Игра Агния

      Писк… Звенящий, навязчивый писк только и делает, что бьётся в ушные раковины, вызывая дикую боль, а за ней — страх. Где-то на заднем плане сознания продолжал потихоньку угасать плеск воды. Глаза не раскрыть из-за тугой тряпки поверх. Она грязная и чертовски шершавая, из-за чего только сильнее раздражает кожу. Ткань уже липла от пота и засохших слёз, да так, будто теперь приросла за долгие дни к лицу парня.       В нос едва проникали какие-либо запахи, словно кто-то на время отключил обоняние, но в основном на заднем плане ощущаются только едкие пот и сырость. Парень собрался с силами и слегка пытался пошевелить своими руками, но они были крепко связаны за спиной и почти не ощущались своими из-за столь долгого неподвижного лежания в неудобной позе. Неизвестно, сколько прошло времени и как долго он так пролежал, но ничего хорошего это точно не сулит, поскольку холодный пол не щадил слишком чувствительную к подобному кожу юноши. В воздухе витал до боли едкий и незнакомый запах плесени, от которого хотелось сбежать, дабы унять чувство подступающей тошноты. В голове всё смешалось и слегка укачивало, будто он был на воде.       Несколько новых попыток привести тело в движение наконец увенчались успехом, а голова оказывается не прижатой к холодному камню. Правда, за этим последовал мучительный удар боли в висках. Парень шипел, но не кричал, надеясь остаться незамеченным, и пытался разобраться, как он здесь оказался и что это за «здесь».       В голове была настоящая каша. Он не мог вспомнить, как попал сюда и что в целом произошло. Единственное, что приходило на ум — это обычный день в подготовке к следующему плаванью на корабле за рыбой или чем-то подобным. Ничего необычного. На мгновение ему даже подумалось, что всё это сон, только вот новая волна боли заставила его усомниться в подобной теории.       В ужасе он попытался пошевелить крыльями или хвостом, но по ощущениям их будто и не было — словно отрезали под корень. Лишь слабый шелест сзади вселял надежду, что они просто отключились, хотя и неизвестно, надолго ли.       «Как же холодно...» — стиснул он зубы.       В один момент откуда-то издалека донёсся шум, сменившийся после скрипом двери и глухими ударами обуви о пол. Кто-то резко замахнулся и ударил кулаком по голове сидящего пленника. Тот рухнул обратно на холодный камень лицом, а из носа потекла струйка крови, и из уст вырвался стон боли.       Он никогда не чувствовал себя настолько слабым. Тело не слушалось, а неизвестная угроза пугала.       — Очнулся, бес. Сейчас мы тебя махом отдадим кому надо, главное — не брыкайся, — раздался грубый хриплый голос, и в комнате запахло едким табаком. — Наше дело — доставить твою тушу живой, но в уговоре ничего не сказано про парочку переломов.       После этих слов мужчина схватил пленника за локоть и резко дёрнул вверх. Тот, мучаясь, зашатался на ватных ногах, которые всё никак не хотели вставать ровно. Казалось, он потерял контроль над мышцами и в целом конечностями, которые и так ныли от боли и судорог. Кожа ощущалась липкой не только от пота, но и от морской соли на ней. В итоге парня просто потащили за собой, выйдя из сырой и холодной комнаты, не обращая внимания на его постоянные спотыкания и всхлипы, лишь рявкая, чтобы он заткнулся и шёл быстрее.       Вскоре пленный почувствовал на лице лёгкое дуновение ветерка. Такое приятное в моменте, но неправильное. Это был не тот родной ветер, несущий теплоту и запах обгоревших углей или морского бриза. Этот — чужой, более грубый и холодный, заставляющий всю кожу покрыться мурашками, а зубы стучать. Сознание заработало вдвое усерднее: это точно не его воздух, не его трава под босыми ногами и уж точно не его земли.       Пальцы ног чувствовали непривычно много сырой травы, иногда чуть ли не зарываясь в такую же чересчур мокрую и рыхлую землю. Чем дальше он шёл, тем больше осознавал, насколько было оголено его тело, пока новые потоки ветра обдували когда-то прикрытую тканью кожу.       Принять своё положение и ситуацию было тяжело во всех смыслах, особенно когда его продолжала окружать кромешная темнота, лишь слегка пропускающая лучи света сквозь плотную ткань. Но он уже не пытался искать ответы глазами, концентрируясь на других чувствах: он впитывал информацию осязанием, слухом и обонянием.       Ноги двигались уже лучше, не так часто спотыкаясь и иногда даже держа подходящий ритм, хоть и ненадолго. Внезапно ведущий его мужчина остановился и надавил на чужую руку, заставив того встать рядом, а затем толкнул бедолагу вперёд. Парень упал со всхлипом на колени. Трава неприятно впилась в оголённые коленки. Он бы закричал, запротестовал, но на это не было ни сил, ни возможности, потому лишь ещё пару слёз впитались в шершавую ткань на лице, а челюсть болезненно сжалась.       И тут вдруг появилось ещё два новых голоса, по ощущениям в паре метров поодаль от них:       — Надеюсь, ты это… туго связал. Я слышала, подобные твари сильнее наших самых выдающихся рыцарей раз в десять, — сказала женщина слегка гнусавым, но твёрдым голосом. На заднем плане послышался чей-то смешок. Парень плохо ощущал запахи, но постепенно начал ощущать лёгкие нотки: не только гадкие сигары, но и пронёсшуюся мимо сладкую кислинку, словно от ягоды.       — Прошу! Всё как и было указано в бумагах. В этой тварине — с десяток этих ваших зелий и самые крепкие верёвки во всём королевстве, лучше просто не сыскать, — усмехнулся мужчина. — Да и вы посмотрите на него, монстр еле ходит. О чём-то большем в ближайшие день-два он может и не мечтать.       Мысли в голове пленника путались: «Кто это? Что им нужно? Что со мной будет дальше?»       Разум предательски отключался, когда каждая деталь была столь важна.       — То есть нам не обязательно это усыплять? — спросил новый, грубый мужской голос, делая акцент на предпоследнем слове.       — Уверяю вас, оно скоро само отключится. Обычные люди или даже эльфы дольше двух минут не выдерживают. Каким бы сильным оно там ни было, рано или поздно эта дрянь возьмёт любого, — заверил мужчина. — Смотрите, уже даже голову свесило. А пока будете ехать, просто заново пичкайте вот этим.       Едва парень услышал последние слова и вслед звуки стекла, то тут же, как по щелчку, его накрыла ещё большая сонливость, от которой тот не мог убежать, как бы не пытался сосредоточиться. Он снова отключался, оставляя дальше свою душу и тело на волю похитителей. Тьма поглотила, оставив боль и страх где-то там, далеко, давая ложную надежду.       «А может, это всё просто дурной сон?»       

∙∘***∘∙

      Глаза то открывались, то закрывались, но темнота как была, так и оставалась постоянным спутником, оставляя весь контроль чуткому нюху и слуху. Если это вообще можно было назвать контролем. Он понимал лишь, что его куда-то везут. Непонятно куда, зачем и — тем более — кто это делает. Или, точнее, кому это всё нужно.       В те редкие моменты, когда он приходил в себя, твёрдая и крепка рука быстро возвращала его обратно, заливая горькую жидкость прямо в глотку, не обращая внимания на кряхтения парня. Он кашлял, а после вновь, ощущая головную боль и желание прилечь, засыпал, точнее даже вырубался, пуская слюну.       У него не было и времени обдумать хоть какую-то теорию: разум предательски каждый раз отключался, снова и снова выдёргивая из реальности, и не оставлял ни шанса на бо́льшую возможность в бодрствовании. Да и снов как таковых не было — лишь нескончаемая тьма да крики. Много криков. Они были все вперемешку, иногда напоминая его старых знакомых, но, как бы парень ни пытался бежать на них — то вперёд, то назад, — найти ответы он не мог. Даже его руки были вне видимости, будто черный туман покрыл всё тело и не давал взглянуть дальше носа.       В чувства его вернул резкий хлопок по лицу. Кто-то тряс за плечи, только вот повязка на лице не предоставляла и шанса угадать, кто это. Зато вернувшийся более чуткий нюх давал почувствовать немного больше чем раньше. Резкий незнакомый запах не позволял вздохнуть полной грудью и заставлял слегка морщиться.       — Давай, вставай же! Мне велено привести тебя в сознании. Тащить тебя я не собираюсь, — послышался возле уха приятный женский голосок. — Сейчас я помогу тебе встать.       Он снова лежал на камне, теперь уже уверенный, что это что угодно, но не его остров или сон. Зубы неожиданно стукнули друг о друга, уже не сжимая тряпку, частично впитавшую слюни.       — Сними… повязку… — смог выдавить парень сквозь боль и сухость в горле. Ему хотелось пить. Хотелось просто ощущать своё тело, как раньше.       — Я-я не могу помочь с этим, — на секунду послышалось, будто она взмахнула головой и затихла, продолжив дальше шёпотом, звуча почти напугано. — Мне нельзя помогать… пленникам. Я вообще не понимаю, почему меня послали к тебе, если честно, так что не делай это более сложным. Рядом охрана и если будешь брыкаться, то они быстро это остановят. А теперь пошли быстрее из этого мерзкого места, а то их величество разгневается.       Он уже хотел что-то по привычке ответить, но горло просто не позволило издать те звуки, которые бы сложились в слова, потому вышел лишь тихий стон, на который не нашли слов, кроме тяжелого вздоха.       Парня наскоро отряхнули и чем-то протёрли лицо. На мгновение это даже показалось приятным, хоть девушка и шептала что-то себе под нос, жалуясь на мерзкую работу и собственную невезучесть: мол, это и не её обязанности вовсе. Правда, долго ему передохнуть не дали — его быстро передали в другие руки, поднимая силой и утаскивая за собой тушу. Поднявшись по лестнице, они шли всё дальше, заходя в разные помещения, что он предполагал из-за разных запахов и иногда появлявшихся порогов. Всё что он понимал — это то, что с каждым шагом будто становилось теплее (недостаточно, чтобы привыкнуть, но уже гораздо лучше), а новые запахи появлялись в огромном количестве, столько, сколько он за всю жизнь не чуял.       Это лишь подтверждало его догадки о других землях, хотя разум до сих пор отказывался в это верить. Больше шансов было оказаться у чокнутого «отверженного», чем за пределами острова. Он не мог оказаться где-то ещё. Это просто невозможно.       Девушка, однако, оказалась куда обходительнее — постоянно предупреждала о ступеньках и подсказывала, как лучше идти. От этого было не так страшно, хоть тревога и не отпускала. Так или иначе, его вели туда, где он явно не числился почётным гостем, и именно это и пугало.       «Лишь бы не убили» — впервые он искренне испугался.       Наконец они остановились в шумной комнате, и девушка рядом заговорила:       — Ваше Величество, я, как и было велено, привела к вам заключённого. — После секундного молчания она тяжело вздохнула, пока вокруг воцарилась тишина.       — Останься, — прозвучал громкий мужской голос, создавая эхо от которого кожа невольно покрывалась гусиными мурашками. — Я, великий Король Люциус Атам де Грант, наследник Дагона Небироса де Гранта, правитель всеми вами известными землями в нашем Монс-Блектауне, поймал настоящего демона!       Вокруг начались бурные овации и восторженный шёпот.       — Ты, сними с него эту тряпку, мерзость какая, — скомандовал Люциус.       — Да, Ваше Величество. — Девушка принялась развязывать тугую повязку. Парень на полу тут же почувствовал дикую боль и зашипел — ткань практически отрывалась от кожи, будто уже успела прирасти к ней. Вдобавок, резкие лучи света начали проникать сквозь веки, а глаза щипать. Он уже и забыл какого это — видеть, поэтому, упав на колени, попытался спрятать лицо в тени, так как руки всё ещё были туго завязаны позади.       Он инстинктивно попытался пошевелить своими большими крыльями, но те отказались даже двинуться, лишь слегка вздрогнув. В целом всё его тело еле двигалось, но на столь крупные по габаритам конечности приходилось тратить больше энергии, от того и мышцы так сводило в спине. По крайней мере, это была его первая мысль на данный счёт.       Король залился грохочущим смехом, от которого стало ещё менее комфортно, если такая вещь, как комфорт, вообще могла присутствовать у парня, сидящего на полу перед кучей неизвестных ему существ, будучи накачанным чем-то и связанным. Спасибо, что хоть в одежде.       Он скривил лицо, буквально ощущая на себе чужие взгляды. Такая чувствительность была неприятной, и, будучи не в силах что-либо сделать, он, попытавшись смочить рот слюной, решил просто терпеть дальше. Хотя не то чтобы его решение было личным — скорее, это был выбор без выбора.       — Вы посмотрите, оно уже преклонилось перед своим будущим королём! Ха, да перевоспитать такое существо — не проблема. Монс-Блектаун поборол их однажды, а теперь мы исполним волю Агния и перевоспитаем, — продолжал насмехаться мужчина. — И поможет нам в этом древняя магия.       Не сдержавшись, парень на полу всё-таки решился открыть налитые слезами глаза и зарычал, обернувшись на короля, так как на слова так и не нашлось сил, а горло словно было усыпано нагретыми иголками, что жалят при каждом вдохе и выдохе. Перед ним на троне сидел молодой мужчина — а как тут не увидеть, когда тот буквально весь блистал в золоте. Пепельные волосы, поверх них корона с алыми ромбовидными камнями, покрытыми по краям дополнительным золотом, ниже — красно-бордовая рубаха, плащ с позолотой и легкой вышивкой у краёв. Вокруг пальцев блестели пару золотых колец с драгоценными камнями, уши были слегка вытянуты, а глаза, подобно красным рубинам, весело блестели и глядели на заключенного.       Рядом с ним стоял ещё один мужчина, точнее, он был слегка позади, но при этом одним взглядом источая опасность и жестокий нрав, пока глубокие шрамы на лице явно это подчеркивали. Одет он был намного проще, чем король: простая чёрная водолазка и накидка поверх, закреплённая железной бронёй и наплечниками.       — Начнём же шоу, господа! — он встал с трона и раскинул руки по сторонам, обращаясь к залу. Оглянувшись, стало понятно, что среди зрителей были эльфы и люди, о которых парень был уже наслышан, потому достаточно быстро узнал. Они достаточно похожи внешне, различаясь лишь длиной ушей и тем, какую магию использовали. Только тут они стояли и сидели по разные стороны зала, отчего различить их было ещё проще. — Старик, у тебя там всё готово?       Из одного прохода вышел мужчина, на вид он был уже староват, с бородой и странным нарядом в виде плаща и причудливой шляпы с различными украшениями, а на одежде было много разных цветастых камней и других украшений, что переливались, когда попадали на свет, приобретая словно новые краски. В руках он держал явно уже потрёпанную сумку из кожи, откуда достал несколько бутыльков с различными жидкостями.       — Да, ваше величество, если вы готовы, мы можем начинать, — протараторил, попутно отдав по-своему честь, пожилой мужчина, что был уж чересчур похож на типичного волшебника. — Я, Бастиан Гай Уайт, буду рад помочь вам с данным серьёзным обрядом.       — Ой, заканчивай с этим, всем плевать, кто ты и что ты там рад сделать, лучше начинай уже! — практически перебил волшебника Король Люциус, словно малый и нетерпеливый ребёнок. По залу прошли тихие перешёптывания, пока человек рядом что-то прошептал тому.       — Сию минуту, Ваше Величество.       Подойдя к пленнику, старик начал что-то нашёптывать, доставая свою палочку и крутя ей. Сначала парень просто в замешательстве смотрел на того, но вдруг на него вылились пару жидких эликсиров, от которых резко зачесалась кожа, а глаза защипало. Он бы попытался напасть, но тело ещё сильнее парализовало, из-за чего он быстро понял, что одно из средств явно было ранее на нём уже применено.       Не успел тот осмыслить ещё что-то, как его лицо уже было в чужих морщинистых руках, а язык и нёбо обжёг странный, мерзкий и солёно-металлический вкус, который хотелось смыть, сплюнуть, но чёткие движения заставили с трудом проглотить.       Горло на секунду стало влажным, а связки, уже готовые работать, замерли. Всё это стало неважным. Жидкость словно сгорела, осушив всё ещё сильнее, а внутри словно зажгла пожар. Нет, это ощущалось подобно взрыву: мгновенному и охватывающему всё, до чего мог дотянуться. На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь рычанием и лёгким кашлем пленника. Каждый шорох расходился эхом по огромному залу, а зрители, выпучив глаза, внимательно следили за происходящим. Внезапно вокруг парня вспыхнул огонь, взметнулся ввысь и сомкнулся кольцом, скрыв его от чужих глаз.       Огонь горел, а он страдал, впервые ощутив эту страшную стихию на себе. Он всегда считал, что никогда не поймёт какого это — обжечься или просто испытывать страх перед огнём, но сейчас в ужасе смотрел на пламя вокруг, боясь хотя бы на сантиметр приблизиться, даже будучи в ловушке.       Только вот долго волноваться ему об этом не пришлось. Всё тело свела дикая судорога, скрутив так, как он бы не смог себя поставить в обычном состоянии. Будто кости ломались, а кожа с венами рвалась, но потом в одном месте всё возвращалось к норме, переходя на другую часть тела, пока всё внутри не стало одной сплошной агонией. Ощущение, будто жар пролез в саму душу и начал переворачивать там всё вверх дном, не прибираясь за собой, оставляя режущий беспорядок.       Слёзы не успевали скатиться, как уже испарялись, а волосы и одежда начали пахнуть гарью. В общем, парень и не успевал думать о таких мелочах, бившись в конвульсиях и надрывая своё слабое горло.       Спустя минуту-две крики превратились в шипение и лёгкие стоны, а после и вовсе всё прекратилось. Огонь начал оседать, словно испаряясь, и волшебник подошёл к бедняге. Демон лежал с открытыми глазами и всё ещё мучительной гримасой, взглянув на которую даже у старика пробежали мурашки. Он опустился на корточки и полез открывать ему рот, из которого слегка шла пена.       Но парень ещё был в сознании, потому сам очнулся и, отскочив, начал неистово кашлять, пока из пасти не вылетело что-то блестящее и несильно большое. Это оказался ярко-голубой драгоценный камень, очень похожий на хризоколлу.       — Обряд прошёл успешно, Ваше Величество, — подняв с пола драгоценность, сказал старик. — Камень без сколов и трещин.       — Неси его мне! — отдал команду капризным тоном нетерпеливый король.       — Конечно, — поспешил к нему Бастиан, пробежав по ступенькам и положив в ладонь камень. Он продолжил дальше что-то тихо шептать, но его быстро оборвали.       — Думаешь, я не справлюсь с каким-то глупым камнем?       Король сжал кулак, закрыл глаза и просто сидел так, пока ничего не происходило. Парень на полу немного дрожал, но пытался рассмотреть всё, что происходит поодаль. Неловкая тишина не собиралась заканчиваться, пока в один момент на мгновение забытый всеми парень не начал снова корчиться от боли, схватившись за грудь. Если в прошлый раз это было жжение, сейчас же он чувствовал, будто весь воздух выходил из него, а сердце болело так, словно выпрыгнет и разобьётся на тысячи осколков. Ранее это был жар, что раскидал все вещи по комнате, а теперь их словно возвращали на место, но уже не такими, какими они были раньше; они были из другого материала и стояли на других местах, даже если это было не так заметно, словно пропитавшись чужим вкусом.       Он ощутил странную мимолётную связь, будто натянули цепь, но это чувство опять сменилось болью и только болью. В ушах появились голоса. Тысячи голосов то шептали, то кричали, создавая какофонию из звуков. Они просили, как и он внутри, о пощаде, рассказывая о своих страданиях, в итоге будто злясь на самого парня. Девушки и мужчины кричали и кричали, пока всё резко не улетело, словно влетев в него и не вылетев. Что-то поселилось внутри.       Парень с огромным трудом поднял голову.       Раскрыв ладонь, король показал вместо чистого, словно бушующее море, голубого камня, его алый, словно налитый кровью, вариант. Это сработало. Что-то буквально изменило саму суть в этот день.       — Дамы и господа, люди и эльфы, — он впервые поднялся с трона, показывая красный камень публике. — У меня получилось сделать то, что не смог сделать даже мой отец и многие наши предки! Что это, если не доказательство моего заслуженного трона?       Звуки стали казаться слишком громкими. Фокусироваться на эльфе в золоте становилось всё сложнее, пока лишь одна рука удерживала его в полусидящем положении. Даже подобное казалось чудом, но чудеса имеют свойство заканчиваться, потому, как назло, глаза начали сами закрываться, а тело обмякать.       Последнее, что он успел сделать — это проклясть внутри всех, кто находился вокруг, и, кажется, даже оскалил зубы, перед тем как встретиться с темнотой и бушующими волнами.       

∙∘***∘∙

      Люциус был горд собой, глядя на какое-то время сопротивлявшееся, но в итоге упавшее существо. Это был полностью его момент, который хотелось отпраздновать.       Стены в зале залились овациями. И люди, и эльфы ликовали и перешёптывались между собой, обсуждая слова короля. Ну, или делали вид, что рады — смотря кого брать в расчёт.       — Могу я сейчас опробовать эту штуку? — обернувшись к Бастиану, спросил Люциус.       — Боюсь, Ваше Величество, ещё слишком рано. Существо ослаблено настолько, насколько это возможно. Если вы не хотите ему навредить, думаю, стоит отпустить его душу на покой хотя бы на пару дней, — немного неловко ответил маг.       — Чёрт. Я столько ждал, а в итоге даже показать все возможности не смогу перед публикой? — тихо взвыл король, дабы зрители не услышали.       — Всему своё время, Ваше Величество, — к нему на плечо положил руку всё это время стоявший позади телохранитель. — Мне тоже не нравится идея, что оно будет здесь, но давайте закончим наш небольшой праздник. Я пошлю лучших воинов проследить за этим.       — Воланд, я же просил не вмешиваться, — Люциус обиженно взглянул на парня, шипя на того, но человек только крепче сжал плечо короля, словно тот был простым ребёнком, которого нужно усмирить, а не правящим этой страной эльфом, который одним словом может приговорить любого к личной казни. — Ла-адно, уведите эту нежить в одну из комнат, а ты, — он указал на девушку, что привела парня в зал, — проследи за ним. Еда, вода и всё такое.       — Будет сделано, Ваше Величество, — она поклонилась и мигом подбежала к парню, который уже не шевелился, подозвав стражу. Двое подняли существо, немного замешкавшись, но после жёсткого взгляда Воланда, тут же направились к выходу.       Люциус хмыкнул, но вслух решил не комментировать, обращая внимание на всё ещё удивлённых и следящих за всем гостей. Только самые важные, кто смог сюда приехать, увидели это, но новость точно облетит всех богачей, а после и простой люд — что всего лишь вопрос времени. А пока это просто шоу в его замке. Небольшое заявление.       — Спасибо всем, что пришли, надеюсь, вы расскажете тем, кто не смог нас навестить, какое великое дело я сделал и какие времена нас ждут, — обратился ко всему залу Люциус. — А сейчас я прошу вас развлекаться, пока мы решим все появившиеся вопросы. Благо, вина и шампанского у нас здесь много.       На эти слова все отреагировали снова с улыбками, явно надеясь на весёлый вечер, отчего Люциус выдохнул. Держать всё под контролем было тяжело, но ему теперь нужно разобраться с новой игрушкой, которая так неожиданно оказалась у него в руках.       Он отошёл в коридор и оказался в другом зале, где было не так много света и почти не слышно музыки. Теперь они наедине, и можно спокойно поговорить.       — Ну и что теперь нужно сделать? — спросил он.       — Вам стоит как-то придумать, чтобы этот камень всегда был рядом с вами, — Бастиан разглядывал камень. — Иначе вы потеряете недавно появившуюся связь и не сможете её попросту использовать.       — Что насчёт кольца? — предложил всё ещё стоявший рядом хмурый, будто уставший от всего произошедшего больше, чем остальные, парень со шрамами.       — Звучит идеально, — расплылся в улыбке Люциус, глядя на новую побрякушку.