Под звонкими криками «Горька!»

      В стороне что-то подозрительно щёлкает и хрустит, словно кто-то намеренно ходит по кучкам битого стекла, от которого остались лишь остроконечные мелкие осколки. Тело Рана мгновенно напряглось, а губы сильнее сжали красную ягоду с шоколадной глазурью, которая назло ещё липла к коже. Он быстро проглатывает её, не задумываясь, какого она размера, и поворачивается на звук хруста. Напряжение тут же покинуло его тело и вместо него возвращается любимое ему спокойствие.       Риндо, что стоял у него буквально под боком, смотрит на брата немного озадаченным взглядом и пытается понять, чего это вдруг Ран так резко вылупился на него.       Старший Хайтани видел эту растерянность в глазах напротив, но раскрывать сразу все карты не планировалось, а вот понаблюдать подольше за таким Риндо было ещё той забавой. – Ты так и будешь молчать? – Риндо начинает с далека, пытается прощупать ситуацию и подобраться ближе к заветной разгадке, потому что с самого раннего детства он выучил все манеры Рана и гадать, что творится в голове старшего казалось недосягаемой целью. – Ты хочешь от меня что-то услышать? – Хайтани-старший ведёт себя гадко, с усмешкой задавая встречный вопрос, который окончательно ставит и без того запутанного Риндо в тупик. – У тебя рот склеится, если будешь держать губы сомкнутыми.       Младший Хайтани дёрнулся, он начинает пальцами щупать свои губы, только вот он пропускает момент, когда Ран наклонился и стянул с деревянной шпашки последнюю ягоду в сладкой застывшей карамели, в которой было видно собственное кривое отражение. Он выпрямляется и ягода оказывается зажата между рядами зубов, прежде чем оказаться в плену полости рта. Она звонко хрустит внутри, прямо как те осколки стекла, и царапает нежные нёба своими мелкими кусочками. Ран сглатывает и проводит языком по своей верхней губе, после обвивает талию брата проворной рукой, притягивая к себе. Он заметил, что тот уже не злится за съеденное лакомство.        Костюмы у них были специально подобраны для мероприятия, но старший Хайтани и тут позаботился о своём с Риндо комфорте.       Пиджаки были не совсем стандартной длины и доходили до бёдер, что было огромным преимуществом, особенно для Рана. Он рукой скользит по спине младшего и добирается до копчика, застывая на этом месте, а после резко опускается на мягкую ягодицу, сжимая плоть под слоем жёсткой ткани. Риндо отрывает голову от груди брата, в которой бешено стучит сердце, у него прямо сейчас появляется странное желание. Распороть бы это тело, расписанное чёрными мазками чернил, и вырвать к чертям бьющееся сердце, но от увиденной улыбки Рана у младшего от тех мыслей и след простыл.       В лавандовых глазах, что смотрят с высока, пляшут озорные искорки и рука смещается уже немного в сторону, намереваясь скользнуть меж ягодиц, но Риндо не позволяет и хватает брата за руку, а у самого от горящих щёк готов пар идти. – Ты стесняешься, Риндо? – сполыхнул жаркий, как казалось сейчас Хайтани-младшему, шёпот, от которого тёплое дыхание забралось внутрь ушной раковины и проникло до самых костей. – Смотри, там парк с лавочками есть. Сходим? )       Риндо поднимает голову и смотрит через плечо Рана, вглядываясь в даль, где виднелись тусклые горящие лампочки, которые были похожи на крохотных светлячков на темных деверьях. Он прикрывает глаза и шумно выдыхает через нос, сморщив его кончик, в добавок щипая брата за бок, чтобы тот наконец убрал со своего лица заядлую улыбку. Ран от лёгкой боли щурит глаза, но всё равно улыбается и касается сладких губ Риндо, а тот сминает рукой воротник его пиджака от такой неожиданности, но уста убирать с тонких губ брата не собирается. Младший Хайтани касается груди Рана ладонью и чуть в сторону его пихает, после, гордо задрав голову вверх, он проходит вперёд под пристальный взгляд Рана, который скользнул за ним тенью.       За Риндо тянется длинный шлейф его сладкого запаха, который смешан с нотками чёрной смородины и чего-то пряного. Он с подросткового возраста впился в этот аромат и до сегодняшнего момента не изменяет ему, а Ран, который не отлипает от шеи брата, без ума от этих трепещущий ноток аромата в их спальне.       Мягкая трава под ногами сменяется твёрдой землёй с мелкими камушками, а это значит, что Хайтани вышли на тропинку, которая располагалась вдоль всего парка.        Ран сравнял свой шаг с братом и как бы невзначай положил руку на талию, пальцами касаясь места под рёбрами, где наверняка ещё не сошли следы от укусов с их прошлой ночи.       Парк имел довольно обширную площадь, но местность, которая была ближе всего к месту торжества, пустовала. Только пару человек отошли за раскидистые деревья, чтобы спокойно покурить и не надымить в банкетном зале. Риндо оглядывается по сторонам, а в радужках его глаз отражаются огоньки от гирлянд, да ещё так красиво, словно звёзды на какой-то космической туманности.       Тихое щебетание птиц в кронах деревьев напоминает спокойную музыку, которую Ран так любит слушать. Он часто во время работы делает себе музыкальные перерывы с классикой, которую Риндо за долгий период жизни так и не смог понять. А Риндо же в клубе ловко обходится польцами со всей аппаратурой, пока Ран сидит в своём кабинете и занимается мелкими делами, либо новые документы перепроверяет на наличие неправильной информации.       После нескольких сетов музыки младший Хайтани может пойти к брату и, даже не постучав в кабинет, ворваться, чтобы ощутить на себе его пронзающий взгляд с полуопущенными веками. Он на мгновение замирает, когда видит пришедшего Риндо в проёме, а потом все бумаги откладывает на край стола и ждёт, сложив руки в замок перед собой, когда брат сам решится подойти.        А младший Хайтани в замочной скважине проворачивает ключ и Ран это замечает, только младший думает иначе, и быстро перемещается по помещению, и нагло под тяжёлый вздох брата усаживается на его бёдра, которые обтянуты чёрными брюками.       Целоваться они начинают также внезапно, трогая друг друга за все места, до которых шаловливые руки дотягиваются, стонут в поцелуй так развратно, что ни в одном взрослом фильме не покажут. На фоне играла любимая классика старшего Хайтани, пока Риндо лежал и содрогался с разведёнными ногами на холодной поверхности стола, смотря на документы, которые он благополучно испачкал своим семенем. С того момента любая классика у Риндо вызывала странные необъяснимые чувства, а Ран, которого всевышний наградил умением пускать язвительный шутки, теперь начал звать брата в оперный театр. Младший мотает головой из стороны в сторону и прикладывает руку к своей макушке, не понимая, с чего это у него в голове такие воспоминания всплыли.       Ран с правой стороны спокойными шагом идёт и любуется на пейзаж вокруг, совсем не замечая нервного Риндо по другой бок от себя. Хайтани-младший был чрезмерно рад этому, но посторонний звук, который раздался в глубине ветвей дерева, мимо которого они проходили, немного напряг его. Такой писклявый и немного хрипловатый, словно кто-то отчаянно пытался привлечь к себе внимание. – Ран, подожди, – Риндо на секунду касается кончиками пальцев его плеча, и брат поворачивается к нему, не совсем понимая, что могло привлечь внимание младшего.       Риндо поворачивается к нему спиной и уверенным шагом начинает идти к невысокому, но пышному дереву, а Ран остался стоять на дороге с одной изогнутой в непонимании бровью.       Силуэт Хайтани-младшего скрылся за ещё несколькими деревьями и после пару секундной тишины, которые для старшего оказались слишком нервными, он услышал голос Риндо. – Ран, иди сюда! – по интонации нельзя было сказать, что брат наткнулся на что-то опасное, а значит можно расслабиться.       Ран цокнул языком, но всё же пошёл за Риндо, грозясь дать тому хороший щелбан в лоб, если младший решил устроить очередную шалость и просто пошутить над ним. Отодвигая руками ветки, которые росли слишком низко и мешали нормально пройти, Ран внезапно наткнулся лицом на макушку брата, который почему-то смотрел вверх. Подняв глаза примерно на тоже место, он явно удивился, но одновременно ему хотелось рассмеяться. Маленький чёрный котёнок смотрел на него своими зелёными сверкающими глазами и жалобно мяукал, цепляясь лапками с коготками за кору дерева. – Вот глупый. Забрался, а теперь слезть не может, – Ран усмехнулся и обошёл всё ещё стоящего Риндо, который с осуждением посмотрел на него. – Сам ты тупень. Он же маленький и совсем ничего не понимает, – огрызнувшись на слова Рана, младший скрестил руки на груди и подошёл к стволу дерева, пока брат показано закатил глаза на услышанные слова, не придав им особого значения.       Обладание высокого роста Рана сейчас было бы очень кстати, и он с лёгкостью мог дотянуться до нужной ветки, на которой сидел котёнок. Он поднял руки вверх и попытался подцепить пальцами животное, до этого несколько раз промахнувшись, но когда он почти снял его, котёнок внезапно зашипел и замахнулся на руку Рана лапой, царапнув бледную кисть. – Вот же мелкий! – старший отдергивает руку и накрывает несколько маленьких кровоточащих ранок ладонью другой руки, стискивая зубы от резкой щиплющей боли. – Не умеешь ты с животными обращаться, – Риндо показушно качает головой, а сам улыбается. Наглость Рана сыграла с ним же злую шутку и теперь он поплатился сполна за свой длинный язык. – Подсади меня.       Старший Хайтани растирает свою раненую кисть и через недовольства кладёт руки поверх тазобедренных косточек Риндо, чтобы крепко ухватиться за тело и поднять брата на достаточную высоту. Хайтани-младший аккуратно протягивает руку к котёнку без резких и торопливых движений, чтобы не спугнуть животное. Маленькое создание лишь подёргивает своим розовым носом и принюхивается, вытянув шею к руке Риндо, после с мурчаниями начинает к ластиться к руке, обладатель которой победно улыбается. – Я смотрю вы нашли общий язык, – Ран осторожно опускает Риндо на землю, а котёнок уже во всю нежился в руках младшего, то и дело подёргивая ушками с острыми кончиками.       Младший Хайтани на это ничего не отвечает и садится на корточки, чтобы выпустить котёнка из своих рук, которые по всей видимости он успел присвоить себе.       Пушистый комок выбежал на дорожку и залез под ближайшую лавочку, смотря из-под неё на мужчин своими кошачьими глазами, словно он их ждёт, чтобы те его ещё раз приласкали.       Уголки губ Риндо приподнялись вверх и, кажется, даже сам Ран не смог сдержать довольной улыбки на своём лице, но острая боль в области кисти заставила её вмиг исчезнуть. Младший это увидел и бережно взял в свои руки травмированную ладонь брата, притягивая её к своему лицу и бережно касаясь губами ссадин на светлой коже. Он нежно поцеловал каждую из них, отдавая им всё тепло своих губ, чтобы хоть немного облегчить боль.       Риндо настолько увлёкся, что не заметил, как Ран прижал его к стволу дерева и теперь он перешёл на успокаивающие поцелуи, которые с каждым моментом переходили на нечто большее.        Прядь волос младшего была откинута с плеча назад и открывшийся участок кожи сразу подвергается жёстким укусам старшего, которые оставляли за собой красноватые опечатки. Тело Рана поддалось вперёд, плотно прижимая Риндо к поверхности дерева и старший пользовался тем, что брат не сможет никак убежать. Он поставил свою ногу меж его бёдер, а сам, как обезумевший, не отлипает от шеи младшего. – Ран, давай не здесь, он же смотрит, – Риндо кое-как поворачивает голову в сторону и смотрит на котёнка, который крутит головой в стороны и тихо мяукает. – Ран!       Хайтани-старшего это и вовсе никак не волновало, он лишь сильнее прильнул к брату, втягивая в полость рта сладкую бархатную кожу Риндо, на которой расцветали слово бутоны алого мака яркие засосы. Ран отрывается только тогда, когда понимает, что переборщил и теперь на шее брата красовался ярко выраженный «ошейник» из свежих отметин, которые Риндо увидит только в отражении зеркала. Старший разворачивает его в своих объятиях и прислоняется сзади, в наглую двигая своими бёдрами рядом с задницей брата, совсем не беспокоясь ни о чём.       Руки медленными движения гладят любимое тело, после задирают белую рубашку до груди и наконец касаются горячей мягкой кожи, что плавится под умелыми ласками старшего Хайтани. Тонкие губы, которые Ран облизнул языком, снова припадают к шее, когда длинные пальцы спускаются вниз по прессу, огибая выпуклые мышцы и останавливаются на ширинке брюк. – Ты посмотри, я только начинаю, а ты уже готов)...       Томный шёпот Рана был слабостью Риндо и он тут же откинул голову на плечо брата, постанывая сквозь приоткрытый рот и выгибаясь словно змея в любимых руках.       Ран покусывает покрасневшее ухо, а после младший слышит тихий смех и тут же оказывается в полусогнутом положение, еле успевая опереться руками о дерево. – Давай устроим свой праздник, Риндо. Посоревнуемся, у кого выдержка больше? – Ран, как в бреду шепчет это, и стягивает с брата по его мнению лишнюю одежду, а пиджак с рубашкой задирает на самых вверх, чтобы оголить выступающие лопатки. Он сам ловко справляется с собственными брюками, не отрывая взгляда от задницы Риндо, обладатель которой пытался хоть как-то поменять положение, но Ран вовремя положил свою руку на его спину, от чего та дрогнула от неожиданного прикосновения. Старший Хайтани медленно прикладывает свой член меж ягодиц. И только этого хватает, чтобы Риндо расплавился, закусив губу в предвкушении.       Несколько вязких капель, которые выступили на головке члена, скатились по ней и упали на ложбинку между ягодиц младшего, скатываясь вниз.       Ран водит налившимся кровью органом по упругим половинкам ягодиц, пока затягивая сладкий момент. Головка не упирается в промежность и Риндо ахает от жажды, сжимая руки в кулаки. Старший Хайтани расплывается в улыбке, после чего неторопливо начинает заполнять брата собой, под конец делая резкий толчок, от которого раздался звонкий шлепок. – Ран, прекрати издеваться! Не медли, а то... – Риндо вмиг смыкае свои губы, когда брат делает первый размашистый толчок, да такой, что его член можно почувствовать внизу живота. – Ммм.. Ран!       Старший Хайтани сдувает выбившиеся пряди волос с лица и крепко хватается за талию брата одной рукой, а вторую кладёт на его плечо, резко дёргая тело Риндо назад. Он откидывает голову в полном наслаждении и ощущении узкости тела брата, что плотно сжимало его член изнутри, не имея желания выпускать. Риндо кое-как подставляет руку под свою голову, чтобы не поцарапать лицо о кору дерева, закусыва зубами кусок ткани пиджака, он изо всех сил сдерживает себя от такого удовольствия.       Его дрожащие ноги почти не держат и Ран тому причина. Он жёстко вбивается внутрь, остервенело совершая грубые толчки, всё крепче сжимая талию с плечом, на которых останутся заметные следы длинных пальцев. Риндо почти теряет равновесие и буквально вцепляется в ствол дерева, чтобы не упасть от бешено темпа Рана. – Ран, да подожди ты! Стой.. Ах! – щёки были красные, как вечерний закат на горизонте, а собственный член отзывался на каждый толчок, болезненно напоминая о себе.       Хайтани-старший перемещает руку с плеча на пояс и слегка приподнимает Риндо вверх, чтобы он встал на носочки.       Младший протяжно стонет, когда член брата оказывается в нём ещё глубже и совсем остаётся без здравого рассудка, чтобы дальше упираться о дерево. Глаза закатываются сами по себе, а его ноги мелко дрожат, готовясь вот-вот отказать, но Ран держит крепко и специально надавливает на выступающий бугорок внизу живота, заставляя Риндо вскрикнуть. Он с гортанным стоном кончает, заливая спермой землю под собой, а после, как в тумане, слышит своё имя и ощущает, как Ран заполняет его своим семенем.       Старший глубоко дышит, вбирая в лёгкие побольше кислорода и помогает Риндо выровнять спину, которая слегка затекла от такой позы. Он не вынимает член, а только на горячей щеке брата оставляет сладкий поцелуй, словно извиняясь за свою грубость.       Риндо обмякает в его трепетных объятьях и перемещает взгляд в сторону дорожки парка, где сидел чёрный котёнок, который по всей видимости только что увидел запретное для всех зрелище... ( p.s. с котёнком всё хорошо: они его к себе приютили, хоть Ран не имел и малейшего шанса сказать Риндо "нет" )