Stages of love

      Новый перелет в чужой для меня и родной для него город. Декабрь самый сложный месяц в году. Особенно когда не ждешь праздника. А Новый год будешь отмечать в перерывах между концертами. Потому что больше не с кем.       Мы не общались больше полугода. Из-за меня. Мой беспочвенный игнор и его потраченные нервы. Но он привык. Его любовь сильнее. Сильнее моих беспорядочных мыслей. Сильнее расстояния в целый океан. Сильнее разных часовых поясов.       Мое короткое:       "Я в Нью-Йорке".       Его:       "Понял, малыш."       Я знала что он найдет меня. Знала что дождусь его. Даже в другой стране. Даже после того, как я в очередной раз пыталась оборвать связь. Когда душа молила об обратном.       Молила вернуться домой.        Очередное интервью для американского вечернего шоу, где Тина сият ярче обычного. Точенная фигура обрамленная в ярко-красное платье. И улыбка такого же ядерно-неестественного цвета.       — Мы не могли не задать самый долгожданный вопрос по мнению наших телезрителей. — ведущая отвечает такой же неискренней улыбкой и спрашивает — Вы с Даном Баланом вместе? — вопрос, который меньше всего ожидает услышать с пульсирующем треском проходится вдоль тела, забираясь под кожу.         — Пусть это останется загадкой. — ловко парирует удар, когда глаза начинают бегать в поиске выхода, но сталкиваются лишь с чужими людьми и камерами.       — Ну, а может вы просто общаетесь? Как друзья? — ведущая неловко улыбнулась, поглядывая в сторону редактора.       — Если для вас это так важно – то нет, мы не общаемся и мы не вместе. И еще – мы уж точно не друзья. — выпалила, неловко потупляя взгляд.       — Спасибо! У нас в гостях была Тина Кароль! Всех с наступившим Рождеством и наступающим Новым годом!        Пока ее команда решает вопрос о том, как вырезать такую сногсшибательную концовку из эфира, готовясь заплатить кругленькую сумму. Кароль, не прощаясь выбегает из съемочного павильона. Хлопья снега вперемешку с непрошеными слезами, отключают возможность видеть. Но она всё равно видит, до боли знакомую фигуру, облокотившуюся на припаркованное авто. Знает что это он. Подходит сзади и неловко проводит по его плечу, успев вытереть слёзы за мгновение до.        — Привет? — смущенно протягивает осматривая заснеженного Дана. Родной, высокий, статный, красивый как и всегда, только знакомо грустные глаза. Где же она их уже видела?       — Привет. — мужчина держится достойно, — а я тоже здесь решил отмечать, ужасно соскучился по Нью-Йорку.        — А я по тебе. — шептала, касаясь его руки.        — Не надо, — убирает женскую руку, стараясь не смотреть в ее сторону. — Таня, мы уже это проходили. Давай я просто подвезу тебя до отеля? А то ты уже дрожишь вся. — очередной вопрос пробирающий насквозь, лишающий способности говорить.        Тянется к замку куртки, а он просто не поддается, заедает на половине. Тина хмурится и отвлекается от разговора, предпринимая отчаянные попытки защититься от холодного нью-йоркского ветра. И когда новый порыв пронизывает незащищенную грудную клетку и заставляет ее поёжиться, теплые руки уверенно подбираются к молнии, лишь одним сильным движением, укрывают от холода. А потом, эти же руки тянутся к женским плечам, резко притягивая к себе, укрывая в долгожданных объятиях.       — Не вместе, да? — шепчет на ухо, отодвигая край куртки и проводя костяшками пальцев по оголенной женской пояснице.        — Ты смотрел мое интервью? — спрашивает, когда он отпускает ее, делая шаг назад.       — Смотрел. — он подтверждающее кивает, когда крупная снежинка падает на его ресницы, и заставляет зажмуриться. Девушка звонко смеется и убирает её поцелуем.       — Пусть они так думают, пока у нас всё будет хорошо. Будет же, Дан? — с надеждой заглядывает в родные глаза, а они предательски смотрят мимо.       — У нас когда-то было хорошо? — не сдерживается и горько улыбается, рассматривая местность вокруг. Вдалеке виднеется Бруклинский мост, чуть ближе километровая пробка и, совершенно не обращающие на них внимания, люди. А еще ближе, любовь всей его жизни, сдерживающая слёзы из последних сил.        — Прости, — голос срывается и растворяется в кружащихся снежинках так, что ей приходится перейти на крик. — Прости меня. Я не должна была так поступать с тобой, я знаю. Иногда, я просто мечтаю исчезнуть, чтобы больше не делать тебе больно. — и всё-таки плачет, уткнувшись в его плечо.        — Молчи, Таня. — наконец-то обнял ее двумя руками, зарываясь в пшеничные волосы. Наконец, находит женские губы и накрывает их своими. 23:55       Ты заливаешься смехом, когда получаешь подушкой по лицу. Кидаешь ее обратно и специально промазываешь. Я мешкаюсь, а ты пользуешься моментом и притягиваешь к себе в кресло, бережно сажая на колени. В очередной раз сорвалась и сбежала к тебе сразу после последнего концерта. А ты так умело изобразил удивление, как будто совершенно случайно оставил бумажку с адресом под моим чехлом, когда всё-таки подвез до отеля. 23:56        Выбираюсь из крепкого хвата, пока ты, всё также сидя, дотягиваешься до шампанского и профессионально разделавшись с пробкой, разливаешь его поровну. На теплом паркете лишь одинокая коробка пиццы и два прозрачных бокала. Мы опять не подготовились. Может в следующем году исправим? 23:57       В этой стране Новый год не считается за праздник. Так что, мы еще хорошо подготовились. И пока, за океаном все наши родные уже отметили наступивший год, я возвращаюсь и занимаю своё почетное место в твоих объятиях. И целую, целую, целую. Прохожусь по всему лицу, заостряя внимание на твоем шраме, ставшем моим. Заглядываю в твои темные омуты и распадаюсь на мелкие частицы от того, как ты смотришь. И да, так смотришь только ты. Больше ни у кого нет права смотреть на меня вот так. 23:58       Рассказываю тебе о своём сне, где главном героем вновь был ты. Ты и наш малыш. Мне часто стали сниться дети, и это пугает. Закрываюсь потому что боюсь не дать тебе всего, что ты истинно заслуживаешь. Но ты в очередной раз возвращаешь меня на землю своим бархатным шепотом и щедро покрываешь поцелуями моё лицо. И как ты так умеешь, Дан? Мы сидим почти без света. Моё желание. Зачем нужен свет если рядом ты нас окружают огни Манхеттена?  23:59       Мы всё еще молчим. Слова кажутся слишком громкими. Для этого места. Для нас. И когда ты заправляешь выбившуюся прядку моих волос за ухо, ловлю себя на мысли: А ведь так и должно было быть. Нет, не то что мы сидим на полу как два подростка. А всё это. Всё что было и будет. Я должна была быть твоей, а ты навечно моим. Ведь таких совпадений попросту не бывает. Мы случайные совпали. Хоть мы и разные, но об одном и том же.  00:00       — С Новым годом, Дан! — беру на себя право первой нарушить наше молчание.       — С Новым счастьем… — шепчешь в мои волосы, слышу что улыбаешься и улыбаюсь в ответ.       — Дан, — разрываю тактильный контакт и сажусь напротив. — мне до сих пор трудно об этом говорить, но я так люблю тебя.        — Таня… — слишком легко поднимаешь меня на руки и подходишь к окну. — Давай попробуем навсегда? — недослушивая вопрос, киваю и тянусь к твоим губам, находя в них всё то, чего мне так недоставало. 00:01       Я знаю, что мы разъедемся и не будем видеться слишком долго. Знаю, что ты будешь моей первой утренней мыслью и последней ночной. Знаю, что ты всё равно сорвешься и прилетишь ко мне. Мы отметим мой день рождения, потом твой. А потом, быть может, будем отмечать рождение нашего третьего особенного человека знака Водолея. Может в этой жизни всё получится? Может мы сможем?        Я верю что сможем. Ведь ты научил меня верить.