в воздух соловей, потревоженный чужими голосами, но Шэнь Юаню всё равно. Его сердце наполнено всеобъемлющей нежностью. Он поворачивается к своему спутнику – откуда-то он знал, что это именно юноша: высокий и ловкий, с длинными волосами, чья мягкость может посоперничать с наилучшим пухом, и колкими ресницами, что обрамляют игривый взор. По телу разливается тепло - радость встречи, сладость воссоединения. Шэнь Юань подаётся вперёд первым, ловит губами чужой нетерпеливый вздох… И просыпается, ничего не запомнив. Опять.