Маринетт, ты попала!

Во время танца у Маринетт сильнее закружилась голова. Грегори участливо предложил: — Давайте выйдем подышать из душного зала? Вам станет полегче. Он прекрасно знал, что просто начало действовать зелье, которое он ей подмешал. Жаль, она выпила его мало, эффект будет не долгим, но ему хватит времени, чтобы попользоваться ею, и отомстить Агресту. Взяв девушку за руку, он быстро повел её к выходу. Маринетт шла послушно за ним, даже не думая сопротивляться, её мозг был будто в тумане, лишь отмечая происходящее. Коридор, лестница, какое-то маленькое помещение, мелькало у неё в голове. Вот её уложили на пол. Кто-то целует её шею. Задирают подол платья. Кто-то лег на нее сверху. Проклятье! — ругался Габриэля, заглядывая во все углы в поисках Маринетт. — Куда этот урод увел её? Агрест прекрасно понимал, зачем Грегори это сделал, он хочет отомстить ему за то, что Габриэль переспал с его девушкой. Он думает, что это Агрест специально её соблазнил, а на самом деле, Габриэль понятия не имел, что у той блондинки кто-то был. Не в его правилах спать с чужими женщинами. Он не мог допустить, чтобы с Маринетт что-нибудь случилось. Открывая очередную дверь, он увидел, как Грегори лежит на девушке, пытаясь снять с нее трусики. В этот момент активировался дар знахарки, что выходила его. Вливая в него снадобье, она сказала: — В час особой злобы, быть тебе берсерком, проснется в тебе сила десятерых мужчин! Вот тебе дар моего народа! Грегори, увлеченный своим занятием, не сразу понял, что его схватили за горло и как котенка подняли над землей. Стальные пальцы сдавили шею хрипящего мужчины, который задрыгал ногами в воздухе, и тут он встретился глазами с Габриэлем Агрестом. В этих глазах не было ничего человеческого, тьма полностью заволокла их. Грегори не мог издать ни слова, лишь в ужасе таращился на Агреста. Отшвырнув подонка к стене, Габриэль подхватил на руки Маринетт, и хотел её уже унести в безопасное место, как ему в след донесся хриплый смех: — Что Агрест, решил приберечь для себя этот лакомый кусочек? Сбежишь, как и всегда, с приветственной ночи? Габриэль, не оборачиваясь, ответил: — Предпочитаю, что бы девушки добровольно раздвигали передо мной ноги, понимая и осознавая всё! Он нёс Маринетт на руках, как драгоценную ношу, радуясь тому, что успел до того, как над ней надругался этот идиот. Вспомнив, какая картина предстала перед его глазами, он скрипнул зубами. Девушка пошевелилась в его руках. Её глаза были открыты, но она ничего не понимала. «Интересно, как долго она пробудет в этом состоянии?» — думал он. Принеся Маринетт в каюту, он аккуратно положил её на кровать. Платье задралось, показывая две стройные ножки и треугольник белых трусиков, которые были немного спущены. Габриэль не смог перебороть себя. Она лежала такая красивая, такая соблазнительная. Он медленно провел рукой по нежной коже, от колена, до самых трусиков. Замер, понимая, что поступает неправильно, но как же был велик соблазн снять с неё их. Сейчас Маринетт полностью в его власти, и он волен делать с ней все, что захочет. Она не вспомнит ничего на утро. Как же непросто бороться с самим собой! Габриэль поправил на девушке бельё, и одернул подол платья. Наклонился над ней, опираясь на правую руку. Он всмотрелся в её лицо, взгляд Маринетт был устремлён в потолок, и не выражал ничего. Левой рукой он спустил с плеча бретельку платья, нежно поцеловал ключицу. Вторая бретелька тоже была спущена. Мужчина прошелся нежными поцелуями от плечика до ушка, по красивой шее. Как же отчаянно он желал это сделать, еще с тех пор, как она ворвалась в его спальню, в нелепом наряде, немного пьяная, после выпускного. Приспустив платье, Габриэль с разочарованием наткнулся на бюстгальтер. Но застежка была спереди. Он про себя усмехнулся: — Как предусмотрительно, моя милая. Одним движением ловких пальцев, застежка была расстёгнута. Агрест слегка отстранился, чтобы полюбоваться красивой грудью. Накрыл своей рукой одно полушарие, слегка сжал. Наклонился ко второй груди, обхватив губами сосок. Девушка неожиданно выгнулась навстречу. Габриэль начал более уверенно ласкать грудь Маринетт. Он целовал, покусывал, сжимал. — Надо остановиться! — Твердил он себе. Но будь он проклят, если сможет сейчас перестать ласкать эту девушку. Да провались они сейчас в саму преисподнюю, он не смог бы остановиться. Разум покинул его окончательно, уступая месту сильному желанию. Маринетт ничего не понимала, но почему-то ей было так приятно. Ей было совершенно все равно, кто и что с ней делает, главное, чтобы не переставали. Она почувствовала, что её вроде как раздевают. Но это такие пустяки, ведь этот кто-то дарит ей такое наслаждение. Габриэль уже схватился за резинку трусиков, чтобы стянуть их, как вдруг с глаз Маринетт будто спала пелена. Она не сразу поняла где находится, и что происходит, но это длилось недолго. Девушку охватил страх. Она будто посмотрела на себя со стороны. Вот она лежит на кровати, с обнаженной грудью, и задранным платьем, а Габриэль Агрест сидит, склонившись над ней, и одной рукой стягивает с неё трусики. Маринетт попыталась его оттолкнуть, и отстраниться: — Нет, пожалуйста, не надо! — Всхлипнула она. На Габриэля будто вылили ведро ледяной воды. Этот молящий голос, полный слез и страха, отрезвил его. Мужчина дал себе ментальную затрещину. Девушка окончательно пришедшая в себя, тихо плакала, пытаясь от него отстраниться. Агрест костерил себя последними словами. Он обнял Маринетт, не смотря на её отчаянные попытки сопротивляться, и прошептал: — Тихо, маленькая моя, не бойся, я больше не трону. Девушка обмякла в его объятьях. Мужчина прижимал её к себе, поглаживая по спине успокаивающе. Он знал, что после того, как зелье перестает действовать, девушки какое-то время сохраняют полное сознание, а затем они крепко засыпают. Спят обычно часов восемь, не просыпаясь, а потом не помнят ничего, что происходило после того, как начинало действовать зелье. Вот и Маринетт безмятежно уснула. Агрест попривил на ней одежду, укрыл её одеялом, решив, что переодевать её сейчас чревато последствиями. Сам же он пошел принять холодный душ, чтобы хоть как-то снять накатившее возбуждение. Габриэль все еще ругал себя за несдержанность. Утром Маринетт проснулась со свежей головой и отличным настроением. Обнаружив, что спит в платье, она попыталась вспомнить, что было вчера? Но как бы не напрягала мозг, ничего не всплывало, кроме ужина и танцев. Неужели она так сильно напилась? Такое с ней впервые в жизни. — О, уже проснулась? — Спросил Габриэль, улыбаясь. — Доброе утро. Он вносил в каюту поднос с завтраком. — Решил, что лучше мы позавтракаем тут. Ты как, не против? Маринетт улыбнулась в ответ, сказав: —Доброе утро. Я не против завтрака. Мужчина поставил поднос на тумбочку, которая стояла рядом с кроватью. Сам же сел, перекинув правую руку через Маринетт, и опираясь на эту руку, и осторожно спросил: — Как ты себя чувствуешь? Она задумалась, потом ответила: — Вы знаете, вполне неплохо, но к своему стыду, я не помню, как оказалась здесь. Простите я, наверное, с непривычки напилась, и Вам пришлось тащить меня на себе. Вы меня предупреждали, что бы я не пила, а я, мне так стыдно. Дюпен-Чен показалось, что мужчина облегченно выдохнул, он взял с подноса чашку кофе со словами: — Не переживай, всё в порядке, тебе не о чем волноваться. — Отпив из чашки, Габриэль вернул её на поднос, и поторопил. — Давай, завтракай и переодевайся. Нам скоро выходить. Быстро позавтракав, Маринетт попросила мужчину выйти на пару минут, чтобы она смогла переодеться. Габриэль хмыкнул, но вышел. Она быстро скинула опостылевшее платье, отыскала в вещах симпатичные бриджи, а сверху натянула футболку. Агрест постучал в дверь, и, не дожидаясь, заглянул в комнату: — Готова? Если нет, то я все равно уже зашёл. Оглядел представшую перед ним девушку, после добавил: — Маринетт, у меня к тебе огромная просьба. Она в недоумении уставилась на босса: — Я Вас внимательно слушаю. — Хорошо, пойдём со мной, я тебе по пути всё расскажу. — Поманил он. Они шли по длинному коридору, Габриэль чуть впереди, девушка маячила за спиной. Агрест начал своё повествование: — На самом деле, в этот круиз я отправился с определенной целью. На борту этого лайнера находится один человек. Он последний потомок шамана, который создал мощный артефакт. Конкретно кинжал. Я уже много лет гоняюсь за этим кинжалом. Продать артефакт мне, потомок не хочет. Так вот, сейчас эта вещь лежит где-то в каюте этого человека. Ну, я так думаю. Наконец остановились у одной из дверей: — Сейчас я, зайду в эту каюту, а ты пожалуйста проследи, чтобы никто сюда не сунулся. Маринетт просто не верила своим ушам: — Простите, я не совсем понимаю, Вы что, собираетесь этот кинжал украсть? — Ну, да, — пожал плечами Габриэль. Девушка развернулась назад, и решительно зашагав в обратную сторону, возмущённо сказала: — Ну уж, нет! Я на такое не подписывалась! Играть роль Вашей любовницы, это ещё куда ни шло, но быть соучастником ограбления? Нет уж, увольте!