Под звонкими криками «Горька!»

      Когда наступает ночь, голубая дымка дня поднимается, чтобы показать звезды. В это время мир людей будто бы замирает, становится тихим, словно безмолвным. На улицах все меньше прохожих, дороги пустеют на сотни машин, все больше окон загораются светом в домах. Тень опускается на улицы, где невольно одинокие фонари освещают маленькие островки вокруг себя. Когда ночь совсем опускается, звезды начинают сиять, словно сахар пролился на черный мрамор, блестящий на солнце. Ночное небо становится таким желанным зрелищем, которое казалось волшебным на каждом закате и обещало вернуться, погасая в первом свете рассвета. Среди этой, почти непроглядной темноты, по чёрной, освещенной сотнями фонарей трассе, на бешеной скорости ехал автомобиль братьев Хайтани. За рулём, на удивление, сидел младший, а старший — рядом, на пассажирском сиденье. До этого момента они потратили немало времени на сборы, а всё потому, что Ран бегал по всей комнате, то по всему дому, каждый раз ругаясь про себя, ведь, по его мнению строгий костюм не мог на него нормально сесть.       Пока он сидел в комнате и натягивал брюки, он заметил, что Риндо стал часто бегать в ванную комнату, при чём он сидел там достаточно долго. Рану это показалось странным, ведь это совсем не похоже на привычное поведение брата.        Обычно, он спокойно одевается и ждёт его в коридоре, а сейчас он бегает по квартире быстрее самого Рана, так ещё подозрительно долго и часто что-то делает в ванной.        Старший Хайтани уже начал беспокоиться за Риндо и решил проверить всё ли у него хорошо. Он подошёл к закрытой двери и прислонил к ней ухо. Через щель можно было услышать шорохи и голос брата, который был явно чем-то недоволен. Ран отстраняется от двери и начинает стучать по ней. – Риндо, ты в порядке? Тебе плохо стало?– Ран снова припадает ухом к двери и вновь слышит шорохи, только уже более отчётливые, словно кто-то собирается в спешке. После всех звуков из ванны доносится голос брата. – Нет-нет, Ран, со мной всё хорошо, – Младший резко открывает дверь, да так, что старший Хайтани в сторону отшатывается.        Риндо, как ни в чём не бывало, улыбается и уходит в коридор, а Ран его провожает с подозрением в глазах и прищуренными веками.        Дома было всё ещё хорошо, но вот на улице началась настоящая ругань между братьями.        Риндо перед выездом закатил скандал, потому что Ран уже переходил все границы и нормы дозволенного и даже не пускал его за руль своего автомобиля, говоря, что ему ещё следует поучиться вождению у него. После многочисленных выговоров Риндо, от которых у Рана порядком начала болеть голова, он всё таки решил уступить водительское место, и с недовольством сесть на другое.        Их пригласили на свадьбу Такемичи и Хинаты под видом знаменитостей, чтобы они дополняли картину важного события своим присутствием. Риндо уже давно остудил свой пыл на брата, а вот Ран всё никак не мог усесться на одном месте и, на удивление, молчал весь путь, который они уже проехали. На него это было совсем не похоже, обычно, он болтает о чем-нибудь без умолку, а сейчас от него была слышна гробовая тишина.        Младший Хайтани смотрит на навигатор, от которого одно единственного доносились хоть какие-то звуки, что разбавляли тишину. Риндо переводит взгляд на дорогу, плавно поворачивая руль в сторону.        Старший Хайтани наблюдал за домами и улицами, которые мимолётно проносились за чёрными тонированными как уголь стеклами автомобиля. Кажется, вокруг Рана была такая же темная атмосфера, которая могла спугнуть любого человека, что даже Риндо от неё становилось не по себе. Хайтани старший изредка поворачивал голову к брату и уже смотрел на него, любуясь его идеальным и очаровательным профилем.       Сейчас Риндо был особенно привлекательным и заставлял каждую каплю крови внутри Рана вскипеть до невозможной температуры.       Расслабленное выражение лица с мягкими чертами, строгий вид, который дополнял костюм и его тонкие кисти рук на руле, которые Ран так обожал. Особенно, когда эти руки поглаживали внутреннюю часть бедра старшего во время хорошего отсоса, а длинные пальцы обвивали его член, в то время как сам Риндо сидел между его разведенных ног. Из транса непристойных мыслей его вывел спокойный голос брата, который как казалось раздался совсем близко. – Ран, в чём дело? Ты сегодня сам не свой!       Риндо мельком посматривает на старшего и вновь приковывает взгляд к бесконечной дороге. В его голосе сейчас можно было услышать нотки волнения и беспокойства.       Ран сначала молчит и задумывается над тем, как бы помягче ответить Риндо на его вопрос. Он, конечно, был рад за своего приятеля, что у него в жизни настала белая полоса и всё сложилось как надо, но выходить из дома, а тем более ехать куда-то он не хотел от слова совсем. Когда им позвонили, чтобы предупредить о мероприятии, Ран прижимал измученного многочисленными оргазмами Риндо к кухонному столу и вбивался в него так, что он начал шататься и скрипеть, а младший только и мог скрещивать свои дрожащие ноги на спине Рана и поддаваться его крышесносным ласкам рук, которые гладили его по вспотевшей спине и спускались к налившемуся кровью твёрдому члену. Ох.. но на звонок Ран ответил с огромным трудом, ведь только что у него, кажется, был лучший секс-марафон с Риндо за всю их длительную жизнь. Пока младший под ним мелко дрожал, Ран с тяжёлыми вздохами отвечал организатору свадьбы на задаваемые вопросы. Сейчас вместо того, чтобы сидеть в салоне автомобиля, он мог бы нежиться с Риндо в их просторной и мягкой, как пух, кровати и смотреть очередной сериал, который они будут обсуждать ещё следующие пару дней.        – Ран, ты меня вообще слышишь?       Риндо остановил автомобиль перед красным светом светофора и теперь он мог полноценно рассмотреть брата, который пялился в окно и даже не удосужился повернуться к нему. – Риндо, с моей стороны это может прозвучать немного грубо, но я не хотел сегодня никуда ехать, – протороторил старший.       Ран сгибает руку в локте и ставит его на место возле окна, а сам к брату поворачивается и голову рукой подпирает.        – Нам в любом случае надо присутствовать там, хотя бы ради приличия...       На светофоре загорается ярко-зелёный свет и Риндо нажимает педаль, начиная набирать желанную высокую скорость. – Мы можем побыть там от силы час, если тебе так невтерпёж оказаться дома. Тем более нам осталось ехать совсем немного.        – Немного?              Ран, прищурив глаза, улыбнулся и отпрянул от окна, вид из которого его теперь совсем не интересовал. Его тело повернулось к Риндо, но он остался сидеть на сиденье. Он резко наклонился вниз и прильнул руками к бёдрам брата под его растерянный взгляд.       Старший Хайтани слегка сжал ими напряжённую плоть и провел ладонями вниз до колен, а после вернул их обратно на бёдра. Тонкие пальцы смяли тёмную ткань брюк и поползли выше, обволакивая любимое тело. Они накрыли пах Риндо и надавили на него, от чего с губ младшего слетел глухой стон, который заставил Рана удовлетворённо улыбнуться.       Дразнить брата — любимое дело старшего Хайтани, но в автомобиле ещё не удавалось уловить нужный момент для этого, но сейчас он был подходящий. Ран ртом тянется к замочку ширинки брюк и хватает его зубами, начиная тянуть бегунок вниз. Риндо ошарашенно останавливается на половине пути и старший в недоумении поднимает голову вверх, чтобы посмотреть на озадаченного ситуацией брата. – Риндо, родной, сможешь ли ты кончить за этот короткий промежуток времени?              А Ран вновь цепляется зубами за замочек и начинает тянуть его вниз. – Что!? Ран, не смей! Ох!..              Риндо чувствует, как на его пах оседает горячее дыхание брата и тот целует его прямо в почти расстегнутую ширинку штанов. Он сильнее цепляется пальцами за руль и слегка наклоняет голову назад, прерывисто выдыхая.        — Ран, давай точно не сейчас, прошу. Я знаю во что это потом перейдёт..– Риндо произносит эти слова на одном дыхании и прикрывает глаза с дрожащими ресницами.       Старший поднимает голову вверх и смотрит на обеспокоенного Риндо, который пытается свести ноги вместе, но Ран это приметил и просунул одну руку между его ног. Он начинает, не торопясь, целовать постепенно твердеющий член Риндо сквозь тонкую ткань брюк, а младший только и мог зубы стискивать и губы поджимать под такие ласки. – Ран..Ран, прекрати, прошу, – Риндо уже не выдерживает и протяжно мычит, проклиная брата всеми возможными способами. – Ран, давай так..– после сказанных слов младший дрожащей рукой хватает брата за волосы и поднимает его голову вверх. Старший убирает влажные губы от паха и смотрит на Риндо с полыхающими щеками, которые за столько лет до сих краснели, словно Ран школьник с бушующими гормонами. – На свадьбе мы посидим час, потом делай со мной, что хочешь..       Риндо уже не знает, как по другому можно уговорить Рана перестать мучить его, и говорит первую возникшую идею в голове в слух, даже не думая о последствиях, которые ему предстоит пережить.        Старший Хайтани молчит и не отвечает на сказанные слова. Равнодушие на его лицо могло означать, что он чем-то недоволен, хотя, должно быть совершенно наоборот. Он быстро застёгивает ширинку брюк и выпрямляется, чуть склонив голову набок, чтобы его было видно в зеркале заднего вида. Короткие волосы теперь были не так идеально уложены и пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть их в прежнее состояние. Риндо полностью откидывается на сиденье и обмякает в нём, пока его щеки продолжают неистово гореть. Ран привёл себя в более менее подобающий для него вид и вновь отвернулся к окну.        – Ловлю тебя на слове, Риндо. После мероприятия ты полностью в моём распоряжении, – старший Хайтани произнёс это настолько чётко и уверенно, что у Риндо невольно поползли мурашки по позвоночнику от этих слов, а щёки всё никак не переставали гореть.       Оставшийся путь до места встречи они провели в тишине. Риндо немного переживал из-за этого факта, ведь он мог чем-то задеть Рана, а то, как старший потом внезапно или при любых обстоятельствах начинает мстить за это, младший прекрасно знал. Самое страшное, что Риндо не знал, как Ран может отыграться на нём, потому что каждый раз эти пытки были разные.       Младший Хайтани первым не выдерживает и с осторожностью спрашивает.        – Ран, всё нормально? Ты мне после этого даже и слова не проронил..              Риндо въезжает на огромную парковку, на которой кроме них стояло огромное количество машин. Яркие фары гаснут и звук двигателя затихает. Младший достаёт ключи из скважины и кладёт к себе в карман. Ран так и остался сидеть с равнодушным лицом, что Риндо это глубоко ранило. Он не выдерживает и, на свой страх и риск, нежно и трепетно целует мягкую щёку брата. – Пойдём. Вот увидишь, час пролетит незаметно.       Риндо с лёгкой улыбкой на лице отстраняется и открывает дверь автомобиля, выходя из него. Старший Хайтани следом вышел и с силой хлопнул дверью, от чего тёмные стёкла слегка затряслись. Младший дёрнулся от громкого звука и резко обернулся на брата, который облокотился о крышу автомобиля.        – Ран, имей совесть. Потом сам будешь платить за ремонт без моего взноса в него, – трепетно проговорил Риндо, щёлкнув ключами, и обошёл автомобиль. Он взял брата под руку, а потом повёл его за собой в сторону, где все собирались.       На крыльце здания внушительных размеров стояла толпа людей, и все они о чем-то переговаривались. Вокруг всё было украшено белыми лентами и цветами, а фонари своим тусклым освещением освещали дорогу к входу в здание. Хайтани заметили, что на них начали оборачиваться люди, а девушки в роскошных платьях тихо хихикали за их спинами. Вход представлял собой огромные открытые врата, по бокам которых стояли слуги в строгих костюмах. Внутри помещение выглядело ещё изумительнее, чем вид на улице.       Место было просто полным полно, а люстра, что висела посреди куполообразного потолка с изысканной и дорогой росписью какого-то искусства, так и казалась огромным хрусталем, который слепил глаза.        – А тут довольно красиво, – прошептал Риндо и начал внимательно рассматривать росписные потолки, а Ран повернулся к нему, услышав сказанные слова.       Старший Хайтани разбирался в искусстве и дизайне на отлично и мог бы с точностью до мелочей выделить плюсы и минусы данных картин, но сейчас его привлекали далеко не они.        – Да, я бы сказал даже слишком, но мы с лёгкостью можем затмить их красоту собой, – Ран чуть сильнее сжал руку Риндо и притянул его к себе, касаясь губами макушки.       Младший Хайтани от этого жеста немного смущается, но поддается брату на поцелуй, словно маленький котёнок, который мурлыкает от рук своего хозяина. Ран отстраняется от макушки и смотрит по сторонам, чтобы найти место, куда они могли бы пойти. В глаза бросается проход, который, по всей видимости, ведёт на небольшой задний двор.        Старшему Хайтани это понравилось, ведь на свежем воздухе должно быть поспокойнее, чем в переполненном помещении. Ран без лишних слов тянет Риндо за собой и быстро идёт к небольшой арке, где уже скопилось немалое количество людей. Хайтани мимо них быстро проходят и оказываются в месте похожее на оранжерею.       По всюду стояли столики, а на них разные сладости и деликатесы, которые с каждой минутой уменьшались в количестве.       Гирлянды с бледным светом висели над этими столами и дополняли общую картину. Риндо вновь начал осматривать всё вокруг, а Ран его за руку дёргает и кивает в сторону одинокого стола, возле которого никто не стоял. Младший Хайтани сначала не понимает намерений, а после осознания расплывается в широкой улыбке. – Ран, неужели ты всё это время хотел уединиться со мной? – Риндо тихо смеётся, а старший Хайтани на это только глаза закатывает и губы складывает в тонкую полоску. – Ну ладно, ладно, прости. Я готов отдать всё своё время только тебе, Ран, – на этот раз не старший, а младший тянет брата в желанное место.