НаСЛЕДственное

— Не звени бутылками, а то Рогозина точно нас с тобой уволит, — Кандида погрозила пальцем Воеводину и хихикнула. — А ты не ори, — Олег максимально аккуратно нес большой картонный пакет, в котором иногда что-то синхронно звякало. — Ты еще табличку б на меня повесила: " Осторожно. Обходить стороной». — Тебя спорить со мной никто не заставлял, — девушка продолжала улыбаться. — Ах да, чуть не забыла, ты спрячь нормально это всё, чтоб точно никто не нашел. — Это ФЭС, а не квартира, тут все у всех на виду. — Ты — мужчина, так что придумаешь что-нибудь. — А ты? — Я к Рогозиной с докладом и тебя заодно прикрою, чтоб было время. — Ладно. Ни один уважающий себя человек, а тем более мужчина, не позволил бы себе когда-нибудь вить из себя веревки. Но когда на дворе двадцать первый век, а ты еще и спор проиграл, то тут уже хочешь- не хочешь, а должен до конца дело довести. Воеводин запихал, как мог, пакет в дальнюю тумбочку на их кухне, по совместительству столовой, и выдохнул. Никто не должен туда полезть, где ничего и не лежит кроме того, что он там спрятал. Главное, самому не забыть. — …Вартанов дал номер своей девушки, но как выяснили Сергей с Таней, сейчас она пока что вне зоны действия сети, но как только появится, мы ее наберем. — Ты вообще, как? — участливо спросила Рогозина. — Да в целом, нормально. Только обидно, что в мой день рождения такое случилось. Я ведь хотела его нормально отметить. А теперь даже не знаю. — Ничего, отпразднуем еще, — Галина улыбнулась. — Кстати, первый сюрприз сегодня для тебя может быть приятным. — Какой? — Твои родители приехали, — выдала полковник и заметила, как изменилось лицо девушки. — Ты что, не рада? — Да… нет… Рада, что вы… — запинаясь, ответила Вивальди. — И где же они? — В переговорной. Ты хочешь пойти? — Ага, — огорошенная ответила та. Из лаборатории как раз выходил Воеводин. — Ну что там? — коротко спросила Рогозина. От ее пытливого взгляда Олег мысленно немного присел. Знает, не знает? А вдруг догадалась? — Работаем, Галина Николаевна, — так же коротко ответил старший лейтенант и посмотрел на Кандиду. Она как будто и не слышала, молча шла и все. — Идем вместе в переговорную. Может понадобиться твоя помощь, — глазами начальница показала на девушку. Остановившись перед стеклянной дверью, Кандида повернулась к Рогозиной и спросила: — А где Николай Петрович? — Он сейчас допрашивает одного человека и подойдет позже. Девушка вошла первой. Навстречу ей поднялись мужчина и женщина. Оба среднего роста, по возрасту вообще сложно сказать сколько им лет. От обоих так и веет свежестью, дорогими духами и уверенностью людей, добившихся в своей жизни хоть и не всего, что хотелось бы, но достаточно для роскошного жития. — Кандида, дочка, — к девушке первой подбежала женщина. Она была так же хороша, как и дочь, только вторая выглядела посвежее и помоложе. А в принципе, такой сделали вывод Олег и Галина, встретились абсолютные копии друг друга в разном возрасте. При более детальном осмотре обеих, дочка была чуток повыше мамы, на уровне с папой. И волосы посветлее чутка, чем у матери. Та красила их в черный, а у Кандиды темный шатен. На отца ни капли не похожа, только ростом и все. — Кандида, — отец коротко пожал ей руку и всё. Ни отцовских объятий, ничего. Как будто не к дочери и ехал. — Боже, нам только дозвонился ваш майор, так мы первым самолетом и сюда. — Реактивным, что ли? — прохладно спросила девушка. — Да мы были в соседней стране буквально. Просто это же ты! Моя доченька. Галина Николаевна, — строго обратилась к полковнику старшая Вивальди, — вы просто обязаны найти этого подлеца. Я не пожалею денег и ресурсов. — Простите, Мария Иосифовна, но в нашем ФЭС деньги ни при чем, когда дело касается ума и нестандартного склада каждого моего сотрудника, включая Кандиду. — Мама, — Кандида не дала матери возразить начальнице. — А где папа? — Он не смог приехать. У него, сама знаешь, дел больше, чем нужно и все они важнее нас с тобой. — Понятно. — Тебе пора, — сказала Вивальди. — Можете идти пока отдыхать. А если вспомнишь, кто мог бы через меня насолить тебе или отцу, сразу звони. — А ты не поедешь? Мы могли бы все втроем сходить куда-нибудь отпраздновать твой день рождения. — Нет. Не хочу. Сегодня этот день уже не удался. — Ладно. Мы тогда пошли. Но без подарка тебя не оставим. Пара ушла, а Галина Николаевна сразу обратилась к сотруднице: — Она приехала сама с твоим отчимом? — Рогозина теперь поняла, почему так прохладно прошла встреча Кандиды и матери. — Сама в шоке. Папа не мог не приехать. Он должен был знать. Она, скорее всего, ему просто не сказала. — И давно ты знаешь, что они в разводе? — спросил Олег. — Только сейчас узнала. Потихоньку и Рогозина, и Воеводин начали понимать, что при всей своей веселой и шутливой натуре, при всем своем положении богатой невесты, Кандида несчастна, как мало кто из тех, кто не имеет ничего. — Пойду воды попью, чего-то у меня все в горле пересохло, — тихо сказала Вивальди и вышла. — Иди с ней, а то еще плохо станет, — Галина Николаевна обратилась к Воеводину. — Она бледная какая-то слишком. Олег тенью направился вслед за девушкой. Буквально на пороге столовой их застал врасплох громогласный, приятный, мужской баритон: — Вау, котенок, это ты? Кандида подняла глаза и застыла: — Папа? — А кто же еще? Ты что, забыла, как я выгляжу, а? Вивальди не устояла и бросилась мужчине на шею. — А мама сказала, что у тебя дел много. — Она как всегда преувеличивает. Для тебя у меня всегда время есть. Особенно, если тебе грозит опасность. Олег рассмотрел мужчину. Высокий, в хорошей спортивной форме, весьма приятный мужчина. Светлые волосы коротко подстрижены, голубые глаза сверкают добродушием, а в самой их глубине сейчас сквозит нежность и любовь к дочке. Отца девушка явно больше любит, чем мать. — А это кто? — Владлен Альбертович заглянул за спину дочери. — Старший лейтенант Воеводин Олег, мой сотрудник. Вместе работаем. — Ааа, — мужчина лукаво посмотрел на Кандиду. — И как? — шепотом спросил дочку. — Что как? — Да ладно, не прикидывайся. — Папа, — строго посмотрела девушка на отца. Старший Вивальди подошел к Олегу. Воеводину даже немного неловко стало под тяжелым взглядом отца Кандиды. — Весьма приятный молодой человек, — неожиданно улыбнулся мужчина. — Владлен Альбертович Вивальди, отец Кандиды. — Очень приятно, — парень пожал протянутую руку. — Олег Воеводин. — Взаимно приятно, Олег. Владлен вернулся к дочери. — Я бы сам придушил того, кто позарился на твою жизнь, котенок. Но ты же против будешь, а? — Вот именно, папуль. Что обо мне мои коллеги подумают? — Да, да, — мужчина снова обнял дочь. — Кстати, где этот твой майор Круглов? Он мне сообщил, что на тебя покушение было. Хочу лично поблагодарить. А тебя ругать надо. Ни слова не сказала. — Пап, я просто тебя и маму волновать не хотела. — Мы за тебя всегда переживаем, даже когда далеко от тебя. — Поэтому вы развелись? Чтоб легче переживать было? — Кандида перестала улыбаться и погрустнела. — Нет, котенок. Не поэтому. И потом, давай не здесь об этом. Это семейные дела. — Вон, идет Николай Петрович. Иди, с ним поговори. Девушка оперлась спиной о стенку, глядя на отца и майора, который вышел из допросной как раз. — Ты как? — Олег подошел к девушке. — Да никак. Всё в один день, как по заказу. Теперь это мой худший день в жизни будет. А кого Круглов допрашивал, не знаешь? — Нет. Я ж с тобой все время был. — Ах, ну да, ну да. — Кандида, Олег, — Круглов позвал коллег. Оба подошли. — Я поговорю с Владленом Альбертовичем, а вы по домам. Завтра со свежими головами жду вас здесь. — А… — Домой, без разговоров! — приказным тоном рявкнул Николай Петрович. — Я вас отпускаю! Что неясно? — Всё. Уходим, — кивнул за двоих Воеводин. Вивальди неохотно пошла следом за ним. — Спасибо, Николай Петрович, — поблагодарил старший Вивальди. — Так что же вы хотите такое рассказать, о чем не должна знать ваша дочь? — Моя жена вышла замуж за моего главного конкурента. А он вполне мог на нее повлиять как-то. — Как именно? — Я думаю, вы заметили, как моя дочь относится к матери? — Нет, не видел. — Они раньше когда-то были очень дружные. Но Маша всегда была властной женщиной и пыталась из Кандиды вырастить модную аристократку и увезти ее навсегда за границу. А когда дочке 13 лет стукнуло, она начала проявлять характер. Такой же, как у матери. Упрямая очень стала. Маше это не понравилось сильно. А я не замечал всего этого. Всегда на работе, либо где-то по работе. Времени на дочку не было. Как-то Маша привезла ее ко мне и сказала, чтоб сам занялся воспитанием. Сама уехала. В разводе мы давно, но Кандида об этом не знала никогда. А вот три года назад узнаю, что Маша вышла замуж за этого… Как его там… Не помню. Немец какой-то. С русскими корнями. Семь лет назад она за сына этого немца нашу Кандиду выдать хотела… — Да, эту историю я слышал, — кивнул Николай Петрович. — Ну вот, а теперь Мария замужем сама за этим послом. Даже не знаю из каких принципов она это сделала. — И вы считаете, что этот посол охмурил вашу бывшую жену, с мыслью отомстить Кандиде за отказ? А теперь еще и киллера нанял, чтоб убить ее за это? Не слишком ли жестоко? — Может быть и нет, может, это просто всего лишь мои предположения. — В любом случае, эта информация пригодится может нам в деле. — Коля, ну что там? — Рогозина нетерпеливо расхаживала по кабинету, когда вошел Круглов. — Даже не знаю, что теперь и думать. У нас в допросной сидит свидетель, который видел курьера с каким-то человеком возле дома Кандиды. У курьера был другой заказ, но его перехватил этот в капюшоне и сунул в руки большую коробку и написал ему адрес на листке. Курьер вошел именно в подъезд, где живет Вивальди. А когда вышел, его застрелили. Дальше свидетель ничего не видел, потому что испугался и убежал. Помнит, что стрелявший припадал на левую ногу. — При обыске тела вы же никакого листка с адресом не находили. — Вот именно. Либо он улетел, либо либо его забрал стрелявший. — Съезди на всякий случай еще раз к дому Кандиды. Может, что-то найдешь. — Галь, если что ребят я отпустил. Чтоб ты знала. — Хорошо. Пускай отдохнут. Нам уставшие опера не нужны. — Вот и я о том же. Может, ты тоже домой? Я сам все доделаю. — Ты серьезно думаешь, что я могу спокойно уснуть, пока ты работаешь сам? — Приятно слышать, — улыбнулся Круглов. — Ладно, я поехал. ********* Это очень длинная ночь. Самая темная, самая длинная и самая жаркая ночь. Особенно сегодня. Особенно для этих двоих. Перестал существовать весь мир, а они вдвоем остались и их это совершенно не волнует. Огонь страсти покорил обоих именно сегодня, в эту чудесную зимнюю ночь. Им нечем дышать, а они как воздух друг для друга. Каждый нежный стон, каждое телодвижение — предназначенны только для них двоих. Воеводин в это утро пришел неожиданно для себя довольно-таки рано. Еще даже ребят с лаборатории не было, хотя Таня и Сергей отличались особой пунктуальностью. Вспомнив, что вчера забыл коньяк, решил зайти в столовую и забрать его тайком в машину. А то если Рогозина узнает, то и уволить может. Парень еще только подходил к пункту назначения, как услышал оттуда легкий стон и тут же рванул туда и буквально застыл на месте от неожиданной картины. На диване лежала Кандида и крепко спала, обняв подушку, которая съехала из-под головы девушки. Волосы черными змеями опутали лицо, шею и грудь. А вот остальная часть тела едва была прикрыта пледом и не очень длинным платьем, открывая взору пару чудесных длинных ножек в капроновых колготках. Туфли стояли рядом с диваном. Только сейчас Олег рассмотрел, что коллега обладает миниатюрным тридцать пятым размером и в ее случае с небольшим ростом каблук в десять сантиметров — изюминка, а не неприятный дополнителый сантиметр к ступням и росту. Олег подошел к мирно спящей девушке и прикрыл пледом. Только сейчас заметил на столе открытый коньяк, который сам же вчера сюда принес. Отпит был всего лишь на один снифтер, но когда старлей снова повернулся к Вивальди — она показалась ему слишком бледной. Присев на корточки, Воеводин прикоснулся к плечу девушки и осторожно потряс ее. — Кандида, вставай. Кандида. Кандида во сне улыбнулась и неожиданно ухватила его за шею и притянула к себе. — Я тебя люблю, — шепотом произнесла она и окончательно вышибла из равновесия этой фразой коллегу. — Кандида, просыпайся, — снова позвал девушку Олег, пытаясь выпутатся из крепких объятий. Его тут же отпустили, а Кандида все же проснулась. — Ты меня чуть не задушила, — парень размял шею и сел на край дивана. — Да? — полушепотом спросила девушка и закуталась в плед. — Ага. А почему ты здесь спала? На него посмотрели отрешенные голубые глаза, аж блестевшие после сна. — Я? Здесь? — непонятливо спросила Вивальди. — Аа, это… Я забыла, что у меня квартира сгорела и поэтому приехала сюда. До отеля далековато, да и не хочется ехать туда. У меня фобия к ним. Родителей не хотелось напрягать… — Мне бы позвонила. — Ну да, в час ночи ты был бы так рад меня видеть. Не смеши. — Мы же работаем вместе. — И что? Это не повод бросать на бегу тапки и заваливаться в неприличном виде домой к неженатому коллеге. Соседи о тебе что подумают? — Мне все равно, что они подумают, — усмехнулся Воеводин. — Знаю я таких соседей-полуночников. Скажут: «В такой приличной структуре работает, а девицами всякими не брезгует «, — сиплым голосом спародировала Кандида, разглаживая пальцами волосы. — А что тебе снилось такое? Честно, подумал, что умираешь. Кандида покраснела. Это от Олега не укрылось. — Так я тебе и рассказала. Считай, что пьяный бред. Мне вон бокала достаточно было, чтоб с полуоборота завалится спать, а мозг начал выдавать такие бредни, что мне теперь очень и очень стыдно. — Может, тебе кофе сделать? — Олег тактично обошел дальнейшие расспросы по поводу снов, хотя уже очень хотел выведать, что же может такое приснится, что потом стыдно становится. — Было бы очень хорошо. Я пока себя в порядок приведу. Вивальди плотнее закуталась в плед, босиком пошла к двери и буквально на пороге столкнулась с Кругловым. — Кандида? Доброе утро. Что ты здесь делаешь в таком виде? — Простите, Николай Петрович, давайте потом, мне очень надо в комнату девочек. Сквозь стекло майор увидел Воеводина, который не заметил его присутствия и варил кофе, а на столе стоял коньяк. — Что? Ночь удалась, видимо? — Удалась, Николай Петрович, — Кандида во второй раз за это утро покраснела и, обойдя мужчину, бесшумно потопала по коридору дальше. Круглов вошел. — Олег, доброе утро. Тот едва чайник не уронил и резко повернулся. — Доброе утро, Николай Петрович. — Коньяк чей? — тот нахмурился, а Воеводин мысленно трижды себя проклял, что спорить он не умеет явно и лучше бы этого никогда не делать. — Кандида с собой принесла, — ляпнул парень и тут же умолк. Черт! Зачем? — Ладно, пускай. Дело молодое, — Круглов хитро улыбнулся. — Но коньяк лучше спрячь, Рогозина узнает, прибьет.