Stages of love

      Переступив порог дома, ты была в предвкушении и обрывками целовала меня, пока мы не добрались до спальни и я не раздел тебя полностью. Знал что такое ты позволяла только в ночной тьме. Поэтому, длинная восковая свеча стала моим спасением. После бутылки молдавского, ты перестала стесняться и попыталась взять управление нашей игрой в свои острые коготки. Однако, я был на шаг впереди. Свеча тлела, а наш внутренний огонь закипал.        — Да, ты явно постарел. — прошептала прямо ему в губы, отдавая пустой бокал и вставая между красными шторами и дверью балкона.       — Нет. — встал сзади, проводя по изгибам женского тела и сжимая бедра до красных отметин. — Моя игра – мои правила. — развернул ее к себе и несильно сжал руку на женской шее, вдавливая в окно.       — Это всё на что ты способен? — провела рукой по его паху и задержалась в области ремня.       — Провоцируешь, малыш. — медленно убрал ее руку, поднимая обе наверх, любуясь ею чертовски.        Медленно сполз на пол, не прерывая зрительного контакта, и сжал ягодицы так, что она вскрикнула от неожиданности. Первый укус в левое бедро. Второй немного левее. Когда в ход пошел язык, безумие захватило Кароль и она отдалась ему сполна, заполняя пространство горячим дыханием и, проникающими в мужской мозг, стонами.        С такого ракурса, Тина была еще прекраснее чем обычно, особенно когда закусывала губу и запрокидывала голову, сдерживаясь из последних сил.       Когда она начала оттягивать темные кудри, яростнее чем обычно, Балан остановился. Не теряя ловкости, медленно приподнялся, садясь в мягкое кресло такого же яркого цвета, что и шторы. Недовольный взгляд голубых глаз смерил мужчину, а он только усмехнулся. Продолжал молчать и решил наконец кое-что проверить.       Как далеко она может зайти, чтобы получить желаемое?        Кароль демонстративно прошлась языком по нижней губе и провела рукой вдоль горячего тела, трогая всё, что могло привлечь его внимание, которое и так было сконцентрировано на ней и только.       — Слабовато, Тиночка. — прошептал Балан, однако челюсть напряженно сомкнулась и он неосознанно расстегнул несколько пуговиц черной рубашки.       Крупицы власти падали прямо в женские руки. Девочка стала смелее и легла прямо на теплый пол, разводя ноги как можно шире, по-прежнему не опуская помутневший взгляд. Закрыв глаза, Кароль наконец опустила руку к самой чувствительной зоне и ввела два пальца.        — Блять… — не сдержался Балан, расстегивая ремень. — Хорошо, ты победила! — не заканчивая фразы, он взял ее за ту руку и посадил прямо на свои колени, принимая ее полностью и без остатка. Начал движение, не давая даже дышать, забирая воздух поцелуями. Управлял ей словно марионеткой, от того что сильно желал.       Страсть в чистом виде.       Страсть сводящая с ума.        С каждой секундой нарастающего темпа, видел как она почти достигает предела, но сдерживается, желая достичь эту вершину вместе. Бросил ее на кровать легким движением, нависая сверху.        — За эти ощущения, отдам всё, что попросишь… — мужчина остается в сознании считанные секунды, а потом сдается и привычно поднимает ее руки над головой. Не смог сдержаться и укусил прямо в шею, а после позволил ей достичь пика, забирая такие сладкие и долгожданные стоны, поцелуями. Опередила его всего на несколько секунд, и когда он наконец сдался, погладила по голове, тяжело дыша.        — Это было легче, чем я думала. — рассмеялась, все еще лежа под грузом мужчины, выводя круги на его спине, острыми коготками.        — Я поддавался. — прорычал в женскую грудь, когда она надумала выбраться из их схватки. Обхватил в крепкое кольцо рук и вернул на место под родной звонкий смех.        — Отпусти! — пытаясь расцепить сильные руки, уже она укусила в плечо, продолжая смеяться.       — Никогда. — целовал каждую клеточку тела, особенно те участки, на которых теперь виднелись его следы.        — Побрейся, щекотно! — когда их лица оказались на одном уровне, оба застыли, пристально вглядываясь.       Вот она, такая живая, такая родная, прямо в моих руках, и ничего больше не нужно. Смотрит, хлопая ресницами и выискивает ответы на вопросы, терзающие ее изнутри. Смотрит и понимает что безнадежно попала. Когда впервые случайно столкнулись. Когда впервые принес ее любимый кофе. Когда подрался за нее, а потом успокаивал. Когда написал песню, а следом и альбом, посвященный ей. Когда сдалась и заплакала перед ним, обнажая душу. Перестала быть сильной, потому что это теперь была не ее роль. Раз за разом, она выбирала его. До сих пор выбирает.        А я выбираю любить. Люблю впервые за сорок лет. Люблю так, что готов простить даже пулю в лоб. Люблю так, что сорвусь в любую точку мира, чтобы просто увидеться. Люблю так, что ненавижу быть без неё. А еще знаю, что когда я проснусь, все закончится. Потому я и не разжал руки и отключился вдыхая запах ее волос, чувствуя слезы на моих ладонях и тихое "Прости".

***

      — Мог бы и помочь! — черный капюшон скрывал лицо, но ставший за долгие годы родной голос, был недоволен.       — Опа, босс не в духе. — мужчина в темных очках открыл дверь багажника и закинул женскую сумку. — А что это ваш любимый молдаванин не спохватился? — ухмыльнулся, открывая дверь пассажирского сидения.       — Он не знает, я сбежала. Давай не будем о нем. — хлопнула дверью, по привычке снимая обувь, пока мужчина обошел арендованное авто и сел на место водителя.       — Хорошо, только он знает. — сказал фразу буднично и совершенно не удивленно.       — Орлов, повтори. — наконец Тина посмотрела на него, заставляя его опешить. Голубые глаза были опухшие от недавних слез, а взгляд не выражал абсолютно ничего.       — Кароль, ты как ребенок! — злился, но так по-доброму, в своей манере. — Ты правда думала, что если взять только кнопочный телефон и исчезнуть на два дня, мы не будем тебя искать? — причитал, возвращая ее телефон, на который она даже не взглянула. — Долго гадать не пришлось и я связался со своим старым другом.       — И что ты ему сказал? — прошептала в пустоту, теребя за край украденного в обители Дракулы худи.        — Тина-Тина, сказал что ты теперь со мной навеки вечные. Ну, точнее до конца тура. — наконец завел автомобиль, параллельно проверяя дату и время их вылета.        — То есть он знал, что я уйду и даже не остановил. — мужчина уловил бледные нотки разочарования в словах, дающихся ей с трудом.        — Ты явно еще не проснулась. Он знал, что ты все равно уйдешь и отпустил. — заботливо убрал локон с лица и наконец выехал на дорогу.       — Потому что любит. — заключила она, обнимая свои колени и утыкаясь в них же.       — А ты, босс? — спросил на тон ниже, сосредоточившись на дороге.        — И я люблю… — ответила, не поднимая головы. — Но в этом мире не всё решает любовь. — открыла окно и вдохнула морозный аромат ночного дождливого его города, пока ветер уносил соленную жидкость ее глаз прочь.        — Всё, если очень хочется. Вернешься к нему? — тихо спросил о слишком личном, так можно было только ему.        — Сейчас? — рассмеялась в открытое окно, когда на самом деле хотелось завыть и просто выпрыгнуть из двери автомобиля, мчащегося на полной скорости.        — Сейчас мы тебя не пустим. Я про после. — уточнил, останавливаясь на светофоре и гладя отвернувшуюся Кароль по плечу.       — После… Тебе честно? — повернула голову, пронизывая заплаканным взглядом старого друга, когда тот кивнул — Я не знаю, а будет ли это после?        — Так, я понял. — грустно улыбнулся, вжимая педаль. — Сыну набери, он переживает вообще-то. — и только после этих слов проблески радости показались вокруг, и она тотчас последовала его совету.