Цветок подорожника

Было грязно, пыльно, сильно воняло дешевым табаком и немытым телом. «Ну и смрад», — подумал он, провожая взглядом пробежавшую по изъеденному жуками деревянному полу крысу. — " Отвратительно. Только однажды побывав тут, можно заболеть.» Навстречу ему вышла сильно накрашенная, грузная, обрюзгшая женщина с выбеленными перекисью волосами, одетая в вытертое на локтях черное бархатное платье. — Чего вам? Женщину помоложе или постарше? Час, два? — Добрый день, мэм, — учтиво сказал он, — Я ищу мисс Коралл Дженкинс. — Кору? Нууу, я ее еще в дело не пускала, но если вам очень хочется… У нас заведение приличное, для клиента — все, что угодно. За дополнительную плату. — Нет-нет, вы ошибаетесь. — поспешно сказал он, — Я не клиент, я… профессор. — Мда? И что вам надо? — подозрительно спросила она. — Я хочу поговорить с мисс Дженкинс. Просто поговорить. — Кора! — тут же крикнула она куда-то в сторону, ошеломив его этим. — Подними свою ленивую жопу и иди сюда! К тебе пришли! Потом снова повернулась к Элеазару: — За простые разговоры я денег не беру, но если к кому-то придет клиент, разговоры придется закончить. Кора у меня навроде горничной, прибирается потом за клиентами. — Понимаю. На пороге появилась худощавая девушка, сонная, зевающая. — Бет? Чего тебе? — Ох, ну что за чучело? Хоть бы причесалась, несчастная! Волосы торчат, как воронье гнездо! Он сразу обратил внимание, что упомянутые сводницей волосы были дивно хороши: сочного каштанового цвета, густой и тяжелой волной лежащие на плечах и спине. Одета она была лишь в длинную нижнюю рубашку. Элеазар отвел взгляд, смущенно откашлявшись. — Ой, позорище. — проворчала сводница, — Сказано же тебе — не клиент, а профессор. На-ка вот, хотя бы шаль накинь, горе мое. Фиг сунул в протянутую ладонь сводницы маггловский шиллинг, как советовал Шарп. Она тут же подобрела: — Может быть, желаете чаю, сэр? У нас и печенья есть. — Благодарю вас, я уже пил чай. — поспешно отказался он, представив, какого рода угощение его может ожидать. — Ну, побеседуйте. Не буду мешать. — любезно сказала она, жестом показав на полуоткрытую дверь. Комната, куда его привела девушка, была маленькой и полутемной, ничего, кроме кровати, в ней не было. Коралл, по-прежнему сонная, села на нее, и Фиг, смущенно откашлявшись, решил постоять. Он более внимательно оглядел девушку. Худая, даже тощая — видно, что никогда не ела досыта. Кожа бледная, какого-то странного, землистого оттенка, сплошь покрыта золотистыми веснушками. Черные тени под глазами — а вот глаза тоже необычные: темно-голубые, с заметным лиловым оттенком. Тонкий шрам на правой брови. Она зевнула, и, наконец, проснувшись, уставилась на него. — Ой, какой же из вас клиент? Дедушка, вам уже на кладбище пора, а не в койку. — Гхм. Я же не за этим пришел, мисс. Разве вы не слушали, что вам сказала мадам Элизабет? — Да вот ещё, слушать ее. — пренебрежительно фыркнула Кора, — Так что вам надо? — Я пришел, чтобы предложить вам учиться в школе. — Пффф. Зачем такой, как я, учиться? Глупость какая! — Чтобы научиться владеть своей магией. Реакция была неожиданной. Сонливость тут же слетела с нее, она подскочила на месте, и, сверкая глазами, прижала палец к губам. — Тихо вы! А если кто-то услышит!.. Я ж не виновата, что вдруг стала ведьмой. Раньше со мной такого не бывало! — Вы можете хоть кричать тут, никто не услышит. — заметил он, — Я наложил на комнату заглушающие чары. Так что? Хотите учиться? Она смотрела недоверчиво: — А можно? — Конечно, можно. Я бы даже сказал, нужно. Обязательно. Без учебы ваша магия может натворить много разрушений. — Я уже так вчера кресло сломала и окно выбила, — сообщила она, — но никто не понял, что это я. А на какие шиши учиться-то? У меня ни гроша за душой. Учеба — это дорого. — Платить за обучение не нужно. Все необходимое вам предоставит школа — одежду, учебники, и прочее. Не новые, но весьма приличного качества. — Ну ничего себе! Богатая, видать, школа! А где это такая? — На севере. В горах Шотландии. — Никогда там не бывала. Сколько дней ехать? — Ну… примерно восемь часов на поезде от Лондона. — А я на поезде никогда не ездила, мистер. Только на дилижансе. — Ну… на дилижансе, наверное, дня или три два? Я сам на них никогда не ездил. — Ох, далеко. — Да, далековато. — согласился он, — Но вам и не надо будет потом ездить. Научитесь перемещаться при помощи своего волшебства. — Взаправду?! Тогда я хочу! Яростная надежда в ее глазах вдруг сменилась апатией: — Я бы не против, но вот другие-то школьнички будут плеваться в меня. Я ж голь перекатная, ничего, кроме Ист-Энда, не видала в своей жизни, а вот они, небось, все как один откормленные барчуки да барышни? — Если вы будете достаточно умны, и никому не скажете о своей… работе, то никто и не узнает. — дипломатично заверил Элеазар. — Я никому не скажу, из преподавателей больше никто не знает об этом. Фиг слегка покривил душой — Шарп ведь уже догадался, что новая девочка совсем не из хорошей семьи. Но Эзоп — друг, он поможет и будет молчать. — Читать и писать в вашей этой школе научат? — продолжала допытываться она. — А вы не умеете? — поразился профессор. — Кто бы меня учил? — пожала она плечами. — Бет сама не умеет, да и другие девочки тоже. Была у нас одна грамотная, но она полгода как померла от чахотки. — Я сам вас научу. Хвала Мерлину, у нас есть ещё четыре месяца на вашу подготовку к школе. Успеем. — Ну тогда, дедуля, я на все согласная. — Не дедуля, а профессор Фиг, мисс Дженкинс. — немножко строже сказал он. — Ага. Профессор. Я согласная. — покладисто ответила она. — Только вот Бет просто так меня не отпустит, старая проныра. Скажет, что я по жизни ей задолжала и потребует с вас денег. Фунтов пять, не меньше. — Ничего. Мы просто не будем с ней прощаться. — лукаво сказал Элеазар, — Собирайте ваши вещи — и в путь. — Да у меня и вещей-то никаких нету. Разве что платье вот и ботинки мои. Она быстро схватила со спинки кровати серое, когда-то, видно, цветастое, но ныне совершенно выцветшее платье, напялила его через голову, потом натянула на босые ноги явно большие ей ботинки и встала посреди комнаты, напряженно глядя на него. — Ну что, через окно побежим? — спросила она, махнув рукой в сторону раскрытого окна. — А вас радикулит не скрутит, пока будем пробираться, де… профессор? — Нет необходимости куда-то залезать. Возьмите меня за руку, моя дорогая. Мы немедленно аппарируем отсюда. — Аппа… что? Это что такое? — испуганно замерла она. — Ну же, мисс Дженкинс, доверьтесь мне. Он протянул ей руку, едва заметно улыбаясь. Кора посмотрела в его добрые голубые глаза, окруженные сеткой морщин, и вдруг поняла, что этот человек — совсем не такой, как другие, которых она встречала до сих пор. Он не обманет и не предаст. Солнечно улыбнувшись, она крепко схватила протянутую ей руку.