Малиновая конфета

      Сюэ Ян ненавидел летать всей душой. Наверное, в его случае подошло бы выражение «рождённый ходить летать не может». Так он же, блять, был рождён не ходить, его пределом было всегда ползать. Но нет, сейчас он сидел в замкнутой коробке, что казалось давила на него одним своим существованием.       Спасибо блядскому Вэй Усяню, что отправился в свой блядский медовый месяц со своим блядским Ланем. И ладно бы это не касалось самого Сюэ Яна. Так нет, эта чёртова кафедра тёмного пути, решила, что им срочно нужен кто-то на предстоящей конференции, что будет проходить на другом материке. Конечно же должен был ехать сам «Старейшина Илина», целый «Магистр дьявольского культа». Тот и согласен был. Но в последний момент оказалось, что он не может. А кто же получается крайним? Правильно, блять — Сюэ Ян.       Летать на самолётах он отказывался всю сознательную жизнь. Одного раза ему хватило. Там тоже не обошлось без Вэй Усяня. Но тогда его затаскивали на борт, как кота в воду. Он шипел, брыкался и хорошо если не кусался. Жаль ничего при себе у него не было, чтобы со спокойной совестью прирезать кого-то. Это было второй проблемой. На борту у него не могло быть ничего. Вообще ничего из того, что он привык носить.       Даже расслабиться, запив горе, не получалось. Сразу после рейса надо было отправляться на конференцию. А ему твёрдо заявили, если он налажает останется без зарплаты на ближайшее полугодие. Можно было конечно попробовать наплевать на эту угрозу, но очень уж не хотелось проверять.       Поток нецензурной брани в мыслях Сюэ Яна на мгновение прекратился — рядом с ним кто-то сел. Посмотрев на этого «кого-то», он хотел выругаться ещё сильнее. Мужчина, севший рядом, был похож на небожителя.       Белый классический костюм, но с элементами традиционного. Кто носит такое в самолётах? Сам Сюэ Ян был в мешковатом спортивном костюме, потому что он был удобным. Более менее приличная одежда у него была с собой. Хотя, вспоминая как он её паковал, после полёта она будет чрезмерно мятой.       Длинные волосы, уложенные в аккуратную причёску. Кому, блять, придёт в голову в полёт так заморачиваться? Сюэ Ян тоже был обладателем достаточно длинной шевелюры, но предпочёл убрать её в кривую косу, вместо привычного хвоста, а после и вовсе спрятал под капюшон байки.       Это грёбаное выражение лица. Боги, если вы слышите, в чём Сюэ Ян сомневается, ну не бывает настолько красивых людей. Просто не бывает. Это мягкое выражение лица, с полуулыбкой, этой очаровательной ямочкой на щеке и слишком длинные ресницы. — Здравствуй.       Походу голос у этого небожителя дьявольский. Сюэ Ян казался себе самому банальным, но этот голос он мог охарактеризовать только словом «бархатный». Тот был с мягкими интонациями, при этом глубокими тонами. От одного слова у Сюэ Яна прошлись мурашки по коже, настолько, что волосы встали дыбом. Да и не только волосы. — Моё имя Сяо Синчень. Я с кафедры духовных практик. Ты же Сюэ Ян, так ведь? — Эм, да. Приятно познакомиться, даочжан. Мы знакомы? Видно отвратительная память это про всех на тёмном пути. — Ох нет, не переживай. Мне рассказал о тебе Вэй Усянь. Мы с Хань Гуан Цзюнем часто работаем в схожих направлениях, вот и познакомился с его мужем. Именно он и попросил меня заменить его Ванцзи. Ну и поделился, что ты будешь вместо него.       Так ладно, Вэй Усянь не такая уж и дрянь. Пролетело в голове на мгновение. Хотя это ещё не точно. Потому что от Сяо Синчэня его отвлёк гул самолёта. — Чёртов Вэй Усянь. Блять за что ты сука со мной так! Почему он не мог просто поехать сам?       В этот момент Сюэ Ян вновь начал впадать в истерию. Самолёт взлетал. Дыхание Сюэ Яна стало прерывистым и частым. Уши болели. Руки начали мелко трястись. Казалось ещё немного и он реально заплачет. За что блять? За что, сука? Какое такое большое зло он сделал этому гребанному Вэю?! — Дыши со мной. Вот рассоси леденец и сглатывай постоянно. Поможет с ушами.       Панику прервало внезапное прикосновение тёплой твёрдой ладони к его грудной клетке. В другой же руке он держал ярко-розовую обёртку. Сяо Синчень смотрел на него своими ясными глазами и говорил своим приятным голосом. Как же было странно. Сюэ Ян взял конфету и засунул в рот. Она оказалось малиновой. Но даже факт того что его угостили не был самым необычным. Его панику впервые не требовали тут же прекратить, а пытались помочь. Это было…ново? — Сюэ Ян, я рядом. Как ты? — Я…я жив. Ха ха. Уже, кха-кха, достижение. Как же хуёво. — Выпей водички, должно чуть полегчать. Ты летать боишься? — Кхм, спасибо. Есть такое, предпочитаю держать ситуацию под контролем. — Я… я понимаю о чём ты говоришь. Не буду пытаться успокаивать тебя статистикой или чем-то ещё. Просто скажу, что ты молодец, что борешься с этим. Пока ты жив, ты побеждаешь это. А я готов побыть рядом, чтобы ты не делал это в одиночку.       Это предложение казалось таким странным, но таким желанным. Сюэ Ян не знал что говорить. Хотя серьёзно, он то всегда знал. Просто эти слова не всегда были уместны. Но в целом, кого это волнует? — Побудь рядом. Сейчас, но лучше и потом тоже. Как насчёт по окончании это грёбанной конференции сходить куда-нибудь? Усянь говорил про какой-то шикарный ресторан там. — Неужто приглашаешь меня на свидание? — А если и так, неужто согласишься? — Соглашусь. Всё же Вэй Усянь не такая уж и сволочь, очень даже хороший человек. Надо бы ему корзинку сладостей отправить. И добавить пожеланий приятных, каждодневаний. Но лучше ещё добавить фотку собаки вниз. Чтобы жизнь малиной всё же не казалась. Малина — это только для него.