2 "Вы моя семья"

Погожие деньки заканчивались, и недавно поженившиеся Шмелёвы ловили каждый момент, когда в тёплую погоду можно насладиться длительной прогулкой на свежем воздухе. В этот выходной с обеда они с ребятами отдыхали в парке. Все вместе прокатились на колесе обозрения, поели мороженое, а потом Кристина и Ваня зависли на аттракционах, и не тревожили родителей. Света и Серёжа в обнимку гуляли по аллеям, сидели на лавочках. - Какие дети у нас понимающие, – нежно притягивал к себе жену Шмелёв. - Тактичные, – кивала Света и прижималась к мужу. Никто не мешал им обниматься и целоваться. Довольная семья возвращалась уже в сумерках. У подъезда мать семейства вдруг окликнули: - Света! Все четверо обернулись. Брови Светланы удивлённо взмыли вверх. Дети напряглись. Шмелёв по привычке выдал приветствие: - Здравствуйте, Анна Петровна. В свете фонаря действительно монументально застыла А. П. Суркова. Никому не хотелось, чтобы эта женщина – мать, тёща, бабушка – испортила такой чудесный вечер. - Мама? Что ты здесь делаешь? - И тебе добрый вечер. Мы можем поговорить? - А о чём? По-моему, нам не о чем разговаривать. После выходок матери до и на свадьбе Свете совершенно не хотелось с ней общаться, тем более они встречались в школе и дочь видела, что матушка жива и здорова. - Ты нехорошо себя чувствуешь? Заболела? – послушав совесть, поинтересовалась Света. - Почему это. Я что, плохо выгляжу? Я полностью здорова, – встрепенулась мать и тут же мысленно обругала себя: «Теряешь манипулятивную хватку, Анна. Упустила такой предлог для давления на жалость». - Ну тогда всё в порядке. Извини, мама, но в наш дом мы пригласить тебя не можем. Поговорим в школе в понедельник. Ждать ещё сутки для А. П. было невыносимо. - Света, одумайся! Даже не уточнив, по какому именно вопросу, по мнению матери, стоит пересмотреть свои взгляды, Света кожей чувствовала, как не нравится ей тон собеседницы. - Кристюша, Ванечка, идите домой. - Никуда мы не пойдём, – негромко оказал сопротивление Ваня, сжимая ладонь Кристины. - А то вдруг вы опять из-за бабушки поссоритесь, – поддержала девочка сводного брата. Они встали у подъездной двери и внимательно наблюдали за взрослыми. - Дочь, ты совершаешь ошибку, – не унималась незваная гостья. - Послушайте, Анна Петровна, – не выдержал Шмелёв, делая шаг навстречу тёще, но Света притормозила его, и сама вышла вперёд. - Мам, я не знаю, с какой целью ты пришла. Я тебя уважаю и люблю… На этих словах Анна Петровна приосанилась. - Но, – продолжила Света, – сейчас я скажу раз и навсегда, и повторять больше не буду. Это моя семья. Мой муж и мои дети. И, пожалуйста, никогда не вмешивайся в наши отношения. Я этого не позволю. Я не позволю обижать тех, кто мне дорог. - Твоя семья – это я и Кристина! - Нет, ты ошибаешься. Детство давно закончилось, и теперь у меня своя семья. Я люблю Серёжу. Ваня его сын, а значит и мой. - Ты сошла с ума. - Думай как хочешь. И если ты не можешь принять тот факт, что я замужем и счастлива, и не можешь порадоваться за нас с Кристиной, то, прошу, оставь нас в покое. - Да как ты не видишь, что Шмелёв тебе не пара! - А это только мне решать. И, как видишь, я свой выбор сделала, – Света показала кольцо на руке. – Мама, прости, мне не хотелось бы говорить тебе такие вещи… - Ну-ка, закройте уши! – скомандовал детям Шмелёв. Для проформы те прикрыли слуховые проходы ладонями, собираясь подслушать. - Но, пожалуйста, обратись к психотерапевту, и как можно скорее. Меня беспокоят твои навязчивые идеи и маниакальное упорство, в этом я абсолютно солидарна с Серёжей. Будь здорова! Увидимся на работе. Хотя если ты и дальше будешь так себя вести, я устрою детей в другую школу и переведусь сама. - Потом не прибегай ко мне и не плачь! – в отчаянии крикнула ей вслед Анна Петровна. - Не шуми, в позднее время это запрещено. И не позорь нас перед соседями. Я не приду, и плакать не буду. Мои ошибки – только мои. А сейчас никакой ошибки-то и нет! - Света, пошли, – потянул её за руку муж. – Успокойся. Заходим! – скомандовал он детям, и семья скрылась от глаз Мегеры Петровны в подъезде.