Маринетт, ты попала!

Она стояла с накатывающей паникой смотрела на два мёртвых тела. Она убила людей. Пусть это были негодяи и мерзавцы, но она не имела права их убивать. Вновь открылся портал, из которого показалось недовольное лицо Каса. Демон схватил Маринетт за руку, вдёрнул в её в портал. — Нет, стой! — Только и успела вскрикнуть девушка, но портал захлопнулся перед её носом. Она развернулась к Касу: — Нельзя их так оставлять, надо сообщить полиции. Брови демона удивленно поползли вверх: — Ты что, хочешь сесть в тюрьму? И как ты объяснишь, каким образом смогла убить двух взрослых мужиков? Кас пытаясь изобразить девичий голос пошутил: — Ой, месье полицейские, у меня вырос хвост, и я убила человека. — Перестав паясничать, он добавил уже серьёзным голосом — Да тебя в психушку упекут, лет на сто! Не думаю, что ты готова показать всему миру, свой истинный облик. Маринетт было паршиво, от того что она лишила жизни двух человек, а ещё она злилась на себя, и свою демоническую сущность. Не выдержав она спросила: — А тебе не кажется, что для того, кто появился на свет, меньше месяца назад, ты слишком хорошо знаешь, мир людей? Кас широко улыбнулся: — Я быстро учусь, как и все мы. — Он обвёл рукой вокруг себя. Дюпен-Чен обернулась, за ней стояла цела толпа демонов в человеческом обличии. Демоны очень не любили это своё обличие, потому что у них пробуждались чувства и эмоции, свойственные человеку, но их королева приказала им, быть в этом облике, и никто из демонов ни за что, не посмеет нарушить этот приказ. Демоны радостно заулыбались своей королеве, и склонили свои головы. Маринетт вернула своё внимание Касу: — А все демоны, умеют создавать портал? Демон утвердительно кивнул: — Конечно, и ты тоже это можешь, только пока не умеешь. Ты многое не умеешь. — Научи меня, пожалуйста! — Попросила девушка — Я должна уметь управлять своими силами, чтобы не навредить никому. — Я не могу не выполнить твой приказ, моя королева, но у меня есть к тебе встречная просьба. — Произнёс демон. — Что за просьба? — Позволь мне чаще бывать в твоём мире. — Но зачем тебе это? — Удивилась Маринетт. — Мне нужно лучше изучить тебя и твоё окружение. — Ну хорошо. — Кивнула она, и тут же попросив — Открой пожалуйста портал, мне срочно нужно домой. Оказавшись в своей комнате Маринетт, плюхнулась на кровать, ей нужно обдумать в тишине и одиночестве, всё что случилось, и тот факт, что Габриэль Агрест, заплатил ей столь щедрую сумму. Что он там говорил насчет оклада за три года, и оплату договора? Встав с кровати, она пошарилась в столе, и нашла ту самую папку с договором. Открыв её, она полистала, дошла до места с информацией об оплате, и просто не поверила своим глазам. Было очень опрометчиво с её стороны, не изучить этот договор досконально. Один из пунктов об оплате гласил, что Габриэль Агрест обязуется выплатить Маринетт Дюпен-Чен двенадцать миллионов евро, в качестве компенсации в случае, если лишит её невинности. Шумно выдохнув, она захлопнула папку. Что теперь уже жалеть о своём согласии на эту авантюру. Ни разу Маринетт не пожалела, что переспала с Габриэлем, он опытный и умелый любовник, и она его любит. Маринетт хотела позвонить Алье, но с сожалением вспомнила, что её телефон теперь пришёл в негодность. Опять покупать новый. Девушка спустилась в пекарню, чем немало удивила отца и мать. — Дочка, а когда ты вернулась домой? — С удивлением спросила мама. — Да, и как смогла прошмыгнуть мимо меня? Я целый день за прилавком стоял. — Подключился к допросу отец. Маринетт чуть по лбу себя не хлопнула от досады. Точно, Кас же открыл портал прямо в комнату. Как же она об этом не подумала. Придётся что-то выдумывать. Она улыбнулась, стараясь придать своему виду, как можно более беззаботный вид: — Пап, извини, ты просто был занят с клиентом, и я не хотела тебе мешать. Такой ответ вполне устроил родителей. Мама позвала всех к ужину. Сидя за столом, Маринетт смотрела на своих родителей. Как же сильно она их любит, и как же безумно рада, что она опять дома с ними. — Маринетт — Обратился месье Дюпен к дочери — Мы с мамой, должны тебе кое-что сообщить. Сабина Чен похлопала мужа по руке, давая понять, что она сама всё расскажет. Она знала, как мужу тяжело даются слова, потому что он очень расстроен. Маринетт сидела, затаив дыхание. Происходящее ей уже не нравилось. Она очень хорошо знала своего отца, и выражение его лица, говорила о том, что его что-то очень сильно тревожит. — Дочка — Начала мама — Когда ты пропала, мы, не теряя надежду, искали тебя. Когда полиция заявила, что ничем не может помочь, мы наняли частного детектива, он ездил в Африку по твоим следам. Мы отдали почти все свои сбережения, чтобы найти тебя. А пекарня она, ведь такая маленькая. Сабина замолчала, ей тоже было тяжело. — Мы решили закрыть пекарню. — Тихо сказал папа. Маринетт облегченно выдохнула, сорвалась с места и обойдя стол, обняла одной рукой маму, второй папу. — Какие же вы у меня замечательные, вы самые лучшие родители на свете. Я сильно, сильно люблю. Родители смутились, но видно было, что слова дочери, теплом разливаются в их сердцах. Маринетт продолжила: — Вы больше не должны переживать из-за денег, сегодня мне заплатили за три года работы, и теперь нам хватит денег, хоть на десять пекарен. — Тебе эти деньги нужнее, тебе надо жизнь строить, а мы уж с мамой как-нибудь. — Папа нежно сжал руку дочери. Маринетт весело рассмеялась: — Мама, папа, да мне столько денег и не надо, там больше десяти миллионов евро. Сабина поперхнулась чаем, закашлявшись: — Погоди, мы не ослышались? Девушка отрицательно покачала головой: — Нет, вы не ослышались. Мужчина и женщина подскочили со своих мест и крепко обняли Маринетт. Отец даже расплакался. Эта пекарня, вся его жизнь, и как же ему было паршиво, от одной только мысли, что он лишится своего детища. Следующий день прошёл спокойно. Маринетт купила новый телефон. Позвонила Алье, поболтала с ней. Подруга позвала её в кафе, выпить кофе и поесть любимые пирожные. Когда Маринетт стояла возле кафе, в ожидании Альи, появился Кас: — Доброго дня, моя королева! — Перестань меня так называть. — Шикнула на него девушка. — А как же мне тебя называть, моя госпожа? — Просто по имени! — Прошипела она, замечая в далека подругу, которая шла к кафе. Демон тоже увидел направляющуюся к ним рыжую девушку. Подойдя ближе, Сезар удивленно спросила: — Маринетт, а кто это? — Она кивнула на стоящего рядом с Дюпен-Чен привлекательного мужчину. — А это? — У Маринетт был такой вид, будто бы она впервые видит этого человека. Но демон решил сам представиться: — Меня зовут Кас, прекрасная леди, и я очень рад нашей встречи. Он не переставая улыбаться, смотрел прямо в глаза Алье, взял её руку и нежно коснулся губами ей запястья. Девушка в недоумении хлопала глазами, никто ещё не был с ней так галантен, как этот Кас. Маринетт, пихнула локтем демона в бок. Алья наконец пришла в себя: — Очень приятно месье Кас, Алья Сезар, подруга Маринетт, а вы простите кто? Кас не растерялся: — Я её дядя. — Дядя? — Хором спросили девушки, после чего Маринетт удостоилась удивленного взгляда от подруги. Дюпен-Чен быстро спохватилась: — Да, Алья это Кас, он мой дядя, двоюродный. Сидя в кафе, Алья не могла перестать смотреть на Каса, что очень нравилось демону, но очень не нравилось Маринетт. Не выдержав она сказала: — Дядя, Кас, давай выйдем на пару секунд, я кое-что вспомнила. Демон молча поднялся, подмигнул рыжей девушке, и послушно направился за своей королевой к выходу. Выйдя за дверь, Маринетт тут же накинулась на Каса: — Ты что творишь? — Лишь немного очаровываю твою подругу, у неё такая вкусная энергия. — Радостно улыбнулся демон. — О нет, только не говори мне, что ты инкуб? — Ужаснулась девушка. — Конечно. Думаешь почему мне так понравилось в твоём мире? Тут для меня просто фуршет! Маринетт застонала: — Нет, только ни это! Неужели и остальные демоны, тоже инкубы? — Нет не все. — Успокоил её Кас, и тут же добавил — Но около десятка наберется, а ещё суккубы. — Так, я запрещаю тебе трогать мою подругу, и очаровывать её! И вообще уходи к себе. Демон не посмел возражать: — Слушаюсь. Открыл портал, и скрылся. Вернувшись в кафе, Маринетт сообщила Алье, что дядя Кас срочно уехал, потому что у нег появились срочные дела. Сезар с сожалением вздохнула: — Жаль конечно. Почему, ты раньше о нём мне не рассказывала? Дюпен-Чен отмахнулась: — Да, что о нем говорить? — Ну о таком симпатичном родственнике, можно было и рассказать. — Хихикнула Алья. — Он гей! — Выпалила Маринетт быстрее, чем подумала, что несёт. Рыжая даже растерялась: — А вот это действительно жаль. Не важно, что подумает Алья, главное, чтобы выкинула из головы демона! В воскресенье опять позвонил Габриэль Агрест: — Мадмуазель Маринетт, я на всякий случай вам напоминаю, что завтра вы должны быть на рабочем месте. Его холодный строгий голос, выворотил душу Маринетт на изнанку. Как же сильно, она его любит. — Да, месье Агрест, я обязательно буду. — Ответила она, как можно спокойнее. — Рад это слышать. Всего хорошего, до завтра. — Сухо сказал он, прервал связь. Конечно Габриэлю было совсем не обязательно звонить своей помощнице, чтобы напомнить о работе. Она взросла девушка, и должна сама помнить о таких вещах, но ему вдруг до дрожжей захотелось вновь услышать её нежный, мелодичный голос. Мужчина сидел за столом в кабинете, в своём особняке. В голове закружились воспоминания, о том моменте, когда он вдруг будто бы очнулся ото сна, осознав себя, в незнакомом месте, и как она смотрела на него, глазами полными огромной любви, непонимания, и боли. Он причинил ей боль. Этой незнакомой ему девушке. Но почему ему было так паршиво, от осознания того, что она страдает? На этот вопрос нет ответа. Взяв со стола стакан с виски, он поднёс его к губам, сделав большой глоток. Завтра, завтра он опять её увдит.