Игра Агния

      В ушах гул, перед взором размытые очертания ткани, из-за которой тяжело дышать. Он вскинулся, пытаясь выбраться и быстрее куда-то сбежать, но конечности вдруг перестали слушаться, а тело было ослаблено. Он был связан.       «Только не снова. Нет-нет-нет!» — запаниковал он.       Мысли постепенно стали приходить, а воспоминания налаживаться. Всё было в тумане, но даже сквозь него удавалось выуживать информацию. На балу его отключили. Джодах оказался сильнее, а потом он уже просыпался и уходил в свой мир без света обратно, не успевая даже среагировать достаточно, чтобы что-то поменять. Или у него и не было шансов.       Пока он пытался что-то сделать с узлами у кистей, вдруг раздались шаги, а сердце замерло, когда накидка сверху резко оказалась снята, давая такой приятный свежий воздух. По крайней мере, кислорода и пространства здесь теперь было достаточно, чтобы потерять чувство дурацкой клаустрофобии.       Он вздохнул полной грудью, пытаясь успокоиться.       — Да неужели, очнулся, — рядом раздался голос.       Лемак стоял с мешком в руках, явно недовольный чем-то. Теперь наряд эльфа снова приобрёл более спокойный окрас, но при этом он всё ещё походил на выходной. Парень явно заботился о своём внешнем виде даже среди полутьмы.       — Где я? — начал оглядываться напуганный парень. — Что происходит?       — Поздравляю, ты выбрал более сложный путь, — выдохнул второй, отойдя и отвернувшись. — С первого раза угадаешь, что это за место или мне подсказать? Ты же у нас спец, не так ли?       Лололошка теперь попытался оглядеться, как ему и посоветовали. С начала он не мог поверить. Не хотел. Но чертовски хорошо знал эти лёгкие укачивания и стены. Всё внутри снова перевернулось. Он был на судне. Заперт и связан на складе внутри деревянной коробки под названием «корабль», рядом с различными перевозимыми товарами. Дело дрянь.       — Не может быть… — прошептал он.       — Я ведь советовал тебе не идти наперекор этому сумасшедшему. Он же повёрнутый. У тебя не было и шанса избежать всего этого, своими капризами ты лишь усугубил своё и так хрупкое положение, — цокнул эльф. — А мог сейчас сидеть рядом со мной без… этого, — он указал на связанного демона.       — Ты сказал, что поможешь мне! — возмутился парень, вспоминая их последний диалог.       — А Джодах сказал, что разрушит мою жизнь, если я откажусь работать по его правилам, — пожал плечами Лемак, всё так же не смотря на второго. — Не то чтобы мне нравилось сейчас всем этим заниматься.       Лололошка не смог скрыть своего возмущения:       — Серьёзно? Вот так ты решил поступить со мной, когда мне нужна помощь? Я думал, что мы команда! Я мог рассказать всё королю, нас бы послушали и ты был бы в безопасности. Я знаю, что Лумбверги задумали и с ними бы покончили, — выпалил он, глядя на застывшую перед собой фигуру, уже лежа на животе, поджав к себе связанные руки. — Ты должен вернуться и всё рассказать! Я могу передать записку, что угодно, чтобы тебе поверили!       Парень пытался придумать любые возможности подойти к истине. Его волновала жизнь не только своя, а скорее тех, кто сейчас остался в замке. Джодах явно дал понять, что не будет вести с ними милые разговоры с чаем. Что-то грядёт и парень прекрасно понимал, что кровь прольётся.       Ему нужно было это остановить, не важно своими руками или чужими.       — Прошу, послушай меня, — молил он.       Только вот Лемак молчал, пока его плечи не затряслись, а лёгкий хохот залил собой всё помещение.       — О боги, это… ха-ха, я не могу поверить, — схватился он за голову, поворачивая её на демона. — Ты реально такой тупой?       — Что? — Лололошка нахмурил брови, пока мурашки проходили его по коже. Картина перед ним была слишком сюрреалистичной.       — Скажи, все демоны такие или ты один особенный? Нет, серьёзно, ты, правда, ещё не понял? Плевать мне на твой план, короля или тебя, — эльф пытался успокоиться, под конец, усевшись на мягкий мешок наполненный чем-то. — Мне бы самому остаться на плаву.       Слова ударили, словно под дых, заставив парня с неверием пялиться на того, кого считал доверенным лицом. За кого столько времени волновался и винил себя, когда хоть немного мог подставить своими поступками. Смотрел на глаза, которые более не выглядели такими мягкими и дружелюбными. Только теперь он осознал, что его водили за нос все эти приятные слова, только вот он всё не мог понять одного…       — Но всё же, почему не сотрудничать со мной? Неужели Джодах того стоил? — его руки и тело начали уже неприятно ныть, из-за чего пришлось менять позу на более сидячую, что вышло только оперевшись о деревянный столб.       Парень лишь вздохнул, покачав головой:       — Милый ты мой, я всё это делаю лишь бы не попасть на глаза королю, о чём ты, — хмыкнул он. — Думаешь, обычный торговец будет иметь связи, что смогут перевозить грузы, и тем более существ, между южным и северным королевствами? Твой Люциус, стоит ему узнать, точас меня казнит за всё, а Джодах, как бы не раздражал, обещал мне будущее. Как думаешь, какой выбор я сделал? И был ли он у меня. Нет, мне приятно, что твоя голова не смогла до этого дойти за всё это время, иначе было бы неловко, но вот тебе жестокая правда: я успел нарушить много законов и продолжаю этим заниматься, лишь благодаря глупости Грантов, что так и не смогли правильно размотать этот клубок, что я им запутал. И при помощи Лумбвергов в последнее время, конечно.       — Я слышал, что южные эльфы, вроде тебя попадают сюда одним способом. Я думал, ты стал одним из них, — под конец он пробормотал. — Не хотел спрашивать, боясь задеть больную тему, но видимо стоило.       — Какой молодец, только это не имеет значения. Хочешь знать правду? Ты мне никак не смог бы помочь. Джодах нашёл на меня компромат, который грозил отдать королю, но не волнуйся, в итоге мы смогли договориться. Я был его личной белой вороной, что подкидывала нужные побрякушки и исполняла любые приказы, пока он молчал о моих махинациях в его городе и порту. Думаешь, я бы стал рисковать, ради какого-то демона? Отнюдь.       — Но как же наша первая встреча? — не унимался парень, ощущая, как всё что он построил у себя голове об этом эльфе ломалось.       — Такое же задание от Джодаха, по которому мне нужно было следить за ситуацией в городе, а ты, к слову, по плану должен был оказаться здесь же. Только вот кто ж знал, что ты сбежишь, не разобравшись, как работает твоя побрякушка. Да ты даже не представляешь, насколько разозлил тогда буквально всех. Столько ругани и матов, — увидев разочарованное и почти побелевшее лицо, Лемак лишь усмехнулся. — А что ты думал? Что вот так неожиданно один добрый эльф смог найти тебя посреди леса? Умоляю, такие совпадения и доброта только в сказках, а тебя там искала целая команда, как только узнала о произошедшем. Мне лишь нужно было хорошо отыграть доброго соседа и привести ту развалюху посреди леса хоть в какую-то целость и чистоту за день. Постарался, даже вещи из дома принёс!       — Не может быть, ты… ты… — злость начала заполонять его сердце.       — Знаю-знаю. Сладкий лжец и обольститель, что водил тебя за нос. Скажи, красиво обыграл? — он сделал слишком «доброе» выражение лица, как бы пародируя себя из прошлого. — Ой, я такой глупый и добрый южный эльф, который ни копейки не возьмёт с бедолаги, — вмиг эльф вернул обычное лицо и голос. — Вот таким ты меня представлял?       — Я тебя ненавижу! — он прокричал, ощущая на глазах выступившие вдруг слёзы от накатившего стресса.       — Как скажешь, солнышко, — хмыкнул он, убирая светлую прядку с лица. — Ты не единственный, поверь.       — Тварь. Гнида! — на этих словах он подскочил, а верёвки на ногах оказались сожжены ранее, пока его собеседник отвлёкся на свои рассказы.       Всё это время он готовился, постепенно разрушая структуру намотанного и толстого жгута, дабы найти момент и побежать со всей силы к эльфу. Тут он мог использовать магию. Вся злость и ненависть сейчас бурлили в нём, выплёскиваясь в этом отчаянном в каком-то роде прыжке.       Только его рука уже почти дотянулась до лица напуганного парня, как упала на пол, вместе с остальными частями тела, что посыпались, словно отдельные детальки конструктора. Грохот и вскрик обоих заполонил на пару секунд помещение, после уступив обратно скрипу и шуму где-то на фоне, вместе с треском огня в лампе.       — Твою ж мать! — выругался, поджавший ноги, Лемак, что выставил вперёд руку, зажатую в кулак. — И правда сработало…       Лололошка попытался приподняться, но резкая боль пронзила лицо, заставляя его замереть. Инстинктивно он дотронулся до носа, который принял на себя часть удара и теперь ныл тупой, пульсирующей болью. Под пальцами чувствовалась липкая, тёплая влага – кровь тонкой струйкой стекала вниз, оставляя солоноватый привкус на губах.       Он коротко вдохнул, но воздух заходил прерывисто, заставляя рот, то открываться, то закрываться в попытке хоть как-то прийти в себя. Голова гудела, в ушах стоял глухой шум, а зрение на мгновение поплыло. Мир вокруг казался смазанным, нереальным, но ему нельзя было оставаться в таком состоянии.       — Оно у тебя, да? — прохрипел он, поднимая глаза на сидящего сверху парня, который даже с неким удивлением смотрел на всё это.       — Конечно у меня! Как тебя иначе такого контролировать? Да и Джодах бы не доверил столь важную вещь каким-то грязным и узколобым морякам. Приходится следить за всем мне. И да, даже не пытайся сбежать, мы плывём уже более суток, так что суша не близко.       — Думаешь, как вернёшься домой, то станешь свободным? — уже был готов плеваться кислотой он, пытаясь параллельно приподняться. — По головке погладят?       Лемак продолжал внимательно наблюдать за каждым его движением:       — Сомневаюсь, но это лучше, чем лишиться головы, не думаешь? Одну дуру приговорили, мол, она во всём виновата, так что от меня все грехи отодвинули, благо, та рыжая без вопросов поверила во все сказки Джодаха. И теперь, мне нужно просто следовать указаниям одного влиятельного эльфа, дабы оставить бизнес на плаву. Борделям ведь нужна новая южная кровь, — он потянулся, явно не смущаясь своих слов.       Лололошка вспомнил все истории, весь ужас, который происходил. Его когда-то приняли за сбежавшего южанина; Джана лишилась семьи, а сама попала на вечную работу без возможности уйти, из-за торговли. Обман, который убивал множество жизней либо просто ломал.       — Ты ведь сам с юга! За что ты так с ними? — снова он задавал вопросы, зная, что ответ ему не понравится. Палец поглаживал ноющий нос.       — Потому что мне нужны деньги, конечно! Да и что такого? Они ведь хотят попасть сюда, и я им даю такую возможность. Сами виноваты, даже договор не читают, слепо веря «своему» эльфу, — цокнул он, отвернув голову и скрестив руки. — Я как-то пережил и они переживут. Просто нужно думать мозгами, а не чем-то другим.       — Это не правильно.       — Да плевать мне! Эти лицемеры только на словах такие хорошие. Знаешь, почему мне больше нравятся северяне? Да потому что они не притворяются настолько святыми, а те – стоит тебе хоть немного отличиться, то всё! Ты изгой, который ни на что не годен.       — Это ты так пытаешься себя обелить? Бедного обидели, и теперь он портит жизни сотням других? — Лололошка сжал зубы, желая уже врезать этой слишком симпатичной морде, для столь черствой души.       — Обелить? Нет-нет, я вот как раз не обеляю себя, прелесть ты моя заблудшая, — лёгкий смешок снова вылетел с его губ, а рука приподняла демону лицо за подбородок, дабы тот смотрел прямо в глаза. — Это ты у нас пытаешься казаться тёплым и нежным лучиком, будучи убивающей молнией. Говоришь, что я предатель? Тогда давай будем честны, не один я тут замарался в этом, — ухмыльнулся парень. — Иначе как бы ты получил это колечко?       Украшение снова оказалось перед взором Лололошки, и тот был бы рад то схватить, но понимал, что просто не успеет. Только теперь он заметил, как камень осветился жёлтым цветом, за место красного или голубого. Рык вылетел из его горла.       Эльф продолжил:       — Знаешь, я даже поражён, как ты так это всё провернул. Обмануть самого короля! А Джодах там всё волновался, мол, ты не справишься. Все уши мне прожужжал однажды, что не под силу это какому-то демону. А я знал, что в тебе есть потенциал.       — Заткнись, — совесть колола. Да, он понимал, что, так или иначе бы получил камень, но ведь на деле он всё равно пошёл по пути, о котором говорил парень. Даже если никто об этом не знал.       — Даже интересно, как именно ты заманил того в постель, — парень встал, отходя на пару шагов, прикрывая слегка рот рукой и с улыбкой сощурив глаза.       Лололошка мигом залился краской и возмутился:       — Н-нет! Это не… в смысле, откуда ты?-       Вдруг эльф округлил глаза, будто был сам удивлён данным словам, вмиг, словно ошпаренный, повернувшись обратно к демону:       — Да ладно, так я был прав? А мне говорили, что это я с ума сошёл, видя в ваших гляделках что-то большее, — ещё ярче заулыбался тот. — Черт возьми, да ты у нас тот ещё наглец! Играть с чувствами самого короля? Тогда могу понять, почему ты так не хотел уходить. Хороша жизнь с золотой ложкой, не так ли? — после он пробормотал. — Белобрысый теперь мне точно должен то пари.       — Это не твоё дело, — его лицо было угрюмым, а губы сжаты в тонкую линию, будто любое слово могло сорваться с них, посыпая собеседника новыми угрозами и оскорблениями. Он решил игнорировать все колкие фразочки, ощущая себя дико неловко, от чего злился только больше.       — Да расслабь ты так личико, а то морщинки появятся. Поверь, оно тебе ещё пригодится, если хочешь прожить подольше, красивых любят больше, поверь мне, — закатил он глаза, явно теперь забавляясь ситуацией.       — А твоё, я посмотрю, нарасхват и тут и там, — всё же вырвалось у него. Его радовала возможность грубить, не получая в ответ удары или угрозы, как это часто было раньше.       — Да, — вдруг, раздвинув руками и кивая головой, ответил он, будто это было само собой разумеющееся. — Да, я научился жить в мире, где моё тело нужно кому-то и поднял цену настолько, чтобы подняться сюда. Неплохо, для бывшей шлюхи, да? Я честен перед собой, в отличие от некоторых.       — Бывшей? Не сказал бы. Тебя и сейчас неплохо покупают.       — Умоляю, об этом теле некоторые мечтают! — он провёл ладонью вдоль себя. — Глупо им не пользоваться, будучи редким экземпляром здесь! Особенно, когда тебе обещают жизнь под крылом будущего короля. Нет, я уже не промышляю таким, но... пока богачи могут мне оплатить жизнь в раю, то я буду кретином, если не буду брать за рога эту возможность. Иначе бы я и не поднялся так высоко, более не нуждаясь в вечных перепихонах за деньги, или и вовсе становясь одной из игрушек на вечеринках. Думаешь, я хочу обратно падать вниз?       — Ты, правда, этим ещё и гордишься? — не мог он в это поверить.       — Конечно. Знаешь, сколько южных эльфов создали здесь бизнес? Да нисколько! Я первый и единственный, кто этого добился, выйдя из статуса простой рабочей силы, и мне плевать какими способами. Как видишь, из нас двоих, именно я в итоге вернусь обратно не в цепях.       — Грёбанный лицемер. Ублюдок.       — В таком уж мире мы живём.       Наконец, Лололошка смог подняться, взмахнув крыльями, которые почти задели вещи и потолок вокруг. Он пытался придумать, что делать дальше, но это было сложно. Самому плыть – дело сложное и невозможное. Пытаться перелететь горы? Селести ему рассказала про них, мол, на их высоте эльфы и люди просто начинают терять сознание от нехватки воздуха. Многие считают, что это ещё связано с древней магией.       И тут он вспомнил. Точно. Люциус. Замок. Бал.       — Откуда у вас оказалось настоящее кольцо? Я его ведь спрятал, — неожиданно спросил он. — Никто не знал, где оно. Как?       — Никто? А я вот владею другой информацией, например об одной служанке, которая очень близко общалась с демоном. Убедить её ещё вне замка было не плохой идеей.       — Нет! Селести не могла! — новый рывок по ране и снова больно.       — Но она сделала. Тиана умеет уговаривать, как бы там о ней не отзывались. Змеиный язык даже так ей передался от братца. А ведь забавно, насколько та преданна тем, кто стал её главной проблемой когда-то в жизни. Ну забавно, скажи же? Я бы таким не хотел переходить дорогу.       — Это всё не может быть правдой. Ты лжец. Ты грязный лжец, который просто пытается сейчас мне сделать больно! — он не мог и не хотел верить в слова, сказанные ранее.       — Ой-ой, а не много ли ты на себя берёшь? Мне ни к чему твои страдания, просто подумал, что ты бы хотел знать правду. Всё равно там, куда мы направляемся, тебе она не поможет, — фыркнул Лемак, поправляя слегка помявшиеся рукава рубашки.       — Вы всё спланировали, не так ли? — Лололошка слегка отошёл, упершись о бочку.       — А ты как думал? Театр сам по себе в первый же день не сгорает.       Демон даже ахнул:       — Столько существ пострадало! И ты считаешь, что играешь на правильной стороне? — не мог успокоиться парень, постоянно метая взгляд то на Лемака, то на свои руки, что сжимались от злобы. — Серьёзно?       — А ты? Как много ты в своей жизни видел, чтобы решить, какая сторона более верная? Я прожил здесь уж поболее тебя и эти восемнадцать лет я во всей красе видел все ужасы, которые творили Гранты, да и какая разница? Историю всё равно пишут победители, — он аккуратно, но медленно приближался, пока от каждого шага слышался скрип половиц, пока не оказался совсем рядом. — И я хочу быть в ней на высоте.       После всей этой информации Лололошка просто потерял дар речи. А что он мог сказать? О нет, ему хотелось сейчас кричать всё, что приходило в голову. Лишь пульсирующий нос его сейчас держал, дабы кулаки оставались при себе, а не разбивали чужие слишком уж ровные зубы.       Он прохрипел:       — Молись, чтобы я до тебя не добрался первым.       — Боюсь, об этом мне не придётся беспокоиться, уж прости, — хмыкнул он.       Всё это казалось бредом, но вот он, Лололошка, лежал посреди склада на корабле, что шел куда-то далеко, рядом с предателем и не мог снова ничего поделать. Он хотел. Желал всей своей душой, но прекрасно понимал свои силы, чтобы не пытаться улететь с корабля. У него просто не хватит энергии, а умирать посреди моря ему бы не очень хотелось, потому ему оставалось только потирать ещё оставшийся браслет на руке.       Также его не воодушевил тот факт, что плыл он на борту не людей или эльфов, а, по всей видимости, орков, которые, в отличие от ранее названных, казались более крупными и опасными. В плане физической силы уж точно. Грубый говор еще больше пугал, поскольку акцент не придавал той мягкости, как у Джаны, а наоборот, делал всё более грубым на звучание.       Удивительно даже, что демонов все боялись, хотя они имели лишь пару дополнительных конечностей и рога, пока эти ребята были намного более угрожающими внешне, учитывая их зеленоватую кожу и выступающие изо рта клыки, да и в целом нехило так отличались от эльфов. Но нет, с этими ребятами все решили дружить, пока демоны до сих пор считаются страшной байкой.       Лололошке даже в моменте стало обидно, на что Лемак лишь посмеялся, назвав всё это «глупым недоразумением из-за эльфийской натуры». Удивительно, но в моменте парень даже смог привыкнуть к новому соседу, ведь по сути тот был единственным, с кем можно было поговорить, и тот не пытался выделываться, наоборот, выводя на беседу. Нет, он не стал сразу продолжать их общение. Изначально демон пытался играть в молчанку, никак не отвечая на попытки завести диалог от Лемака, только вот в какой-то момент сдался, начав спрашивать и слушать.       Таким образом, он узнал много нового, например, что большая часть зёрен столь любимого напитка Люциуса были также привезёнными с юга нелегально, как и некоторые травы, что были запрещены на севере. Лололошка точно запомнил пару из них, узнавая названия, которые были использованы при попытке покушения на короля.       На вопросы, почему эльф оставался здесь и продолжал рассказывать обо всём парню, тот лишь неопределённо качнул плечом:       — Я ни за что не выйду к этим зелёным и мерзким чудищам. Считай это за комплимент, но твоё общество для меня – спасение в этом одиноком пути.       Ответ казался достаточно честным, как и все остальные. Удивительно, как кто-то настолько лживый – не боялся лишний раз говорить напрямую, когда от него уже не требуется играть на публику. Лололошка прекрасно понимал, что его уже не считают за игрока, который может на что-то повлиять. Считай, пешка, вылетевшая за пределы доски. Это явно развязало язык его недо-компаньону, а демон хотел получить новую информацию. Ну, или просто сходил с ума от одиночества.       — Неужели такая жизнь тебя устраивает? — не унимался парень, крутя недовольно своим хвостом, каждый раз, думая об этом.       — У меня был выбор: угробить свою жизнь в месте, где никто бы меня не воспринимал всерьёз или же попытаться подняться туда, куда ещё никому не удавалось. В свои шестнадцать я сделал этот выбор.       — Мерзость, — лишь мог сказать на всё это он, смотря на абсолютно не сожалеющую физиономию перед собой.       Его бесил эльф рядом, но ничего делать он решался, осознавая свою проигрышную ситуацию. Не будь вокруг моря, он бы может попытал удачу, но сейчас он был по сути заперт и на чудо он мог не надеяться. Не сейчас. Всё это время он не только кривил душу, но и наблюдал за всем происходящим, изучая существ вокруг и саму конструкцию, в которой находился. К счастью, он далеко не в первый раз был на корабле и примерно мог полагать само обустройство внутри, чтобы рассуждать у себя в голове на эту тему.       Около недели плаванья, а точнее восемь дней спустя, Лололошка сидел за одной из коробок и прислушивался к каждому незамысловатому звуку. В последние дни, от всей этой атмосферы он ощущал странное дежавю, а в голове словно приходили вспышки, что запутывали. Он не понимал, насколько это была правда, но явно ощущал, как крики и картинки, всплывающие в голове, навязчиво его посещали, особенно когда он закрывал глаза.       Иногда, когда становилось совсем грустно и тревожно, он накрывался одним из тканевых пледов, что ему вручили, и начинал качаться взад-вперёд, стараясь успокоиться. Мысли о замке никак не покидали его, и это одновременно могло успокоить и ввести в полный ужас.       — Мы почти на месте, готовиться, — услышал он возглас с жутким акцентом одного из моряков, напрягшись.       «Это мой шанс» — тем временем подумал демон, дожидаясь момента.       Рядом никого, только один южанин, что спустился с какой-то одеждой в руках. Он начал что-то говорить о скорой погрузке и внешнем виде, но все эти речи стали, словно пустой звук для Лололошки, что уже вовсю бежал из своего временного заточения. Он развернулся, скользнул к выходу и начал подниматься наверх. За дверью уже были слышны шаги — смена караула, и времени оставалось в обрез. Всё было слишком даже хорошо, хоть и пришлось подпалить пару орков, но всё это было больше ради отвлечения, чем настоящего урона.       Чем дальше он бежал, тем больше покрывался мурашками, взмахивая крыльями и тем самым взлетая наружу. В лицо сразу дунул сильный ветер, а глаза заслезились. Он остановился, глядя вдаль. Он ожидал увидеть подобие Монс-Блектауна или ближе к тропикам, но то что было перед ним… Холодные земли и горы, где всё ещё падал во всю снег, а вдали виднелись каменные и деревянные сооружения, далеко не похожие на то, что ему описывала та же Джана.       Он выдохнул пар, ощутив, как лёгкие обожгло холодным воздухом, а внутри всё сжалось.       Не знал он, сколько так провисел в воздухе, минуты или секунды, что летели слишком быстро и медленно одновременно от осознания, но сети накрыли его быстро, а чужие сильные руки прижали к ледяной древесине, что пахла солью.       — Хитрые сволочи, — промычал он.       — Он забрал кольцо! — позади был слышен крик недовольного Лемака.       Лололошка попытался сопротивляться, но обнаружил на себе снова оковы, только теперь из металла. Он мог лишь мотать в разные стороны скованными руками и болтать ногами, покуда даже крылья плотно зафиксировали, а украшение было отобрано.       А ведь ради него, парень долго выжидал, когда эльф задремлет, стараясь аккуратно снять золото с пальца. Его бесило, что именно в таком виде камень решили сохранить, но всё же это лучше, чем браслет или те же серьги. Наверное. Как бы то ни было, все старания оказались зря, когда тело дольше пяти минут просто не продержится на ходу. Он и так был слаб, питаясь последнюю неделю лишь жалкими подачками, если сравнивать с его предыдущим питанием, а теперь даже природа вокруг оказалась враждебной.       — Не советую сопротивляться, если не хочешь чтобы тебя снова напоили какой-либо дрянью, — спокойно шел за ним Лемак, уже одетый в явно утеплённые меха, глядя на вернувшееся обратно кольцо. — Эти ребята даже меня не послушают, если ты станешь для них «проблемным грузом». Когда только успел всё это вытворить.       — Где мы?       Зубы тут же застучали, а силы стали его покидать.       Это была ложь. Абсолютно всё была ложь.       — Добро пожаловать в твой новый дом – Вэнтусию, — озвучил уже очевидное подошедший эльф.

∙∘***∘∙

      Это был кошмар. Ему даже не дали возможности сказать что-то против, когда чужие руки со всей силой толкали его идти вперёд, несмотря на трясущиеся колени. Лишь доведя до суши, где его закинули в повозку, он смог упасть и не двигаться, пытаясь сохранить как можно больше тепла. Только тогда, неожиданно подошедший, Лемак накинул на него хоть какое-то покрывало, пытаясь пояснить что-то остальным. Лололошка даже не вслушивался.       Ему не нужно было гадать, чтобы понять, кто именно живёт в этим местах. Его отправили к оркам и гоблинам – самым агрессивным из видов, если верить ранним словам Люциуса. Он всё волновался, что может потерять с ними хоть какой-то имеющийся союз, откуда Лололошка и был запуган их темпераментом.       И пока что все раннее сказанными ему про них слова вполне походили на правду. Люди и эльфы его боялись. Кривили лица, но ожидали нападения. Здесь же на него не смотрели даже как на что-то имеющее своё мнение и возможности. Буквально товар, который нужно доставить. Никакого волнения, а особенно его сводило с толку то, как быстро вокруг него началась литься неизведанная для него речь.       Орки переходили на знакомые слова лишь что-то обсуждая с эльфом, который сопровождал его, а между собой они рявкали что-то явно не поддающееся переводу в данный момент. Ещё меньше информации из окружения, как славно.       До сих пор он был одет в то, в чём и был похищен, а именно – в когда-то изящный костюм для бала. Теперь же он был помят и давно уже нуждался в стирке, что не мог отрицать обычно не обращающий на подобное внимания парень. Об этом первым делом и заговорил Лемак, когда они остановились и клетка, в которой демон сидел, вдруг открылась.       — Ну уж нет, тебя нужно хоть немного привести в порядок. Мы почти приехали, нельзя так преподносить подарки, — помотал головой он, разглядывая того.       — Подарки? — уже несколько часов обессиленный парень пробормотал, стараясь сфокусироваться. — Так вот кем вы меня сделали?       — Не мы, а Джодах. Все вопросы туда, лично мне незачем вся эта тягомотина и лишние страдания, — после он хмыкнул. — Хотя ты и правда тот ещё подарочек.       — Ты не лучше.       — Хочешь дам тебе совет? Перестань так цепляться за других. Лучше о себе подумай в кои-то веки и жизнь станет проще.       Лололошка продолжил хмуриться, прожигая взглядом эльфа, пока тот пытался как-то подровнять прическу или пригладить тому костюм. Сложно было сказать, насколько всё это в итоге помогло, но парень просто терпел, осознавая свои силы в данный момент. Хотя кулаки так и чесались…       Он хотел есть, пить и в целом желал делать всё то, к чему привык за эту жизнь. А в итоге сидел смирно в передвижной клетке под плотными тканями, что не давали пропустить холод. Внутри было странное ощущение обреченности, которое не давало упасть лишь из-за адреналина и злости, что заполонила его.       Это чувство настолько его переполнило, что в моменте не дало заметить, как они приехали, а Лемак давно уже был не рядом с ним. На парня нацепили ещё одни утяжелители на руки, заведя кисти за спину окончательно, и повели наружу. Лишь взглянув на здание, он уже осознал, что идёт далеко не в отель или прочее небольшое заведение. Огромная территория, что хоть и была завалена ещё снегом, но была внушающе заполнена различными небольшими зданиями, что были скреплены между собой, а посреди всего это великолепия стоял огромный особняк, что казался даже больше замка, в котором парню раньше довелось жить.       Вели его явно не через парадный вход, и теперь вокруг стало ещё больше охраны, что следила за каждым шагом изнеможённого парня. Крылья покалывали от желания расправиться и улететь куда подальше, только вот всё вокруг опять было против. Лололошка всё ещё отказывался верить в то, что его свободные дни закончились. Часть его ещё была готова биться.       Наконец, их встретил тёплый зал, а в нём уже на троне их ожидали два правителя. Гоблины казались намного меньше, особенно в сравнении с орками, но демон понимал, что не просто так оба представителя данного вида в итоге почивали в царственном величии сейчас перед ним. В глазах обоих виднелась сила и опасность.       Лемак вдруг вышел вперёд, прокашлявшись и начав говорить своим самым доброжелательным голосом, поклонившись:       — Неимоверно рад лично с вами встретиться и склонить голову перед Вашим Величеством Морвальд Доратак, — он слегка шутливо и быстро перебросил своё внимание на другую. — И, конечно же, увидеть вашу неимоверную красоту Вашего Сиятельства, Сириллия Доротак. Ваше королевство мне часто описывали, это большая честь побывать здесь лично пред вами.       Пока королева смутилась и раскинула свою улыбку по лицу, король лишь кивнул:       — Вы тот самый посол из Монс-Блектауна?       — Мне дали поручение привезти к вам один очень ценный подарок в целостности и сохранности, — наконец, он откланялся, махнув рукой в сторону «подарка». — Боюсь, настолько редкий экземпляр есть только в единичном варианте, и мы будем рады исполнить договор сделки.       — Помнится, вы его нам обещали ещё осенью, — вдруг припомнил гоблин, внимательно разглядывая увешанного металлом и не только существа.       — Увы, с перевозкой были некоторые трудности, — вдруг слегка замялся он. — Демоны очень не любят холод, а мы не могли так рисковать его здоровьем, особенно в тот тяжелый момент акклиматизации. Если я не ошибаюсь, господин Джодах вам писал про это.       — Как бы оно ни было, передай своему господину, что мы очень признательны такому щедрому подарку, и он получит желаемое, — махнул рукой мужчина, после чего один его подручных вынес небольшой сундучок. Ларец был запакован, но стоило тот отпереть, как яркий свет хлынул оттуда, озаряя лицо эльфа, к которому то поднесли, красным.       Пока все замерли, Лололошка услышал совсем лёгкий скрип, обернувшись на проход справа от трона и лишь мельком, но успел разглядеть чьи-то следящие за всем оттуда глаза. Лишь мельком, так как стоило ему заметить и обратить свой взор в ту сторону, как существо быстро ретировалось, прикрыв за собой дверь.       Только он отвлёкся, как на него уже снова обратили внимание, а король давал новые поручения:       — Демона несите в подготовленное место, а нашего гостя разместите в мою гостиницу до отплытия.       — Премного благодарен, — откланялся Лемак, после прошептав Лололошке, проходя мимо. — Удачи, мой друг.       Демон уже попытался пойти вслед тому и сказать чего, только вот никто ему не дал такой возможности, наоборот, оттягивая в другую сторону. Внутри всё кипело, ярость стремительно нарастала, и от сдерживаемой злобы у него даже начали постукивать зубы, будто гнев хотел вырваться наружу любым способом. Только вот он был здесь никем, и даже лёгкая попытка нагреть ладони – сразу отметалась. Сил было катастрофически мало даже чтобы ходить.       Каменный дворец встретил его не менее радушно. А именно – тёмным помещением, где его и оставили одного. Он хотел есть, но не мог попросить. Он хотел убежать, но не мог даже подняться с ковра, который стал его единственным спасением. Он пытался бороться со слезами, что так и норовили выступить за пределы глаз, параллельно тяжело дыша, только все попытки были тщетными.       Он не верил, что всё повторится и закончится здесь. Не желал опять пройти через весь ужас чужого народа и власти, что будет на него смотреть сверху вниз. Только вот теперь он не был уверен, насколько сможет переубедить хоть кого-то ему помочь здесь.       Лишь сон унёс его в забвение на время, но даже это его не спасло от реальности, которая, то и дело врывалась и словно выливала холодную воду ему прямо на голову, окутывая всем ужасом произошедшего. Больше он не пытался вырываться или возмущаться. Он устал и помнил, как опасно может быть перечить в таком положении. Бывшие раны на спине, ставшие лишь шрамами, снова зачесались от неприятных воспоминаний. Истерика накрыла его новой волной, а отросшие когти вжимались в кожу со всей силой, дабы не начать выть.       — Это не может быть правдой, — прошептал он, после кинув лежащий рядом камушек в сторону решётки. — За что?!       Его крик разошёлся эхом, но дальше он уже не стал пытаться бушевать. Огонь уже давно не призывался, как бы парень не пытался, да и силы приходилось копить на простое поддержание тепла в организме, отчего, внутри боролись два сознания. Пока одно твердило оставаться разумным и терпеть, второе же хотело биться обо всё вокруг, крича и разбивая части тела в кровь. То самое чувство, когда хочется прыгнуть вниз, глядя на каньон под собой, но разумная часть каждый раз будет оттаскивать от подобной глупости.       Лололошка не знал, сколько он уже был здесь, но за всё это время к нему ни разу не подошли и даже простое желание узнать, что от него хотят так и не было исполнено. Всё что ему оставалось делать – вспоминать прошлое и ненавидеть себя за тупость.       Он начал скучать по смешным дням с Селести (хоть и злился на неё за предательство), странным, но всегда удивительным моментам с Люциусом и даже грубые подколы Воланда уже не казались такими уж и обидными. Впервые он задумался о том, а скучал бы он также, попав обратно домой? Забыл бы всё, как страшный сон, снова ступив на горячие земли?       Иногда ему даже начинало казаться, что кто-то за ним наблюдает, но каждый раз, как он оборачивался – никого не было. Он был уверен, что что-то слышал. «Галлюцинации» — тяжело вздыхал он, снова прикрывая глаза.

∙∘***∘∙

      Сколько времени он провёл, распростёртый на холодном, каменном полу – было невозможно сказать. Пространство и время в этом месте словно потеряли очертания, растянулись в безликую, мучительную бесконечность. Но одно стало для него предельно ясно: тело предавало его с каждой минутой. Истощение не просто накрывало – оно проникало в каждую мышцу, в каждую клетку, сжигая остатки сил. Желудок уже не просто сжимался от голода, покуда казалось, что внутри него варился целый котёл боли: резкой, тянущей, пульсирующей, безжалостной. Вся его сущность будто растворялась в страдании, превращаясь в немой вопль, застрявший где-то между рёбрами.       Он не спрашивал, когда за решеткой появились силуэты; молчал, пока чужие руки несли куда-то вдоль коридоров; лишь немо пытался наблюдать, оказавшись посреди комнаты. Лололошка уже думал, что его привезли, чтобы убить, но эта мысль сначала казалась ему глупой. Какой смысл? Только вот теперь он уже ни в чем не был уверен.       Странные стеклянные трубки были прицеплены к его коже, а маленькие иглы вцепились внутрь, отключив его снова от мира. Когда он снова попытался пошевелиться, выходило также слабо, словно тело было парализовано ниже шеи, только вот в голове ощущалась некая лёгкость. Боль отошла на время, а рядом кто-то удивлённо вздохнул. Слова не сразу показались ему понятными, то ли говорящий слишком быстро бормотал, то ли это Лололошка уже не мог разобрать чужую речь.       — Ммм… — смог лишь выдавить он, но этого оказалось достаточно, чтобы существо где-то рядом замолчало и оказалось рядом.       Теперь демон смог хоть немного разглядеть стоящего перед ним: светловолосый гоблин, одетый в белый халат поверх чёрной кофты, закрывающей горло, с интересом разглядывал его своими сосредоточенными глазами, держа в руках исписанные листы, что были скреплены между собой. Точно! Лололошка неожиданно узнал этот тёмно-фиолетовый цвет, что ему уже встретился. Он не был уверен наверняка, но больше предположений у него просто не было.       Молодой на вид гоблин прокашлялся, что-то записывая:       — Хм, спустя час и сорок восемь минут проснулся, — он не казался опасным, что обрадовало Лололошку. Хотя, в данный момент он испытывал слишком сильное чувство эйфории, чтобы вообще ощущать страх или ещё что-то.       — Что ты со мной сделал? — спросил он, охриплым голосом.       Существо тем временем надвисло над ним, перед этим простучав каблуком по полу, взяло лицо того в руку,начав крутить в разные стороны, внимательно смотря:       — Ничего опасного. Лишь тестирую новую технологию по вливанию элексира напрямую в кровь, — вдруг он махнул второй рукой, что-то сказав на другом языке. — Удивительно, как иначе оно работает на демонах.       — Поэтому я себя чувствую так?..       — Верно. Пока обычные существа ждут эффекта от выпитой бутылки, мой способ делает подобный подход мгновенным и не даёт утратиться ни одной капли раствора. Мне тебя отдали, дабы вернуть в чувства, — пожал он плечами. — Ну и всё остальное.       Лололошка попытался вобрать в себя как можно больше воздуха, но каждый раз ему казалось, что того не достаточно. Только вот это не пугало, наоборот, он пробовал снова и снова, правда, ничего не помогало. Глаза лениво начали осматривать всё, за что могли зацепиться, но мыслить было трудно. Осознал он лишь одно – вокруг много всего и это не похоже ни на что, из того, что он мог бы увидеть ранее. Оно булькало и трещало, что немного раздражало чувствительные уши. Чем-то может и походило на комнату Бастиана, но лишь в теории. Как минимум, не припоминал он посреди комнаты большую холодную кушетку, к которой можно было прицепить кого-либо.       — Интересные такие… — попытался он не потерять тему, параллельно разглядывая пространство, хоть и находясь в лежачем положении. — Сначала морите голодом, а потом восстанавливаете.       — Прошу прощения, отчасти это была и моя просьба, — кивнул гоблин. — Король любит эту пытку, когда пленного доводят почти до смерти, а потом я откачиваю и всё по новой. Лично знаю, насколько это ужасно ощущать. Кхм.       — Меня купили, чтобы… пытать? — не мог он понять.       Вдруг существо напротив – засмеялось, от чего и Лололошка не смог сдержать свой смех. Слишком легко его было сейчас развеселить, хоть он ничего особо весёлого и не видел.       — Бросьте, мы не настолько ужасны. Просто король и королева хотят быть уверены, что их новое приобретение не будет буянить, всё просто. Хотя, конечно не без этого.       — А если я буду? — искренне спросил демон, где-то внутри ощущая знакомые нотки старых страхов и неприятных воспоминаний.       — Тогда те царапины на спине будут для тебя меньшей проблемой, — строго ответил парень, поднявшись и отойдя. Что-то зашуршало, а склянки из стекла затрещали. — Гоблины не прощают ошибки, в отличие от эльфов.       Лололошка бы ещё хотел поговорить, только голова закружилась, стоило ему поднять ту наверх, пытаясь посмотреть на трубку, что была прикреплена к руке, чуть ниже запястья. Только сейчас он заметил, что был без рубашки, но больше осмыслить он не успел, как бы ни начинал усиленно глотать ртом воздух. Стоило ему закрыть пару раз глаза, как пелена перед ним всё больше уносила вдаль.       И так было несколько раз. Он просыпался, ел, мог лишь немного перекинуться фразами с новым знакомым, а после отключался, иногда ещё ощущая, как игла вводилась ему в кожу. Порой он оказывался не в лежачем положении, поскольку кушетка каким-то образом имела возможность поворачиваться. Его бесило своё новое положение, но как бы он не пытался сопротивляться, то словно по щелчку отрубался. Иногда он пытался злиться, но словно не получалось. Его эмоции буквально его не слушались.       Пару раз он пытался ещё лучше изучить комнату, но всё вокруг просто не давало ему внятной информации. Все надписи были на непонятном ему языке и лишь пару походили на тот, что использовали в Монс-Блектауне: «Как создать правильное зелье» и «Магия для чайников».       Гоблин в целом не был особенно разговорчивым, скорее сконцентрированным и вечно считающим что-то наперёд, иногда не обращая на вещи, что происходят сейчас. Иногда он любил бормотать на двух языках: «Кровь ярнистой ящерицы, аккум кислота, тринитротоуол…» — перечислял Эмрис новую поставку. — «С последним нужно быть осторожнее, один огонёк и всё взлетит наверх...» Так странно было смотреть на него, поскольку тот был намного по сути меньше по своему росту, но вёл себя он ничуть не робко, когда заходили громилы орки. Их оказалось легко отличить.       Но как бы то ни было, Лололошка пытался его разговорить:       — Зачем я вам? — тяжело вздохнул уже измученный парень в очередной день.       — Демонская кровь, — неожиданно ему ответили.       — Что с ней? — не совсем понял он.       — Если верить записям, то она имеет целебные свойства, но также фигурирует в самых опасных ядах. Словно всего одна деталь может изменить всё, — парень резко повернулся, чуть не снеся с стола за ним пару склянок, смотря теперь на демона. — И я хочу найти эту деталь.       Лололошка сглотнул от столько резкого вердикта. Он знал, что имеет более быструю способность к восстановлению, чему всегда радовался, но в жизни не задумывался, что это можно как-то использовать вне. Одна мысль его напугала до мурашек. Или это из-за чистого, но холодного металла, что иногда касался кожи?       — Вы же понимаете, что я не вечен? — попытался скрыть он своё волнение на данный счёт.       — Конечно! Именно поэтому передо мной стоит цель – изучить всё до мельчайших подробностей. Король заинтересован в новых возможностях, которые я ему пообещал дать, — казалось, на этом моменте он даже начал светиться. — Я не могу его подвести.       — А что будет, если не найдёшь способ заменить мою кровь? — он приподнял бровь.       — Об этом я и хотел бы с тобой поговорить, — он прокашлялся, выглядя, словно собирался произнести очень важную речь, к которой готовился всё это время. — Ты расскажешь мне, как попасть к демонам.       — О нет-нет-нет, дохлый номер, — резко запротестовал Лололошка, уже понимая всю бессмысленность затеи. — Мне нечего тебе рассказывать.       — Ладно, попробуем по-другому, — вдруг рядом оказалась странная вещь с иглой. — Видишь это? В моей руке шприц, наполненный веществом, которое не убьет, но день будет у тебя незабываемый, что ты будешь уже о ней молить. Теперь поговорим?       Лололошка ещё больше напрягся, глядя на тёмно-синюю жидкость. Он понял намёк. Он оказался абсолютно без сил, под каким-то веществом, так ещё и с возможностью ухудшить всё в сотни раз. Только вот плохой из него был информатор и это его пугало.       — Ты не понял. Я ничего не помню! — от нервов на лице появилась лёгкая улыбка, пока взгляд метался от лица парня напротив, до опасно близко находящейся иглы.       — Проблемы с памятью? — переспросил он, приподняв бровь.       — Что-то вроде того, — кивнул демон, прикусив губу. — Как попал на чужие земли, так всё размылось.       — Врёшь же.       — Не вру! Я обычный рабочий, понятия не имею, как попал сюда, — умолял он. — Я клянусь, ничего не знаю. Только как начал рабочий день, а потом всё словно под водой. Прошу, Э-Эмрис?.. — произнёс он имя, которое часто в разговоре использовали с ним остальные. Лололошка опять испытывал свою удачу.       Вдруг парень вспылил, смутившись:       — Эй, откуда ты узнал, рогатый? — встряхнув головой, он сменил тон. — Гх, неважно, значит, будем вспоминать.       — Как?       Эмрис задумался, потерев подбородок, после ухмыльнувшись. Он казался неожиданно заинтересованным в этой истории, в отличие от остальных. Что-то его будто интриговало, поскольку следующие дни он то и дело спрашивал детали и кивал на каждый, даже совсем не отвечающий на вопрос, ответ, вроде: «не знаю».       И с этого дня начались «эксперименты». Хотя, Лололошка всё же сделал предположение уже множества раз, что скорее пытки. Его били током угрями, кололи иглами, пытаясь найти какой-то особенный нерв, и даже пару раз ему вдарили по голове, дабы потерять сознание, но всё без толку.       Лололошка бы так и дальше был вне ведения, прожигая свои дни в лаборатории, но в один из дней гоблин бежал к нему, вдруг поднеся маленький мешочек от которого шёл слишком уж резкий запах. Демон мигом отвернулся от предмета, сощурившись и высунув язык:       — Что за?       — Это одна из последних моих разработок – кошмарная пыльца.       — Ну, с названием явно не прогадали, — будь его воля, он бы мигом зажал нос, столь бурное сочетание запахов его буквально просило выйти куда подальше или же просто выкинуть предмет.       — Вообще, эту вещь знают, как причину кошмаров. Компонент, что выделяет цветок, действует на мозг и если говорить простым языком – вытаскивает самое худшее на поверхность.       — Это безопасно?       — Ну, изначально если вдохнуть много, то это убивало. Потому их наш народ и уничтожал поколениями, — увидев скривившееся лицо, он продолжил. — Но ты не умрёшь. Я об этом позабочусь. Будет лишь не-емного больновато.       — Оно не сработает, ты меня просто убьешь, — вдруг запаниковал демон.       — Ну, пока не попробуем – не узнаем, — вдруг строго подметил второй, уже открывая содержимое наружу. — Давай, я столько сделал, чтобы его достать.       Это и правда оказался порошок, только странный и красный, что отнюдь не внушало доверия. Лололошка скривил лицо:       — А может не стоит?…       — Ну, хватит, я и не такое пробовал, — на это лишь буркнул гоблин, вдруг вырывая мешочек из рук, поднося его прямо к лицу второго. — Сделай глубокий вдох.       В тот момент демон изо всех сил пытался сопротивляться, задерживая дыхание, сжав челюсти и напрягшись до предела, словно надеялся, что сможет переждать, пересилить... Но воздух, увы, не был бесконечным, как, впрочем, и терпение его новоиспечённого приятеля. Когда, наконец, Лололошка сделал вынужденный вдох, мир перевернулся: его лёгкие будто вспыхнули изнутри, горло мгновенно обожгло, словно туда залили кипящую кислоту. Безумная боль прошлась волной по телу, пронзив каждую клетку, каждую жилку, и в тот же миг всё потемнело перед глазами – как если бы он проглотил самый острый перец и пожалел об этом уже на вдохе.       Следующей реакцией был сильнейший кашель, только вот как бы он не начал корчиться, ему никто не помогал. Крылья махали из стороны в сторону, задев пару полок, но в момент ослабли. Лололошка сам не понял, как острая боль сменилась странными видениями...       Резко его лицо было в слезах, а перед глазами стояли портреты самых родных когда-то демонов. Алтарь, на котором ему пришлось прощаться с родителями. Горечь накрыла его с головой, а колени согнулись, роняя его на единственную здесь прохладную плитку, будучи в пещере. Вдруг кашель стал разрывать его горло, словно множество иголок воткнулись внутрь и стоило ему закрыть глаза, как после он оказался уже посреди поля для тренировок.       К нему подбежал ребёнок, в котором он узнал своего друга, что обеспокоенно кричал:       — Ло, не вставай! Не смотри!       Но он не послушался и посмотрел. На коленке была страшная рана, а сама нога была неправильно вывернута. Тут же он залился криком, размахивая крыльями и сжав в руках хвост. Резкая боль пронзила его снова, от чего он упал в обморок.       Стоило ему снова открыть глаза, как… море… вокруг было море. Странные смешанные звуки напоминали чаек и… голоса? Лололошка обернулся и увидел команду. Демоны постепенно загружали улов на корабль, перекрикиваясь иногда фразами.       Всё было в порядке. Он выполняет свою работу. Точно, он же летун! Только он успел осознать всё, как к нему подлетела девушка с закрученными назад рогами:       — Капитан! Всё готово, — улыбнулась она.       Точно, это же его команда и их первый выплыв за пределы острова под его присмотром. Он тут же вернулся в заученную стойку, отвечая Зее:       — Все на месте? — спросил он, взглянув на наплывающие серые облака вдали.       — Твой дружок отсиживается дома, а если из не лентяев, то Дэрика не видно, — подлетел другой парень, указывая за пределы корабля. — Он был со мной, но потом, видать, опять отвлёкся.       — Напомни, почему я не могу на него пожаловаться? — вздохнул Лололошка, уже в который раз терпевший выходки этого разгильдяя, что чудом получил эту работу.       — Мия тебя убьёт, — хмыкнула девушка.       — Точно, — подытожил капитан. — Ладно, вы ждите, я его сейчас найду.       Лололошка взлетел, направившись вдаль. Как бы их работа не казалась простой, но на деле в море можно было иногда и потеряться или свалиться в воду. Страшнее только было, когда старшие рассказывали о огромных рыбах или кракенах, что обитали на дне. Да и сама вода была не спокойной. Он не знал наверняка, но в легендах это всегда связывали с безопасностью, только вот к чему ему такая безопасность, когда их же рабочие могу погибнуть среди этого хаоса. Он был слишком хорошо знаком с подобной трагедией.       Пока крылья его несли вдаль, он заметил очертания одного из работников. Дэрик. Он летел и как ребёнок радостно махал чем-то в руке.       — Ло! То есть капитан! Смотри что нашёл! — он подлетел, держа кусок древесины.       — Вау, ты нашёл мокрую доску. Полетели обратно, мы уже должны отправляться.       — Ты не понимаешь, это не наша древесина, — всё также продолжал тот. — Это обломки корабля чужеземцев! Представь, что скажут, когда мы это принесём. А вдруг и до самой Госпожи дойдёт!       Лололошка взглянул повнимательнее, и, в самом деле, обнаружил не похожий на привычный им текстуры материал. Обычно он бы обрадовался, но сейчас был слишком сосредоточен на миссии и волновался за каждого здесь. Он не мог себя плохо показать на первом исполнении.       — Рад за тебя, но давай быстрее возвращаться, — он махнул крылом и полетел в сторону, где было их судно, полное выловленной еды.       Уже некоторое время поддувал ветер, но Лололошка был уверен в погоде. Ещё утром он перепроверял чужой отчет и в данном месте не обещали сильных проблем, хотя что-то под ложечкой и посасывало.       «От нервов» — отнекивался он, в самом деле, ещё с ночи ощущая мандраж.       Они вернулись на корабль, а ветер всё усиливался. Даже дав команду возвращаться обратно, он чувствовал волнение и несмотря на всё, пошёл спрятаться и успокоиться на время в каюту. Она была небольшой и по сути единственной, но ему хватало и этого. Он ненавидел это чувство, когда нужно выкладываться на полную, а само существо тебя подводит. Он же чадо самих Дэев – великих и известных профессионалов, что лично были знакомы с Госпожой. Он же должен быть таким же. Великолепным и непоколебимым.       Из мыслей его вывела резко упавшая на голову кружка и меняющий всё время своё положение пол. Корабль качался. Лололошка выбежал, услышав крики и панику на борту, а после посмотрев ввысь, черные тучи повсюду. Просто ветерок значит?       До суши ещё было далеко, по крайней мере, её было не видно, корабль качало из стороны в сторону, унося в разные стороны.       — Держите направление! — крикнул он, но осознавал, что все и так делали всё, что было в их силах.       Он не был готов к подобному. По сути, всё, чем он отличался от остальных – лучшие результаты, но далеко не знания. Их учили обходить штормы, а не сражаться с ними и теперь он мог лишь летать из стороны в сторону под дождём и пытаться самому не упасть.       Всё было слишком быстро. Здешняя погода, вне острова была разрушительна, и теперь вся команда платилась за его ошибку. На его глазах судно пошло носом и кормой на две волны и корпус просто не выдержал. Произошло самое опасное – разлом посередине, а затем и паруса начало сносить.       Крики, шум ветра, волн, а теперь ещё и треск ломающегося судна осели в голове и не прекращались. Команда пыталась что-то сделать, но пару он уже видел бультыхающихся в воде и даже магия здесь не помогала. Лололошка пытался до последнего сделать что-то, он также вопил какие-то команды и требовал лететь за ним, только вот далеко не все могли ему последовать, да и сам он плохо понимал куда лететь. Он просто потерял ориентир и не мог даже подняться выше, его просто мотало во все стороны, так ещё и силы подводили. Нужно было спать в эту ночь.       Всё «закончилось» для него, когда возле корабля на него упало что-то тяжёлое. Дальше снова обрывки. Когти хватались за ещё не утонувшую доску, пытаясь привязать себя к оторванной штанине, а волны несли его дальше, пока разум периодически отключался.       Лишь один раз тьма сменилась солнцем, а вдалеке виднелось что-то большое, что приблежалось, пока рука тянулась вдаль. Там что-то кричали и кричали и кричали и кричали:       — Эй!       — Очнись!       — Вставай!       Резкая пощёчина и вот Лололошка уже, захрипев, вновь попытался прокашляться, но тут же осознал, что снова прикован. Тяжело дыша, он бессильно опустил голову, пытаясь хоть как-то осмыслить всё, что только что с ним произошло. Лёгкие жгло огнём, внутри всё пульсировало болью, но он уже не мог понять, что именно было причиной.       — Ты как? — на него обеспокоенно смотрел Эмрис.       Губы демона задрожали:       — Это я во всём виноват, — он всхлипнул. — Это я повёз всех на верную смерть.