Rediscover Me

- Давно не виделись, мистер Хорёк. Медовая голова поворачивается. Вытянутые глаза, поначалу сощуренные в недоумении, стремительно распахиваются. Пухлая нижняя губа опускается. Пахнущий солью ветер подбрасывает тонкие пряди, чуть золотящиеся на фоне лазурного моря. Его красота захватывает дух всё так же. Прямо, как и два месяца назад, когда они виделись в последний раз. - Чанбин? Ты здесь откуда? - А что, не рад? - Рад, конечно, просто… вот так столкнуться, вау. Вот это совпадение. - Бывает. Мир тесен, - какое-то время Чанбин молчит, наблюдая за тем, как вьются его летящие волосы. – Я присяду? - Конечно. Хёнджин тут же двигает стул, который поставил впритирку с собой, устроив там рюкзак, отправляющийся на пол. Он заправляет прядь волос за ухо и отпивает из невысокого белого стакана с зелёным чаем и плавающей там долькой персика. Чанбин опускает деревянный поднос на приставленную к распахнутому окну стойку и садится. Размешав ложкой кофе с молоком, он делает глоток. Осенний морской ветер проходится по лицу прохладными лентами, так что на контрасте с горячим кофе и толстовкой это придаёт ощущение свежести. В груди заметно колотится. Когда он только заметил его, внутри всё словно посносило резким летним тайфуном. Первое время сознание даже не верило. Казалось, что это невозможно. Кожу покалывает. - Какими судьбами? - Захотел проветриться, - Хёнджин неопределённо пожимает плечами в свободном сером свитере. – На работе неделю мозги кончали. Так что решил съездить к морю. Подышать. А ты? - У меня командировка. Утром была конференция, сейчас вот переоделся в отеле и пошёл прогуляться. Специально взял поезд на завтра, чтобы чутка передохнуть. - Конференция, ого. Как прошло? - Уныло, как всегда, - посмеивается Чанбин. - Прям вообще? - По большей части. - Ну, может хотя бы сейчас развеешься, настроение поднимется, не зря же пёрся. - Оно уже. Повернув голову, Чанбин заглядывает ему в глаза. Из-за льющегося с улицы света кажется, что они чуть просвечивают и напоминают по цвету чёрный чай за стеклом прозрачного стакана. Хёнджин моргает, после чего тихо выдыхает себе под нос, чуть кривя уголок губ и переводя взгляд на море. От него пахнет персиками. Как и раньше. - У тебя всё нормально? В общем и целом. Ничего не поменялось? – Чанбин продолжает разговор. - Нет. Та же работа, та же хата с кривым кондёром. - До сих пор не позвал мастера? - Мне лень. Я уже привык к тому, что он шумит. Тем более, сейчас уже жарко не будет. Разберусь весной. - Действительно, зачем разбираться сейчас, когда можно послать всё на хер. Они смеются. Голос Хёнджина летним дуновением проносится где-то меж рёбер. Этого не хватало. Чанбин скучал по его голосу. - А что у тебя со спиной? Я помню ты жаловался, что болит часто. - Начал ходить на массаж и пить релаксанты, невролог прописал. Теперь всё нормально, практически не болит, - Чанбин смахивает лист, принесённый ветром через окно. - Так здорово же. Я же говорил, что надо сходить в больницу. - Ну, вот сходил. Теперь огурчик. Над мирным морем кружат голодные чайки. Иногда они пикируют на охровый пляж, если видят, что кто-то кидает им чипсы, либо куски булок. Ленивые волны чуть пенятся, накатывая на песок. Пространство вдоль дороги обложено крупными серо-чёрными камнями, на которые иногда кто-то забирается, чтобы сделать фото. Пальцы постукивают по керамической ручке. - Почему ты исчез тогда? Я думал у нас что-то было. Вопрос Чанбина напоминает камень, брошенный в спокойный пруд. В стороны летят капли, на поверхности появляются пузыри, мелкие рыбки стремительно расплываются, со дна поднимается песок. Сжав челюсти, Хёнджин протяжно выдыхает через нос. Ноготь большого пальца правой руки скребёт указательный палец левой руки. - Прости. - Я не ради извинений спрашиваю. Я просто хочу понять, что это было. Это я что-то не так сделал? Я не так понял то, что между нами было? Поцелуй был лишним? - Нет, это не в тебе дело. - Клише. - Но это так, - Хёнджин выпрямляется и рывком головы скидывает медовую прядь с глаз, поднимая взгляд на искрящееся под солнцем море. – Я… я мудак. - Объясни, - Чанбин терпеливо изучает его профиль. – Почему? Что тогда пошло не так? Всё ведь было хорошо. Вся неделя, которую мы с тобой были знакомы на том курорте, прошла едва ли не идеально. Я думал, что всё шло к тому, что мы продолжим видеться в Сеуле. Попробуем. - Да, знаю, просто… - Просто что? - Я тогда был в отношениях. Потемневший голос Хёнджина становится тише с признанием. Он продолжает смотреть куда-то перед собой, беспокойно двигая пальцами. Брови Чанбина выгибаются. Он этого не ожидал. - У тебя был парень? - Да. Не совсем. В общем, мы были на грани расставания. На самом деле я поэтому и свалил из Сеула к морю. Хотел обдумать всё, потому что давно уже хотел расстаться с ним, потому что ни хрена не клеилось и держалось на каких-то воспоминаниях, но каждый раз то что-то случалось, то я пытался себя уговорить, что всё может стать лучше, это период такой. У меня уже и чувств к нему никаких не было толком, тупо оставалась какая-то привычка. Я не собирался заводить никакие курортные романы. А в итоге… - Хёнджин шумно выдыхает и откидывается на спинку стула. – Мы ведь случайно с тобой познакомились тогда на завтраке. Я пошёл с тобой гулять, потому что делать всё равно было нечего. И мы так разговорились, что я вообще забыл про то, что у меня там какая-то хрень непонятная, я так схватился за это свежее ощущение. Нам ведь реально было классно. Мне было с тобой комфортно. Ты буквально меня как будто на воздух из этих помоев вытащил. А когда ты меня поцеловал в последний день, я… Я понял, что хочу ещё, хочу большего. И меня как огрело. Я вспомнил, что официально ещё не свободен, и это было бы таким блядством как по отношению к нему, так и к тебе. Мне стало так противно от себя, что я просто уехал и всё. Прости меня. Я должен был тебе всё рассказать. Ветер продолжает колыхать медовые волосы. Напряжённо-печальный взгляд Хёнджина опускается и упирается в стол. Он теребит рукав своего свитера. Какое-то время Чанбин обрабатывает услышанную информацию. Он как сейчас может почувствовать запах остывающего песка, окружавшего их в тот вечер, когда он поддался импульсу и прижал его к себе. Он возвращался к этому ощущению почти каждый день. Хёнджин оставался в его мыслях, постоянно напоминая о себе и вызывая ноющую тоску. Потому что Чанбин чувствовал, что между ними что-то было. Что-то, что он хотел бы развить. Они провели вместе неделю и эта неделя была самой яркой и живой за все его двадцать семь лет. - А сейчас что? Вы до сих пор вместе? - Нет, конечно. Я порвал с ним сразу же, как приехал в Сеул. - Тогда почему ты не написал мне? Это ведь у тебя был мой КаТок, у меня твоего не было. - Ну… - Если не хотел и понял, что всё-таки не видишь меня в этом плане, то можешь так и сказать, я не обижусь. Ты мне ничего не обязан. - Нет, я думал про тебя. Буквально сегодня даже, когда море увидел, - Хёнджин тихо хмыкает, как-то нервно улыбаясь уголком губ. – Наверное, я боялся. - Чего? - Что ты пошлёшь меня. За то, что я тогда молча убежал. Сам на поцелуй ответил, потом кинул тебя, ничего не сказал, а потом вдруг нарисовался. Конченный. За баром начинает гудеть кофе-машина. По стойке пробегается янтарный луч света, отраженный чьим-то отполированным украшением. Очередной порыв морского бриза холодит лоб. Чанбин залезает в карман, достаёт телефон и, поводив пальцем, кладёт его перед Хёнджином с открытым окном поиска. Тот, наконец, поднимает на него выжидательный вопросительный взгляд. - Найди себя и добавь. Чтобы я теперь хотя бы связаться с тобой смог, марафонщик хренов. - Ты не злишься? - Чего мне злиться? То, что ты дурак, я и тогда уже понял, - Чанбин издаёт беззлобный смешок, после чего смотрит на него уже серьёзно. – Мне плевать, что ты тогда не был официально свободен. Отношений у вас уже фактически не было и вообще это я тебя поцеловал, а не наоборот. Я раньше, может, и злился, но только из-за того, что мне было обидно вот так тебя потерять и даже не знать причину. Потому что моё предложение в силе. Если тебе это интересно, то давай сходим сегодня куда-нибудь. Начнём заново. Несколько секунд Хёнджин молчит, не двигаясь. Он внимательно сканирует его чайными глазами, после чего берёт телефон и неопределённо постукивает ногтем по белому полю для ввода. - Ты не будешь думать, что я тебя использую, чтобы отойти от прошлых отношений? - Хорёк. Мы случайно приехали в один и тот же город в одно и то же время и пошли в одно и то же кафе. Не то чтобы я шибко верующий, но мне кажется, что это что-то значит. По крайней мере, это стоит того, чтобы попробовать. В прошлый раз нам было хорошо вместе, разве нет? - Разве да, - после небольшой паузы Хёнджин издаёт смешок, похоже, расслабляясь, и начинает печатать. – Как ты относишься к фуникулёрам? - Вообще положительно, но если я скажу, что боюсь, ты подержишь меня за руку? - Придурок. Хёнджин смеётся и отдаёт ему телефон. Солнце золотом очерчивает его лицо, заставляя левый глаз искриться. Немного громковатый смех вновь колышет что-то внутри. Да, его действительно не хватало. Чанбин слышал его лишь неделю, но не мог забыть уже два месяца. Поэтому шанс снова купаться в нём он упускать не собирается. Возможно, это и правда было не случайно. - Так что, допиваем и идём? - Ага. Можешь рассказать пока про эту свою конференцию. - Ты же не любишь слушать про такое унылое говно. - Для тебя сделаю исключение. - Вот уж спасибо. Морской ветер скользит через волосы, пропитывая их запахом соли и лаская кожу головы. За дорогой и каменной чередой подлетают песчинки мягкого рассыпчатого пляжа. Неторопливо пенящееся море поглаживает его, подаваясь вперёд и затем откатываясь обратно. Лазурь перемешивается с изумрудом и блестит охровым серебром ближе к середине. Несмотря на первую прохладу осени за стойкой у окна теплится ушедшее лето. Возможно, иногда реке необходимо разойтись, чтобы обогнуть мешающие островки и уступы. И уже тогда, когда все препятствия будут устранены, она спокойно сольётся в одно единое море, простирающееся вплоть до икрящегося горизонта.