Об образе отца и днях признания

Гарри всегда был этим ребенком. Тот, кто всегда был не включен в проекты на праздники, потому что у него не было родителей, для которых можно было бы сделать рождественские подарки. У него не было матери, чтобы пригласить ее на чаепитие ко Дню матери, у него не было отца, чтобы сделать открытку ко Дню отца. Учителя всегда так непринужденно относились к ученикам без родителей. Они знали, что он не может сделать проект, как все остальные, но они все равно попытаются заставить вас принять участие. «Тебе не нужно делать это для своих родителей, Гарри. Как насчет твоих бабушки и дедушки? О… Ну, ты живешь со своими тетей и дядей? Сделай открытки для них!» Гарри попробовал всего один раз. Тетя Петуния выбросила открытку ко Дню матери в мусор после того, как повесила подарок Дадли на холодильник. После этого Гарри решил не стараться делать подарок дяде Вернону на День отца. Он решил перестать напоминать учителям, что у него нет родителей, для которых можно было делать подарки. Вместо этого Гарри делал проекты, открытки «С Рождеством», «С Днем матери», «С Днем отца», подписывая «Я люблю тебя» людям, которых у него не было. Он решил не выбрасывать их, спрятав от тети Петуньи. Гарри держал их под матрасом в своем чулане. Так он поступал со всеми вещами, которые были дороги. Гарри часто задавался вопросом, каково это — иметь родителя, который будет дорожить детскими праздничными поделками, как тетя Петуния подарками Дадли. Может быть, поэтому он сохранил эти вещи в надежде, что когда-нибудь, у него будет кто-то, кому сможет их отдать. Тот, кто будет относиться к ним как к сувениру… кто-то, кто будет относиться к нему как к ценному. Может быть, когда-нибудь. *** Северус Снейп усыновил Гарри летом после первого года обучения в Хогвартсе, но мальчик не чувствовал себя комфортно, делясь с ним личными «сокровищами». Даже тогда он не был уверен, правильно ли это сделать или же новый опекун подумает, что глупо хранить такие вещи. «Стоило ли отдавать их сейчас?» Профессор Снейп, очевидно, усыновил Гарри только потому, что ему было жаль ребенка, и он хотел забрать его у Дурслей. Он, возможно, даже не оценит подарок на День отца. Его, вероятно, нисколько не волнуют дешевые бумажные поделки, которые Гарри хранил с начальной школы. Тем не менее, Гарри не мог заставить себя просто пропустить этот день. Но проблема была в том, что мальчик не знал способа подойти к нему и исполнить то, о чем он фантазировал бóльшую часть своей жизни. Гарри был слишком застенчив, чтобы отдать часть своего одинокого детства прямо в руки Северусу, поэтому утром он спустился вниз и оставил все на кухонном столе рядом с кофейником, где знал, что Северус обязательно увидит это утром. Гарри притаился на лестнице и наблюдал за Северусом сквозь перила. Пусть он и не видел лицо взрослого, но все равно следил за ним. Северус поставил на газ чайник, прежде чем сесть за стол и взглянуть на стопку бумаг перед ним. Это было больше, чем просто открытки ко Дню отца. Это были рождественские подарки, табели успеваемости и неподписанные школьные разрешения. По сути, все, что учителя говорили отдать своим родителям… Гарри продолжал надеяться, что однажды у него будет кто-то, кому это можно будет вручить. Северус долгое время просматривал бумаги, письма и открытки. Чайник уже давно стал издавать сигналы о том, что вскипел. Гарри стал еще сильнее нервничать, наблюдая за сидящего спиной к нему Северуса, задаваясь вопросом, какой будет его реакция. Наконец-то Северус встал со стола и начал подниматься наверх, а Гарри вскарабкался по лестнице повыше и напряженно стоял, не зная, должен ли он убежать в свою комнату или оставаться на месте и вести себя так, как будто просто решил спуститься вниз. Мальчишка не успел принять правильное решение, поскольку Снейп поднялся по лестнице и увидел застенчивого ребенка. — Доброе утро, Гарри. Что это? — спросил зельевар, потрясая бумагами. Гарри покраснел, глядя на свои руки. — Это… кхм… открытки и прочее, которые я сделал для тебя в начальной школе. Я имею в виду, не обязательно для тебя, но… — он замолчал, прежде чем найти некоторую силу взглянуть на профессора зельеварения. — Я сохранил их, потому что надеялся, что однажды у меня будет родитель, которому я смогу их отдать, и теперь… я могу это делать, так что… спасибо тебе… Взгляд Северуса стал нежнее, и он подозвал Гарри, чтобы тот подошел поближе, и обнял ребенка. Честно говоря, это была одна из самых печальных и трогательных вещей, которые он видел. Да, у Гарри было много скелетов в шкафу. И они вдвоем старались с этим справиться. Детские открытки, которые он сделал, были душераздирающими, зная, что ребенок на самом деле писал не кому-то конкретно. Это были больше общие слова о любви и привязанности. Но знание того, что Гарри, наконец, получил любовь и заботу, которых он заслужил, и Северус был удостоен этой чести, что Гарри доверял достаточно, чтобы показать эту очень личную часть себя. — Я люблю тебя, — пробормотал Гарри в грудь, и сердце Северуса Снейпа сжалось, когда он впервые услышал эти слова. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал Северус, крепко прижимая ребенка. — Я так благодарен, что ты стал моим сыном. Хотел бы я быть рядом и в твоем детстве. — Все в порядке, — тихо сказал Гарри, у которого наконец-то появилось то, чего он всегда хотел. — Теперь ты со мной. С Днем отца…