Дорога к Солнцу

После сорванной коронации весь Асгард стоял на ушах, обсуждая как ледяные великаны пробрались в хранилище. День, на который были возложены большие надежды, был потерян. О́дин Всеотец сохранял спокойствие, но вот Тор был просто в ярости, а как известно, если Бог грома рассержен, подавлен или оскорблен — причину его расстройства ждёт неминуемая жестокая месть. Вот и сейчас, зайдя в трапезную, царевич гневно переворачивал столы с яствами а заодно и всё, что попадалось ему на пути. — Этот день должен был стать моим триумфом! — Он ещё придет. Твой триумф. — сказал появившийся из-за колонны Локи, чтобы хоть немного успокоить брата. — Что это? — в зал вошли остальные, включая Эву, удивлённо созерцая погром. — Если тебя это утешит, я думаю ты прав. — трикстер повёл плечами. — И насчёт ледяных великанов, и Лафея, всего! Раз однажды прорвали оборону Асгарда, кто уверен что они не сделают этого снова? Но только с целой армией. -НУ КОНЕЧНО! — сетовал Бог грома. -Но ты ничего не сможешь сделать, не ослушавшись отца. Тор вдруг задумался. — Нет. Нет-нет-нет-нет, только не это! — Бог коварства взглянул на брата. — Верно. Иначе мы не защитим наши границы. — Что? Только не говорите что вы собираетесь биться с ними без поддержки войск Асгарда! — в разговор встряла Эва. Трикстер посмотрел на неё, ища поддержки: — Это опасно! — Опасно? Что именно опасно? — выглянул из-за стола Вольштагг. — Мы идём в Йотунхейм. — сказал как отрезал. С минуту все присутствующие молчали, будто надеясь что громовержец говорит это не всерьёз. Перввм подал голос Фандрал: — Что? Это же не сход на Землю, где выпустив парочку молний с громом ты для людей становишься Богом. Это Йотунхейм! — Мы должны понять, почему они вторглись. Неужели вы забыли наши ратные подвиги? — Тор подходил поочереди к Сиф, Огуну и Вольштаггу, припоминая совместные схватки, и после небольшой паузы, объявил.- Друзья мои, мы идём в Йотунхейм. … Всё то время, пока воины собирались в путь и всю дорогу до Биврёста Локи и Эва пытались их отговорить. Но вглубине души оба понимали: раз Богу грома приспичило сразить ледяных великанов, значит он уже не отступит. И это настораживало. — Эва, ты остаёшься здесь, — бросил Тор, спешась со своего коня. — Будешь смотреть за нами вместе с Хеймдаллем. Ну, и в крайнем случае. Зови, кхм… Стражу на подмогу. — Единственное верное решение за сегодня. — буркнула девушка себе под нос и повернулась к Локи. — Будьте осторожны. И вот ещё. — она вложила в его ладонь небольшое серое перо. — Когда будет нужно, прочти заклинание возрождения, сирин поможет вам улететь подальше. — Спасибо. — еле слышно прошептал младший принц и обнял подругу. — Если не вернёмся через час, бей тревогу. Я всех предупредил. — шепнул он ей на ушко. Эва кивнула. Огун и Вольштагг уже успели отпустить пару шуточек про жениха и невесту, а Фандрал прошёл мимо, будто не замечая обнимающихся друзей. Уговорив Хеймдалля, группа прошла внурь купола. — В добрый путь. — сказала им напоследок Эва, и после предупреждений стража моста ребята растворились в красочном потоке. Пролетая мимо звёзд и галактик, трикстер только и думал о том, чтобы Лафей изрядно попугал братца и они восвояси вернулись в Асгард. Проигравшие, позорно сдавшиеся — но живые. Когда воины приземлились, пред ними предстали холодные безжизненные скалы, камни и пики — просторы Йотунхейма, его неизменный пейзаж. Подойдя к дворцу, они услышали голос самого Лафея. — Вы проделали немалый путь чтобы умереть, посланцы Асгарда. — ледяной великан осматривал гостей своими красными глазами. Во время этих недолгих переговоров к дворцу стали подтягиваться войны-йотуны. Напряжение возросло. — Тор, одумайся. — Локи чувствовал верную погибель, и осознавал это в большей мере чем кто либо другой. — Мы в меньшинстве! Получив в ответ грубое осаждение, младший принц сдался. Раз его тупоголовый братец так жаждет смерти от рук ледяных великанов себе и своим друзьям, так пусть он получит её! Трикстер конечно не собирался сматываться раньше времени, но он уже заранее вспомнил то самое заклинание на случай если ему придётся спасать их задницы с помощью Эвиной пташки. На секунду он застыл, вспоминая её мягкие волосы запаха свежего жасмина, её тонике пальцы и изящный стан… Бррр, Локи, соберись! Он замотал головой, отгоняя пленяющий образ. Шутка Лафея про принцессу Тора стала последней каплей. Началось. Войны дубасили великанов направо и налево, кто-то силой, а кто то хитростью. — Не давайте им к себе прикасаться! — орёт обожжённый Вольштагг, держась за предплечье. И всего пару секунд спустя броню Локи уже рушит своей огромной ручищей какой-то йотун. Вот же невовремя, а. Вдруг доспех рассыпался, и взору Бога коварства предстала странная и более чем неожиданная картина: рука, до которой докоснулся злополучный великан, стала стремительно синеть. Он и великан совершенно одновременно взглянули друг на друга, мол «это что, Хель вас подери, такое?», но задать вопросы они не успели ибо один проткнул мечом другого. Локи продолжал смотреть на руку, но когда поверженный великан отпустил её она вернулась к своему обычному цвету. «Кто я?..» — только и успел подумать Одинсон, как уже надо было отбиваться от кучки великанов пощади себя. Фандрала ранили, силы остальных на пределе. И только Тор продолжает махать Мьёльниром, не обращая внимания на вообще то умирающего друга. — Тор! — голос Сиф дрогнул. Раз уж даже такая стойкая и храбрая девушка как Леди Сиф начинает волноваться, значит дела совсем плохи. Огун и Вольштагг снимают нанизанного на сосульку Фандрала пытаются поставить на ноги. — Нам надо уходить! — орёт Локи сквозь невыносимую пургу. Вдруг Лафей взмахнул рукой, и из углубления в стене дворца появляется огромная тварь, доселе покрытая коркой льда. Одного только её зуба хватит, чтобы убить целого человека. Все, кроме старшего принца отступают к утёсу. Монстр ревёт и устремляется за ними. -Сейчас была бы кстати любовь Эвы ко всяким зверушкам. — на бегу бросает Сиф. Все усмехаются, ведь это и правда было бы им на руку. Когда чудовище совсем близко, пред ним падает скала, задерживая его и давая фору воинам. «Итак, мы в отчаянье, время колдовать!» — пронеслось в голове трикстера, и на ходу достав перо он принялся читать заговор на древнеасгардском. Остальные смотрели на него, ожидая спасения. Он, как-никак, единственный достойный маг среди них! Договорив и сдув перо, Бог озорства остановился. Он и остальные стояли на краю обрыва, и та землеройка-переросток уже была в опасной близости от них, как вдруг снизу вылетела приличных размеров птица с иссиня-черным оперением. — Седлайте! — крикнул друзьям Локи и отгородил их от зверюги, отстреливаясь зелёными вспышками. — Готово, прыгай! — кричит Огун, протягивая руку Одинсону. Они взлетают. — Нужно подобрать Тора, иначе они его растерзают как глупого мышонка! — кричит трикстер Сиф, сидящей на загривке птицы и управляющей ею. — Подлетим слева, он раскрутит Мьёльнир и поднимется к нам! Девушка кивнула и развернула их «транспорт» в сторону златовласого горемыки. Нависнув почти над ним, только выше, Огун закричал: — Тор, взлетай! Громовержец задрал голову вверх и улыбнулся. Вопреки ожиданиям и надеждам остальных, он не то что не взлетел: он продолжил драться, еле как справляясь с напором смурфиков. — Упрямый баран! — выругался Локи, глядя на тщетные попытки брата преуспеть в бою. — Сиф, спускай нас к нему! Гигантская птица прищемлилась аккурат рядом с Богом грома. Из окружили со всех сторон, пути отступа не было. Вдруг на угольном небосводе вспыхнул яркий столб. — Биврёст! — радостно прошептал Фандрал. Вскоре оттуда показался Один верхом на Слейпнире. Взгляд одного его глаза был зол и строг. — Отец! Вместе мы с ними покончим! — радостно воскликнул Тор, махая Мьёльниром как ребёнок игрушечной лопаткой. Отца происходящее не обрадовало. — Молчать! Но после слов Лафея о том, что дурачина Тор должен получить по заслугам, и внушительной острой сосули, образовавшейся в руке Лафея, Всеотец быстренько свернул Радужный Мост дабы спасти задницу своего непутёвого сынка.