Маринетт, ты попала!

Дни шли за днями, всё потихоньку вливалось в привычную колею. Маринетт старалась как можно больше помогать родителям в пекарне, чтобы загрузить себя работой, что бы не было времени думать о нём, о Габриэле. Жан больше не приезжал, он как-то позвонил и сообщил, что ему нужно решить какие-то дела бизнеса. Родители были очень рады, что дочка рядом, но удивлялись, что она так много работает, и говорит, что не устаёт. Маринетт помогала отцу за прилавком. Раздался звук колокольчика над входной дверью. Девушка привычно натянула дружелюбную улыбку, и слова приветствия застряли в горле. Она сразу его узнала, месье Марис, тот самый человек, что встречал их в аэропорту в первый день круиза. Мужчина подошел к прилавку: — Добрый день, Маринетт, вижу вы меня узнали. Да, вас найти было сложно, ведь Агрест так нас и не представил. — Добрый день, месье, — Ответила Маринетт — Но зачем вы меня искали? Марис широко улыбнулся: — Что бы отдать вам это? — С этими словами, он полез во внутренний карман, достал чёрный конверт и протянул его Дюпен-Чен. Девушка в недоумении взяла конверт в руки. Гость решил немного прояснить ситуацию: — Вы всё ещё член клуба, а это ваша карта, она откроет перед вами многие двери. Не дождавшись, когда Маринетт что-то ответит, или хотя бы вскроет конверт, Марис попрощавшись, вышел из пекарни. Маринетт наконец вскрыла конверт, и достала черную пластиковую карту, похожую на банковскую, только без каких-либо надписей. Посмотрев на эту карту, девушка с удивлением увидела, как на черной поверхности появились серебристые буквы, с её именем и то, что она пара Габриэля Агреста. — Кто это приходил? — Послышался голос месье Дюпена. Маринетт быстро убрала конверт и карту, чтобы отец не видел и ответила: — Месье спрашивал дорогу. — А, ну хорошо. — Кивнул Дюпен, и скрылся на кухне. Весь остальной день, Маринетт, ходила, как варёная, вспоминая все события, которые с ней произошли во время этого злополучного круиза. Тоска по любимому человеку, которая казалось было, немного притупилась, вспыхнула с ной силой. Как же сильно она хотела услышать его голос, увидеть саркастично приподнятую бровь. Да просто хотя бы увидеть. На следующий день в гости пришла Алья, и вытащила подругу на прогулку, и что бы обсудить вечер встречи выпускников. Они шли по тротуару, обсуждая разные темы. Наконец-то Маринетт, за многие дни после возвращения, было хорошее настроение. Сезар похвасталась, что её наконец-то взяли на стажировку в крутой журнал. Она потащила Дюпен-Чен к газетному киоску, чтобы показать, журнал, который выпускает редакция. Маринетт весело смеясь позволила себя подтащить к киоску, но вся её весёлость моментально схлынула. Несколько газет крупным шрифтом гласили: «Известный модельер Габриэль Агрест, вернулся, и работает над новой коллекцией!» И фото этого самого модельера на всю страницу. Дрожащими руками Маринетт взяла одну из газет. Алья сразу заметила реакцию подруги: — Что случилось? Ты вся побледнела. А ну, пойдем сядем на скамейку? Рыжая сунула продавщице деньги за газету, которую Маринетт не выпуская из рук пошагала к скамейке. Только прочитав всю статью об Агресте, где рассказывалось о том, что он только вчера вернулся из реабилитационного центра, где восстанавливался после долгого путешествия по Африке, и что у него куча идей для новых коллекций, и что сейчас он принимает дела от своего сына, чтобы вновь возглавить свой бизнес, Маринетт рассказала Алье, то том что на самом деле произошло между ней и Габриэлем. Выслушав подругу, Сезар только и смогла ответить: — Да, дела. Опять Агрест, и опять ты влюбилась без памяти. — На этот раз всё гораздо хуже. — Грустно ответила Маринетт. Алья не знала, что сказать, чтобы облегчить хоть немного страдания подруги, да и нужны ли сейчас слова? Но она будет рядом всегда, что бы не случилось. Девушки попрощались условившись, завтра созвониться, ведь встреча выпускников уже через два дня. Следующий день стал для Маринетт особенным. Она как обычно, встала рано утром, чтобы помочь отцу испечь партию багетов, и круассанов. Телефон лежал на столе, когда послышалась мелодия входящего вызова. Вытерев руки полотенцем, Маринетт взяла смартфон: — Алло, слушаю? — Мадмуазель Маринетт, это Габриэль Агрест. Сердце пропустило удар. Руки похолодели, а в горле резко пересохло. Опустившись на ближайшую табуретку, девушка пытаясь унять дрожь в голосе ответила: — Добрый день, месье Агрест, вы что-то хотели? — Нам нужно поговорить, это насчет вашей работы. Я в своём сейфе сегодня нашёл два договора. Вы сможете сегодня приехать в офис? Его голос, такой родной, такой любимый, и такой чужой. Хотелось слушать его бесконечно. Но он ждал от неё ответа. — Да, в течении двух часов. — Ответила она. — В таком случае, не задерживайтесь, я вас жду. — И он отключился. Маринетт прикрыла глаза, чувствуя, как руки начали мелко трястись от волнения. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного унять колотившееся сердце. Сегодня она его увидит. Но он не помнит ничего, что было между ними, они теперь чужие люди. Быстро передав матери дела на кухне, она оделась и вызвала такси. Да это было слишком расточительно, такси в Париже не из дешёвых, но ей было плевать, она хотела, как можно скорее увидеть его. Пусть он её не помнит, пусть они чужие, но она так по нему соскучилась, что, наверное, сойдет с ума если немедленно его не увидит. Всю дорогу до студии она нервно кусала губы, проклиная про себя медлительность автомобиля. Маринетт казалось, что они едут со скоростью беременной улитки. Войдя в офис, она быстрым шагом направилась к кабинету Габриэля. Сотрудники поднимали на неё любопытный взгляд, и узнав улыбались. Стоя перед кабинетом, она постучалась. — Войдите. — Раздалось в ответ. Когда Маринетт вошла, Габриэль встал, и подойдя пригласил присесть на диванчик: — Прошу, присаживайтесь. Девушка послушно присела, готовая слушать. Мужчина же облокотился задом о столешницу своего стола. — И так, — Начал он — Сегодня я нашел два документа, трудовой договор и кхм, договор где указано, что вы три месяца будете изображать мою любовницу. По поводу трудового договора, вы планируете приступать к своим обязанностям? Маринетт всё ещё не понижающая зачем она здесь, молча кивнула. — Отлично, можете приступать со следующей недели. Что касательно второго договора, я очень тщательно его изучил. Простите, я ни помню ничего, из того что с нами произошло. Мне конечно услужливо рассказали, всё что было, поэтому я знаю, что мы с вами были близки, и что вероятнее всего, я вам не безразличен. Мне жаль, что так вышло, правда. Я хотел так же обсудить с вами, некоторые моменты. — Какие? — Тихо спросила Маринетт. — Я вас… — Агрест замялся, подбирая более тактичные слова — Кхм, у нас ведь был секс не так ли? Хотя это скорее риторический вопрос, потому что это очевидно. Меня волнует другой вопрос, вы были невинны? Маринетт почувствовала, как краска стыда залила её лицо. Подняла на мужчину взгляд и спросила: — Какое это вообще имеет сейчас значение? — Самое большое. — Ответил Габриэль, добавив — Я должен понимать какой размер компенсации вам заплатить. Она подумала, что ослышалась. Он что, сейчас предлагает ей заплатить за интим, как какой-то проститутке? Злость и возмущение захлестнули её: — Что? — Выдохнула она. — В договоре указана довольно приличная сумма, за три месяца круиза, но по мимо этого вы получите оклад за три года, что вам пришлось провести со мной, и компенсацию за то, что я лишил вас девственности. — Да знаете, что, месье Агрест? — Не выдержав Дюпен-Чен вскочила на ноги. — И что же я знать, мадмуазель Маринетт? — Спокойно ответил Габриэль. — Да, у меня есть к вам чувства, этого я отрицать не буду, и да мы с вами спали, но не оскорбляйте меня подобными разговорами. Вы хоть понимаете, как это унизительно, сидеть и слушать о том, что вы заплатите мне за интимные услуги, как какой-то проститутке?! На его лице не дернулся ни один мускул. Он так же равнодушно и спокойно выслушал эту гневную тираду, и ответил: — Я вас услышал, а теперь прошу меня извинить, у мня очень много работы. Жду вас в понедельник на работу. — С этими словами, он подошел к двери и открыв её пригласил покинуть его кабинет. Изо всех сил пытаясь не расплакаться, Маринетт вышла молча, гордо скинув подбородок. Закрыв за ней дверь, Габриэль шумно выдохнул. Черт возьми, эта встреча не на шутку его взволновала, почему он так реагирует на эту девушку? Почему ему не плевать на неё? Только железная выдержка позволила ему сохранить спокойный и равнодушный вид, а внутри, при виде неё, бурлила непонятная радость и удовольствие. Всю обратную дорогу, Маринетт горько рыдала. За что ей всё это? Как перестать любить этого ужасного человека? Уже выйдя из машины, она услышала, как пиликнул телефон, сообщая о том, что пришло сообщение. Достав аппарат и сфокусировав на дисплее заплаканные глаза, она увидела сообщение от банка, на её счёт поступило двадцать миллионов евро. Протерла глаза, не веря в происходящее и ещё раз вперилась взглядом в дисплей. Она стала богатой. Вдруг пришло ещё одно сообщение, от незнакомого номера: «Надеюсь это полностью компенсирует всё.» — Сухо гласило сообщение. Разозлившись, Маринетт, швырнула телефон об асфальт, разбив его в дребезги. Ей срочно нужно побыть одной. Впервые за эту неделю, она ушла свой мир. Теперь он в точности повторял Париж. Только жили там не люди, а демоны в человеческом обличии.