Маринетт, ты попала!

Маринетт и Габриэль неспешно прогуливались после обеда. Было решено, что сейчас визит к Жану и Люси будет несколько несвоевременным. Вдруг, к ним быстрыми шагами подошла Люси. Девушка была полна решимости, она с ходу налетела на Агреста: — Габриэль, идём со мной, ты должен ему помочь! Мужчина иронично изогнул левую бровь, и демонстративно себя оглядел. Люси спросила раздражённо: — Что ты себя осматриваешь? Пошли уже скорее! — Да вот смотрю, может я надел трусы поверх штанов, и ты решила, что я супермен, и поэтому кинусь на помощь при первом зове! — ответил Габриэль. — Какой же ты гад, Агрест! — обиженно проговорила девушка, и развернулась, чтобы уйти прочь. Мужчина её остановил: — Ладно, постой. Иди к Лауре, попроси у неё седьмое зелье. До самого ужина Маринетт и Габриэль гуляли по кораблю, а также посидели в большом зале. Она посмотрела, как месье Агрест играет в покер. Маринетт общалась, веселилась и делала вид, что ей вовсе не страшно от приближающегося вечера. Но вечер неизбежно настал. На ужин Жан пришёл уже будучи в полном порядке. Люси была тоже тут. Дюпен-Чен пожелала всем приятного аппетита, но самой кусок в горло не лез. Ужин прошел в спокойствии. В столовую вошёл Аллен Баллен и торжественно объявил: — Дамы и господа, прошу всех пройти в большой зал, сегодня мы будем официально принимать в свои ряды одну очаровательную особу. Прошу, господа! Габриэль уже объяснил Маринетт, что не все, кто находится на лайнере – участники клуба, больше половины людей просто приглашенные гости. В зале были все, кто находился на корабле, включая команду и обслугу. Девять человек вышли в круг. Среди них были и Жан с Габриэлем. А также другие мужчины и женщины. Маринетт попросили встать в круг. Когда девушка вышла в центр, распорядитель принёс серебряный поднос и велел ей вытянуть один из бумажных листов, сложенных вдвое. У Маринетт от волнения вспотели руки. Она дрожащей рукой вытащила одну из бумажек. Месье Баллен улыбнулся: — Ну же, мадмуазель, огласите нам, что же там за задание? Дюпен-Чен раскрыла листок бумаги, пробежалась глазами по тексту: — Задание первое, поцелуй доверия. Задание второе, смелый дар. Все захлопали в ладоши, скандируя: — Поцелуй доверия! Поцелуй доверия! Девушка не могла понять, почему ей дали два задания, поэтому она тихо спросила распорядителя: — Месье Баллен, прошу прощения, а почему заданий два? Он прошептал ей в ответ: — Даётся два задания, но клуб выбирает, какое именно должен исполнить участник. Для Вас выбрали первое задание. Затем распорядитель громко объявил: — Напоминаю правила про первое задание, а именно, поцелуй доверия. Наша юная леди должна выбрать из девяти человек того, кому позволит себя поцеловать так, как он того захочет. Если же эта очаровательная девушка испугается, или будет как-то сопротивляться, то задание не будет засчитано. Мы должны доверять друг другу, во всем! Маринетт стояла, как громом поражённая, ей придется с кем-то целоваться?! Она бросила на Габриэля умоляющий взгляд, он только коротко кивнул. Аллен увидел это и радостно сообщил: — О, нет, мадмуазель, выбирать свою пару нельзя. Вы можете выбрать любого из восьми человек, мужчину или девушку, кто вам больше по душе. Ну же, выбирайте! Девушка сглотнула вставший ком в горле. Она тут никого не знает, кроме месье Агреста, ну, и немного Жана. Пройдя взглядом по каждому мужчине по очереди, она вообще не хотела никого выбирать. Маринетт встретилась взглядом с один из мужчин, который ей подмигнул, и послал воздушный поцелуй, весело улыбаясь. Она поспешно отвела взгляд. Опять жалобно посмотрела на Агреста. Но тот стоял с каменным лицом. Девушка перевела свой взгляд на Жана. Пожалуй, он не вызывает у неё отталкивающих чувств. Она кивнула ему: — Я выбираю Вас. Жан, довольно улыбнувшись, посмотрел на Агреста, мол, видал? Затем он вышел к Маринетт, и, беря её за руку, сказал: — Я польщён оказанной мне честью. Постараюсь оправдать твоё доверие. Пошли? — К-куда? — Не поняла девушка. — Ко мне, конечно. Будем выполнять задание. — Ответил мужчина. — Но я думала, что всё будет происходить здесь! Жан опять улыбнулся, демонстрируя свои ямочки на щеках: — Маринетт, это поцелуй доверия, а не демонстрации. Ты должна мне довериться, ведь я могу и не ограничивается только поцелуем. — Жан! — Прорычал Габриэль. Но его тут же осадил распорядитель: — Ну-ну, месье Агрест, держите себя в руках. Маринетт теперь ещё меньше нравился этот вечер. Но Жан потащил её за руку к себе, она пошла, надеясь на благородство этого мужчины. Каюта Жана не сильно отличалась от каюты Маринетт: тоже два кресла, журнальный столик, шкаф с зеркалом, кровать, дверь в туалет и ванную. Мужчина закрыл дверь и подошёл к девушке, и улыбнувшись, спросил: — Боишься? Маринетт кивнула: — Да, немного. — У тебя ведь совсем мало опыта в этом, не так ли? — Да, практически никакого. — Не пойму, зачем Агрест притащил тебя сюда, ещё и поручился за тебя, чтобы тебя приняли в клуб официально? Дюпен-Чен стояла, не зная, что ей делать. Она попросила: — Жан, прошу Вас, давайте покончим с этим быстрее? Девушка с грустью подумала, что этот мужчина, который должен сейчас её поцеловать, даже старше месье Агреста. Эх, а ведь она мечтала, что её первый поцелуй будет с красивым нежным мальчиком, её любимым Андрианом Агрестом. Маринетт часто представляла себе, как он заключит её в свои объятия, и их губы соприкоснуться в легком, нежном поцелуе. В животе заиграют бабочки, и она, как в кино, чуть поднимет свою ножку. А в итоге что? Её первый поцелуй случился с его отцом! Ни о каких нежных касаниях тут и речи не идёт! Вместо нежного мальчика, ей достался взрослый мужчина, который пытается засунуть свой язык везде, где не надо! При воспоминаниях о языке Агреста, у Маринетт по спине пробежали мурашки. Жан приблизился к девушке, которая стояла истуканом посреди комнаты, сжав кулачки, будто бы в ожидании казни. Он положил свои руки ей на плечи, и с улыбкой сказал: — Зайка, расслабься, я не кусаюсь. Он наклонился к губам Маринетт. О, как он об этом мечтал. Прошептал: — Перед тобой очень сложно устоять. Жан тоже весьма умело целовался, его язык плясал у неё во рту, но всё же это было не так приятно, как целоваться с Габриэлем. Брюнет прижал её к себе, проведя рукой по спине, взяв Маринетт за попу. Она возмущённо упёрлась ему в грудь руками, прерывая поцелуй. Жан, хитро улыбаясь, сказал: — Всё, всё понял! Мужчина отошёл на шаг от девушки, и заявил: — Можем считать, задание пройдено. Я не буду сообщать, что ты начала меня отпихивать, сделаем вид, что всё прошло как надо. — Он подмигнул Маринетт и открыл дверь, приглашая на выход. Девушка, выходя в коридор, поблагодарила Жана: — Спасибо, что не станете выдавать меня. Когда они вернулись в зал, раздались аплодисменты. Маринетт тут же нашла глазами месье Агреста, он стоял, опираясь плечом о колонну, скрестив руки на груди. По его лицу было непонятно, что он чувствует, о чём думает. Лишь холодное и надменное равнодушие было на его лице. Жан торжественно объявил: — Дамы и господа, с радостью Вам заявляю, что задание пройдено с успехом! Девять человек плотно окружили Маринетт. Каждый положил свою руку ей на плечо. И все разом заговорили: — Я принимаю тебя! Я принимаю тебя в свою семью! Я буду твоей семьёй! Я принимаю твою радость и твою беду! Я принимаю тебя в свою жизнь и свою судьбу! Я торжественно клянусь, что никогда не отвернусь от тебя и не предам! Всё моё твоё! Всё наше твоё! Отныне и навек, ты наша! После этого торжественного хора голосов, под Маринетт засветился пол обрисовывая какой-то узор, на её правом запястье вспыхнуло золотое число 10. Девушка стояла и с восхищением наблюдала за свечением под ногами и за числом на её запястье. «Так же не бывает? Магии же не существует!» — Думала она. Свечение погасло, и десятка пропала. Ну вот, теперь она полноценный член клуба, только она ещё не знала, чем это ей грозит в жизни. Габриэлю снился сон. Опять тот же самый. Знакомая улочка Парижа, кафе, он сидит за столиком, наблюдая, как люди спешат по своим делам. В чашке дымится ароматный кофе. Агрест ждёт её, Эмили. Красивая, стройная блондинка села напротив мужчины, ласково улыбнулась: — Здравствуй, дорогой. Габриэль улыбнулся в ответ, взял её руку в свою, нежно погладил большим пальцем. — Я так по тебе скучаю. Грустно сказал мужчина, поднял руку Эмили, и прикоснулся к ней губами. Блондинка склонила свою голову на бок и ласково сказала: — Мой дорогой, Габриэль. Я ухожу. Отпусти меня. Он сильнее сжал руку жены: — Нет! Я не позволю! — Мой милый, тьма поглощает тебя. Прости, я ухожу за грань. С этими словами девушка высвободила свою руку, грустно улыбнулась и встала из-за стола. Не проронив ни слова, она молча развернулась и пошла прочь в туман. Габриэль вскочил, отшвырнул от себя стол. Чашка полетела на тротуар, кофе, описав дугу в воздухе, пролился чёрной кляксой. Злые слёзы обожгли мужские щёки, он закричал в отчаянии: — Эмили! Стой, прошу тебя! Я все исправлю, только не уходи за грань, слышишь?! ЭМИЛИ! Но лишь тишина была ему ответом. Габриэль побежал за женой, чтобы вернуть её из тумана, но дорогу ему перегородил ОН! Аминасдор расправил свои крылья и грозно прорычал: — Глупый смертный! Мне нет ходу за светлую грань! Агрест отбежал от архидемона: — Отвали, не до тебя сейчас! Король инкубов сделал два стремительных шага вдогонку. Его когти на лапах заскрежетали по тротуару. Демон одним ударом сбил Габриэля с ног и тот отлетел, рухнув на столики уличного кафе. Встал и злобно посмотрел на Аминасдора, почувствовав, как сила берсерка разливается по венам. Агрест со всей силы ударил в землю. Асфальт растрескался и сломался местами. Мужчина рванул со всех ног к туману, надеясь просто сбить демона и уже через него, перескочив, попасть за грань, вернуть Эмили. Что сила десятерых мужчин против одного архидемона? Даже сила десятерых берсерков ни что, по сравнению с силой короля инкубов. Габриэль мощным ударом врезался в тело Аминасдора, не сдвинув его ни на шаг. Взмах когтистой лапы, и человек снова летит прочь. На этот раз он ударился спиной о стену кафе. Острая боль пронзила его тело, Агрест почувствовал, как сознание покидает его мозг. Габриэль вскочил на постели. Это сон, просто дурацкий сон. Он обернулся посмотреть на спящую девушку. Маринетт крепко спала. Мужчина не удержался, и провел кончиками пальцев по её щеке. Она открыла глаза: — Месье Агрест, что такое? Габриэль лёг на бок и привлёк девушку к себе, тихо сказав: — Не бойся, я не буду к тебе приставать. С этими словами, он устроил голову девушки на своем плече, уткнулся носом в её черные волосы. Что она для него значит? Нет однозначного ответа на этот вопрос. Он даже не был уверен в том, что его чувства к этой девушке, его личные. Она делает его лучше, это он знал точно. Сколько в его жизни было женщин, он даже не берется сосчитать, но ни одна из них не вызывала, в его циничной и холодной душе, хоть малейший отклик. Но с ней, было всё по-другому. Впервые за очень долгие годы ему было не наплевать. Эта милая хрупкая девушка, что сейчас так доверчиво спала в его объятьях, разбудила в сердце Габриэля Агреста, что-то светлое, что он спрятал так глубоко и надежно, после трагедии, что казалось, оно умерло навсегда. Он нежно обвёл кончиками пальцев контур девичьего лица. Каждый раз, когда он на неё смотрит, его охватывает щемящая душу нежность. Хочется оберегать, и заботиться, что для Агреста не свойственно. Габриэль склонил свою голову, и нежно коснулся губами, девичьих губ. Где-то на грани сна, Маринетт услышала тихий шепот: — Спи, моя маленькая, я никому тебя не отдам. Наверное, это ей приснилось.