запутанно

Хенджун бежит. Скорее, дальше, извилистее. Куда угодно, лишь бы больше не поймали. Дыхание тяжело сбивается, он несётся сквозь кусты, по лужам, через самые узкие улочки, делает круги. В надежде, что это поможет. Кажется, что от страха его запах ощутим даже за километр, и альфа обязательно отыщет его даже среди запутанных корейских переулков. Парень и сам уже задыхается в собственном приторном аромате апельсинового зефира. От сладкого сперло в горле, и было неприятно дышать. Сердце пропускало удары каждый раз, стоило ему краем глаза заметить прохожего на улице. И кажется оно остановилось совсем. Его поймали. Теперь ненавистный истинный обязательно утащит его с собой, обратно в свою квартиру, где будет любить столько, сколько ему самому угодно. Душить табачным бергамотом, душить домашними делами, душить своими широкими ладонями. Хенджун ненавидит судьбу и то, как она с ним обходится. Он осматривает помещение, в которое его затащили, на предмет колюще-режущих, лишь бы скорее окончить свои бесполезные страдания. Взгляд натыкается лишь на пару медово-коричневых глаз, что смотрят с удивлением и беспокойством. Это не его альфа. — Чонсу-Хен? — Хенджун​ прикусывает губу, и чуть не плачет от радости. Он не видел своего парня уже два месяца, не имел возможности даже позвонить или написать. А потому сразу вешается на чужую шею и вдыхает любимый древесный запах, носом утыкаясь под челюстью. — Что случилось, Хенни? Ты так напуган… Я думал, что твои родители свели тебя с твоим истинным, и ты счастливо живёшь с ним… — почти отрешенно отвечает бета, однако кладёт руки на чужую талию, не в силах удержаться от родного тепла и ласки. — Я его ненавижу… Он самый ужасный альфа, которого я только знал, — Хенджун всхлипывает, — Да и как мне любить кого-то, если это не ты? Чонсу улыбается, прижимаясь носом к чужой макушке, наслаждаясь теплом, сладостью и нежностью, что окутали его. Его любимый человек наконец вернулся домой, стоит перед ним, обнимает, и не может перестать шептать, как же сильно скучал. У беты от такой ласки все в животе переворачивает и сердце сжимается. У Хенджуна же сердце сжимается, когда он слышит отдалённый шум за окном. — Черт, — тихо ругается себе под нос, — Чонсу, он ищет меня… Я не знаю, что он сделает за то, что я сбежал… Прошу, не отдавай меня ему снова… Я просто хочу остаться с тобой навсегда, мне не нужен никакой истиный, прошу… Его голос стал надрывным, почти рыдающим, а в сладком запахе появилась горечь от сильного волнения. Чонсу кивает, тут же толкая парня внутрь лавки, к кухне. — Гониль, мне срочно нужен твой гормональный дезик! — кричит он на второй этаж, ожидая, пока спустится старший брат. — Ты чего, альфой себя захотел почувстовать? Решил найти себе наконец кого-то, а не страдать по… — старший альфа беспечно топает по лестнице, перекидывая баночку с дезодорантом из одной руки в другую, но тут же осекается, — Вот черт… Хенджун, ты чего такой напуганный? Чонсу ему не отвечает, выхватывает алюминиевый флакон из чужих рук и тут же распыляет слишком обильное количество над своим парнем. Принюхивается, заметно морщится, но кивает, и наконец тащит Хенджуна наверх, к себе в комнату. Омега заметно успокаивается, хотя его все ещё еле заметно трясёт: то ли от страха, то ли от холода, ведь на улице не май месяц, а он выбежал буквально в одной пижаме. Он усаживается на узкую кровать беты, тут же носом зарываясь в любимый аромат на подушке. Голова чуть кружится от обилия резких запахов, но это даже не плохо. Краем глаза Хенджун замечает, что Чонсу носится по комнате и собирает что-то в спортивную сумку, будто прибирается. Немой вопрос в его глазах застает бету, когда он решает проверить состояние парня. — Я собираю вещи. Думаю, нам с тобой нужно уехать куда-нибудь. У меня есть сбережения, на первое время хватит, а там и работу найдем. — Чонсу дышит загнанно, но даже сквозь едкий дезодорант слышны тёплые нотки уверенности в его запахе. — Хорошо… Я тоже захватил некоторые деньги, что успел спрятать… Телефон только не взял. — он мычит, все ещё носом водя по мягкой перьевой подушке, — Надо позвонить моей сестре, одолжу её старый, а симку новую куплю. У тебя остался её номер, да? Бета без лишних слов суёт ему в руки телефон, все так же не отвлекаясь от складывания любимой одежды. Хенджун по памяти вбивает день начала их отношений и улыбается, понимая, что пароль подходит. — Ало, Юна? Да, это Хенджун, звоню с номера Чонсу. Прошу, не говори родителям, что я сбежал, и тем более, что связывался с тобой. Я просто хотел попросить… Не могла бы ты одолжить свой старый телефон, пожалуйста? Ты правда очень поможешь мне. — он трёт пальцы друг о друга, скусывает заусенцы, слушая ответ сестры, — Да, мы уедем в другой город, не могу пока точно сказать, в какой. Я верю тебе, нуна, пожалуйста, не выдавай нас. Бета осторожно треплет его по грязным волосам в знак поддержки и тепло улыбается. Хенджун шёпотом повторяет ему время, в которое они могут заехать к Юне и также расплывается в улыбке. У него не удаётся оставаться хоть сколько-то серьёзным или даже напуганным, когда он наконец видит любимые мягкие черты Чонсу, держит его за грубые от работы пальцы, может вдыхать его тёплый запах, от которого внутри все цветёт. — Я так люблю тебя, Чонсу… — выдыхает он, стоит сестре сбросить трубку. И тут же растворяется в широких объятиях. Чонсу осторожно выцеловывает скопления лопнувших капиляров у него на ключицах и шее. — Я люблю тебя, Хенни… Ни на секунду не переставал… Омега хихикает, отстраняясь, и тут же примыкает к чужим губам, сминая их в ласковом поцелуе.