Против Судьбы

Опять. Нет, снова. Сколько можно проблем? Они будто только за ним и следуют. Сначала разговор, хотя скорее ссора, с Эо. Потом проблемы в башне. С башней и Эо всегда какие то проблемы. В средний отсек Видомнии он не смог попасть, а башня закрылась на временный карантин. И снова о ссоре с Эо. Было неприятно. Зато они все обсудили и решили все недопонимания, если так можно сказать. Да и Эо сказал довольно дельную вещь. Лололошка сбежал из Видомнии. А значит — он преступник? Но что он мог такого сделать. Ни помнить ничего из прошлого — просто ужасно. Мог ли после потери памяти изменится характер? Значит ли это, что раньше он действительно мог быть преступником? Думать об этом не хотелось. К тому же, у Лололошки были дела. Сейчас он шел к району пряностников, к Кхаини. Нужно отдать гребень и пуговицу, так называемые улики. Да и срок задания от Грумрака давно закончился, так что возможно он будет его искать. Нужно поскорее решать эти проблемы, и без них других дел по горло. — Лололошка! Снова знакомый голос. Приятный знакомый голос где-то позади него. Уже по голосу можно было догадаться, кто к нему обращается. Лололошка остановился и подождал пока Рома его догонит. Они остановились у самого входа в квартал пряностников. — Мы давно не виделись, как твои дела? — Рома доброжелательно улыбался и со всей искренностью интересовался делами друга. — Все не так плохо, как могло бы быть. — неоднозначно ответил он, тоже улыбаясь. — Ой, значит, не очень? — немного растроенно спросил Рома. Видимо, он сильно переживал за него. — Не беспокойся, — Лололошка замолчал. Краем глаза он увидел идущего по своему району Кхаини, к которому он как раз и шел. Но прерывать ради него разговор с Ромой, с которым он так давно не виделся?.. Не очень то хотелось. Но. Лучше сначала решить свои проблемы, и после спокойно общаться с Ромой. — Ровоам. — Лололошка помнил о просьбе Ромы и в людных местах называл его также, как и раньше. Он собирался продолжить фразу, но столкнулся со строгим взглядом Ромы. Этот взгляд так и говорил: «Ты снова собрался извиняться за то, что мы не можем нормально поговорить? " Рома часто так говорил, когда они пересекались, но не могли полноценно поболтать. Он знал его так, будто они знакомы всю жизнь. — Хорошо, я молчу. Тогда. Я просто пойду? — Лололошка неуверенно посмотрел на Ровоама. — Конечно! Надеюсь, мы скоро снова встретимся и поговорим. — Рома улыбнулся и быстро убежал, при этом размахивая рукой в знак прощания. Видимо, он тоже куда-то спешил. Но тем временем Кхаини уже уходил в глубь своего района, поэтому Лололошка быстро пошагал в Золотой город. *** — …? — Междумирец непонимающе смотрел то на парня, то ребенка. — АХАХАХАХАХ! Ну чего ты так смотришь? Иди к нам! — крикнул Рома, помахав рукой в знак приглашения. Сзади парня раздавался звонкий детский смех и звуки брызгов. Сейчас они вдвоем были в воде, а именно, в небольшом озере с пресной водой. Погода в этом мире всегда была жаркая, поэтому, когда Лололошка полез в озеро, Рома не стал ему запрещать, а лишь похвалил его за хорошую идею. Они минут десять просто плавали, дурачились, пока не заметили, что на них смотрит Междумирец. — Нет. — наотрез отказался он. Почему они в воде?.. Да, погода теплая, даже немного жаркая, но лезть в озеро?.. — Дядя боится? — спросил маленький Лололошка, на что Рома сразу рассмеялся. — Ага! Наверное, плавать не умеет, да? — с провокацией в голосе обращался Рома к Междумирцу. За его маской было не разглядеть эмоций, но он, сейчас, очевидно, был немного шокирован. Такая глупая провокация, и ради чего? Ради того, чтобы затащить его в воду. Серьезно? — Я умею, я могу научить! — на полном серьезе и с уверенностью в голосе, говорил Лололошка. Рома, казалось, уже плакал от смеха. Стараясь успокоиться, и хоть как-то не смеяться, чтобы не обидеть Междумирца, он подошел к Лололошке, крепко его обняв. — Ты ж мой маленький! Добрый, милый! Затискаю тебя!!! — Рома обнимал его, паралельно целуя в макушку и лоб. Лололошка же на это лишь радостно и немного смущенно смеялся. — Ты его до смерти так «затискаешь». — Междумирец, казалось, даже с места не сдвинулся, только сложил руки на груди. — Я знаю меру. — гордо сказал Рома, посмотрев на стоящего на берегу собеседника. В его голове родилась идея, и он прошептал что-то Лололошке на ушко. Малыш радостно кивнул, а после отплыл от Ромы, нырнув под воду. Рома же хитро улыбался, смотря на Междумирца. — …? — он снова ничего не понимал, но было ясно, что они что-то задумали. Посмотрев на хитро улыбающегося Рома, и не увидев ребенка, он удивился. Где он? Вода прозрачная, но его не видно. Сзади послышались тихие шаги. Кто мог придти в этот мир? Междумирец обернулся. — Та-да! — крикнул малыш Ло, выплеснув на Междумирца воду из детского ведерка для игр в песке. Он же успел лишь руками прикрыться, но все равно он был мокрый. Уже позади послышался безудержный смех Ромы. Ясно, это и была их затея. — ААХАХАХХХАХАХАХХА! ТУДА ЕГО! — Рома еле держался на ногах от смеха, и если бы он не был в воде, то давно бы уже валялся на земле от хохота. Ребенок мило смеялся, радуясь шалости. Междумирец хотел бы разозлиться, но он не настолько низок, чтобы злиться на ребенка. Хотя Рому можно было за это отчитать. — Ты одарил его такой силой ради того, чтобы совершать такие глупости? — серьезно спрашивал Междумирец, пока с его рук и маски все еще капали капли вылитой на него воды. — В смысле «одарил»? Это гены! К тому же, если он может так легко пользоваться силой, ее нужно чаще практиковать, так что это была никакая не глупость, а урок и проверка твоей реакции. — гордо говорил Рома. Звучало бы, даже, разумно, если бы он все это не говорил, еле сдерживая смех. Лололошка же, видимо решив, что ему уже не хочется просто стоять и слушать, с разбегу прыгнул в озеро, создав сильные брызги, из-за чего Междумирец даже сделал пару шагов назад. Рома на это лишь смеялся. Демиург устало выдохнул. Теперь он понимал слова Смотрящего об «опеке» над Ромой. Такое сильное существо, которое, по видимому, не хочет признавать свою силу, и так бесспечно проводит время. Не то чтобы это было запрещено или не принято, но. Как же жажда силы, жажда власти, с которой так привык сталкиваться Междумирец? Казалось, Роману было плевать на все, происходящее в Мультивселенной… — ААА, СТОЙ! — сквозь смех кричал Рома. За ним плыл, ну или же скорее гнался малыш Ло с надувным кругом в руках. Откуда он у них вообще? Междумирец снова устало выдохнул. Серьезно? Это то самое существо, к которому Смотрящий сказал относиться со всей осторожностью? Может, над ним неудачно пошутили? Хотя с силой Романа относиться к нему нужно было действительно осторожно. Но он же не какой-то высокомерный Бог, с завышеным чувством своего достоинства, он, скорее, как простой добрый человек. — Спаси меня, Междумирец! — крикнул Рома. Междумирец дернулся и посмотрел в его сторону. Рома был пойман в детский надувной круг, тот не давал ему даже пошевелить руками. Лололошка же радостно смеялся. Междумирец хотел ударить себя по лицу. Ему все больше хотелось, чтобы это все было не правдой, а просто снов, или же кошмаром. Ну как он мог согласиться на. такое? Почему Смотрящий скинул этого странного Романа на его плечи?! — Со своим творением разбирайся сам. — серьезно, и с долей раздраженности выпалил он. Повисла тишина. Ах, точно, как же он мог забыть. — Он не творение. Прекрати его так называть, я тебя уже об этом просил. — внезапно серьезно заговорил Рома. Вот про это Междумирец и забыл. У Ромы были какие-то свои проблемы со словом «Бог», " Создатель», «Творение». Хотя он сам и создал этого Лололошку, но называть его своим творением, или называть себя его создателем — наотрез отказывался. Может ли это быть какой-то его психологической проблемой? Хотя почему это должно волновать Междумирца? Не разбирался он еще в чужих психических расстройствах. — Рома. — неуверенно начал Лололошка, но почти сразу переключился на веселый тон. — Может, пойдем перекусим? Устроим пикник? Рома замешкался, но сразу же согласился, и когда Ло снял с него надувной круг, они за руку пошли из воды в тенёк под большим деревом. Междумирец немного удивился. Видимо, создание Ромы наделено таким умом, что сам понимает, что он лишь созданный им живой организм, но также понимает, что его создателю не нравятся отношения создатель/творение. Это, скорее, было похоже на. отцовское отношения? Междумирцу было сложно о таком судить, но это, вроде, было похоже. Да и Роман, похоже, понимал почему Лололошка так резко заговорил о пикнике. Да уж, тут целая драмма. Междумирец бы закатил глаза, но в какой-то момент стало немного грустно с этой ситуации с поэтому он воздержался. А вообще, с каких пор ему грустно с таких ситуаций? Он только привык к тому, что теперь почти постоянно с Ромой, но тут появляется еще один. Называть ребенка головной болью язык не поворачивался, хотя все было именно так. Эти двое уже сидели у дерева на клетчатой простыне, поедая что-то вроде печенья. Хоть там, казалось, царила максимально уютная атмосфера, лицо Ромы выражало. грусть? Это из-за чего? Междумирец отвернулся от них, и смотрел на водную гладь. Только взглянув на Романа ему стало немного грустно. И ему это не нравилось. Не хватало еще, чтобы Рома заразил его своей сентиментальностью. Где то в Пустоте. Рома устало выдохнул. В последнее время он делал это слишком часто. — Ты же был рад, что можешь с ним видеться. Почему же сейчас ты так вздыхаешь? Снова что-то случилось? — вроде серьезно, но вроде с обеспокоенносью в голосе, спрашивал Междумирец. — Просто все сложно. Да и к тому же мой малыш все время чем то занят! — обиженно говорил Рома. — Твой? — переспросил демиург. — Наш. — сказал Рома и застыл. Вспоминал, с какого момента Мирец тоже начал называть Лололошку «своим малышом». И с каких пор они могли называть его «их» малышом. — Что такое? — Междумирец уже начал беспокоиться на счет молчания Ромы. — .А ведь раньше ты был другим. Очень другим. — тихо говорил Рома. Междумирец усмехнулся: — Как я и говорил, ты очень сильно влияешь на окружение, заставляя людей и не только меняться. — хоть за маской этого и не было видно, но Рома понимал, что он говорил это с улыбкой. Рома лишь облегченно улыбнулся. Чтож, хоть что-то радостное в этой ситуации.