Принц леса Дин

      Снейп стрекотал на все лады. Всего два дня оставалось для поиска жилья, однако никакое из подобранных Гермионой по газетам не подходило. Каждое из объявлений подчеркивало достоинства, которые должен был воспитать в себе претендующий на аренду кандидат, и змей не проходил ни по одному параметру.       Поэтому сейчас, в перерыве между штудированием книг и объявлений валяя дурака, Грейнджер была занята тем, что выбирала мелкие колючки из шевелюры Северуса. И тому это нравилось — невозмутимое лицо могло скрыть мимику, но вот звуки, которые рождались из горла и вырывались из расщелины широкой пасти, нет.       Гермиона, пользуясь тем, что он отвернут, улыбалась. Она уже выбрала мусор, но продолжала чесать волосы редким гребнем по инерции, столько радости она доставляла.       — Может, тебе стоит посмотреть заброшенные дома?        Тварь обронила это и пришла в движение, выворачиваясь.        — Заброшенные?       — Больше вероятность, что не будет спонтанных вмешательств кого бы то ни было, достаточно платить. Что-нибудь на отшибе. Крайне желательно, чтобы рядом был лес.       — Мне рассказывали, что есть база данных по таким домикам. Для энтузиастов, кто хочет окунуться в атмосферу или заняться реставрацией. Можно поискать. В интернете.       Снейп сделал вид, что понял.       — Ты, наверное, не имел дела с компьютерами?       Она потянула его за руку и змей нехотя последовал за ней. Чем она хотела его удивить?       В кабинете отца Грейнджер оказалось тихо и чисто. Модель человеческой челюсти украшала стол, и Снейп, осваиваясь, пока Гермиона тыкала что-то под столом, а затем на небольшом экране, пощелкал этой челюстью, максимально раскрывая её. Сравнить со своей он не успел. Зашумела, мигая, машина, экран зажегся, а просиявшая Грейнджер уселась в кресло и стала водить по столу пластиковым овалом. Движения её руки повторяла стрелка на экране.       — Так, сейчас посмотрим. Надеюсь, мне не придется оплачивать интернет, папа обычно сам…        Модем звучно зашелестел и запиликал. Снейп внимательно смотрел на коробку, исторгавшую разнообразные звуки. А потом повторил, довольно точно. Гермиона расхохоталась и набрала что-то на клавишах, лежащих перед ней.       — Очень удобная вещь. Конечно, ничего уникального здесь не найти, но, например, не выходя из дома можно будто бы посетить музей, увидеть фотографии.       — Зачем?       Ответа она не знала.       — Или библиотеку. Представляете, когда человек, например, не может пойти очно.        От смущения Грейнджер сбивалась на «Вы». Змей следил за её манипуляциями.       — Вот их страничка. И телефоны есть.        Они выписали пять. А затем мистер Снейп просадил весь трафик мистера Грейнджера. Гермиона, устроившаяся в кресле и снявшая закладку с книги, испытывала гордость человека, обучившего чему-то и заинтересовавшего собственного учителя. И как хорошо, что текст на мониторе можно было увеличивать: видела ведь она, как он силился, напрягая все мышцы лица, чтобы читать книжные страницы. Сейчас же она исподволь любовалась делом рук своих — увлеченным чтением Снейпом.        Когда время развлечения истекло, Северус посмотрел на неё.        — Позвони по объявлениям.       — Я не уверена, что такое подойдет. Может, лучше поищем…       — Я уверен. Звони.       — Сейчас наверняка еще никого нет дома. После ужина позвоню.       Он слушал разговор, застыв, и, когда услышал приемлемый диалог с владельцем наиболее дешевого из вариантов, кивнул. Женщина удивилась звонку. Как бы она удивилась арендатору!       — Да, нам подходит. Да, спасибо! Я к Вам приеду за ключами. А, не закрывается?        Снейп качнул головой — не это было важно.       — Ничего! Да, отлично. Спасибо.       Как только Гермиона выключила трубку, нос Снейпа благодарно толкнулся ей в висок.       — Вот. Уже в субботу можно будет переместиться. Нужно посмотреть, что докупить, тебе и постель, и раковина, чтобы умываться, и полки под книги потребуются.       Северус смотрел мимо неё. Прежде, чем Гермиона повернулась, рыжий кот пронзительно заголосил, возвещая об опасности, и выгнул спину.        — Северус, это Крукшанс. Ты с ним не знаком, но это мой питомец. — подчеркнула с нажимом Гермиона. — Член семьи.       — Хорошо. — отозвался змей.       Кот, не прекращая дыбиться, вскочил на подоконник — и ловко мигрировал на куст.       — Поступим так. В субботу мы посмотрим, что за условия в этом доме. Вечером я аппарирую на Гриммо, поздравить ребят. А в воскресенье вернусь к тебе со всем необходимым. Надо взять плед, чтобы было, на что лечь. И, если там кошмар, мы вернемся сюда, родители против не будут.       Снейп взялся за книгу, которую она читала, прочел абзац и закрыл.       — Глаза болят.        — Это всё чтение с экрана. — прощебетала Гермиона ободряюще.       — Нет, Грейнджер. Любое чтение.        — Я могу увеличить для тебя шрифт. Или хочешь, просто полежим перед телевизором. — Гермиона спешно предлагала что-то, выдергивающее его из рефлексии.       Они лежали так вечерами. Это было странно. Северус ничего не делал, и, конечно, не смотрел, только слушал. Не телевизор, нет. Слушал шумное дыхание девчонки, когда они меняли взаимное расположение или когда он кольцом гнул хвост, чтобы размяться, и, щекоча её, водил по ногам. И промеж них.       — Я люблю этот канал, тут показывают Монти Пайтон, родители тоже обожают. Возьму мороженое.        Многословная Грейнджер попыталась преодолеть его, а он, сместившись, охватил её за талию и потянул назад, и поцеловал, едва трогая губами губы. Она хотела его весь долгий вечер. Пульс бегал по её теплому телу, отзывался под коленками, в желудке, на шее, и, конечно, там, в её растомленной длительными объятиями щелке.        — Северус… — беспомощно пробормотала Грейнджер, и он выпустил трепыхнувшуюся девушку. Мороженое охладило накал ситуации.        — Ты ничего не рассказываешь мне о том, что делает Министерство. Потому что им тоже ничего не открылось, да? А ты всё надеешься на те книги, что расхватали сотрудники. Вернее, говоришь, что надеешься.        — Есть и другие. — Гермиона обернулась и облизала ложку. — Если на это можно обречь, то, значит, и снять.       Снейп глухо хрипнул, но возражать не стал.              

***

      Пятничным вечером, уже выйдя в Атриум, Грейнджер налетела на Гарри и Рона. Они её ждали.       Мальчишки кружили её хороводом, и наперебой начали рассказывать, что подали документы, и что обоих (это подчеркнул Рон) на месте заверили, что их трудоустройство не вызовет промедления. В связи с чем сейчас они направляются в Косой, где купят сливочное пиво и бутылочку огневиски на завтра, а также заберут Джинни, которая на законных каникулах и намерена завтра быть — как и Джордж, который с удовольствием присоединится.       Рон толкнул в плечо Гарри:       — Она-то приведет особняк Сириуса в порядок. Наслаждайся, пока можешь.       Гермиона посмотрела на часы. Она действительно рада была увидеть их. Но до субботы в своей голодовке змей мог и не дотянуть, и она собиралась, презрев принципы, купить ему что-то живое. Безымянный кролик должен пасть жертвой спасения окрестных домашних питомцев.       — Ты куда-то торопишься? Мы думали, может, ты уже сегодня сможешь к нам присоединиться, заночуем на Гриммо, расскажешь, как тебе эти месяцы на работе.       — Соседка попросила покормить её собаку, — покачала головой Гермиона, — У неё здоровый лабрадор, она не смогла взять его с собой. Да еще завтра приезжают родители. Мне и самой надо поднавести порядок. Завтра вечером я у вас. И купите мне имбирных крекеров в Косом, иначе не услышите от меня ни слова.       Она ворвалась в дом, удерживая в руке переносную клетку. В красные глаза пушистому Грейнджер предпочитала не смотреть.       Еще утром Гермиона пополнила интернет, и Снейп ожидаемо сидел в кабинете отца. На столе перед ним лежали раскрытые книги, листы бумаги и ручка, а он выключал компьютер.        Щелкнув оранжевой кнопкой и вынырнув из-под стола, Северус вопросительно посмотрел на кролика.       — Собираете контактный зверинец?       — Не придуривайтесь. Вам не идёт.       — Я спокойно дождусь завтрашнего дня. Верните зайку.       Гермиона не без облегчения опустила клетку с заметавшимся, едва почуял хищника, кроликом на пол.       — Я купила всё необходимое. Овечье одеяло, столик. Лупу для чтения и хорошую лампу, она работает и от батареек тоже.        Снейп разглядывал её молча. Ноздри на горбатом носу на секунду сузились. От девчонки пахло чужим, отвратительным потом. Она обманывала? Его? Тварь хлестнула хвостом воздух.       — Спасибо.       — Это всего лишь минимум. — скромно отозвалась Гермиона.       — Никогда не преуменьшайте своих заслуг, мисс Грейнджер.       Наверняка у него ничего не получилось, вглядывалась в Снейпа Гермиона, да еще ведь голод. Она была благодарна, что он отказался от кролика. С каждой минутой белый грызун вызывал в ней все большие сопереживания.       Грейнджер кивнула на записи, но Северус только покачал головой и сгреб их со стола.       — Пустое.       

***

      Позавтракав, Гермиона взяла просторную сумку, бутылку с яичным ликером на вечер для Гриммо, его — решительно — за руку, закрыла дверь и аппарировала.       Снятый для Снейпа дом напоминал приплюснутый великаном сарай. Грейнджер повела палочкой вокруг, готовая приложить случайного очевидца огромного змея, но в этом не было необходимости. Стояла тишина, легкий туман делал очертания ближайших деревьев зыбкими. Вокруг не было ни души.       Змей, покрутившись, двинулся за ней. Решение купить лампу на батарейках было правильным. Электрический рубильник заржавел, а провода были предусмотрительно отрезаны сотрудниками коммунальных служб. Гермиона осознала всю глубину словосочетания «для любителей уединения». Каждый шаг по устланному пылью бетонному полу отдавался так звучно, будто она шла по сахару. Следом шелестел Северус.       — Нет, конечно же нет. — быстро отозвалась Гермиона, увидев в примыкании стены и пола ход, принадлежащий то ли кроту, то ли крысам.       — Здесь нет влаги и есть шахта под камин на холодное время. Меня всё устраивает.       Грейнджер посмотрела на змея. Профессор ухватил тяжелый металлический остов строительных лесов и выволок его за дверь.       Едва ли не час она собирала мелкий мусор, из досок сложила подобие основания кровати, а небольшой металлический столик, увеличив до истинного размера, поставила рядом, у стены. Уместила на его столешницу книги, коробку из-под печенья положила на вторую подвесную полочку, а лампу поставила прямо на пол. Комната помягчала. Овечье одеяло, фиолетовое, в огромных сердцах цвета черничного йогурта — нелепое, но единственное такой толщины и тепла! — легло на доски.        Высоко расположенные небольшие окна были целы, только кое-где требовалось вставить стекла. Гермиона разожгла огонь в будущем очаге, чтобы проверить тягу, немного посидела на импровизированном лежаке и двинулась дальше. Канализация, найденная в соседней комнате, представляла собой несколько труб. Глобально в домишке обитать было лучше, чем в штольне, но Снейпа ей было иррационально жаль. Может быть, он согласится познакомиться с её мамой и отцом. Ну, подумаешь, хвост. Её родители привыкли ко всему. У неё, если разобраться, тоже когда-то был хвост.       Змей шуршал снаружи. Грейнджер захотела увидеть выражение лица твари исподтишка, дабы оценить, насколько на самом деле сносным кажутся ему эти условия. Она как можно тише подошла к двери и, не дыша, толкнула полотно. Дверь не подалась. Гермиона толкнула сильнее, окинув взглядом тяжелые петли. И еще.       — Северус! — позвала она.       Когда профессор не отозвался, Гермиона подошла к одеялу. Возможно, дверь заклинило и она могла бы... Грейнджер не поверила своим глазам. Там, где она оставила палочку, палочки не было. Она перетряхнула одеяло. Затем заглянула, неловко подсвечивая лампой, между досок.       — Северус! — с облегчением она увидела, как тот аккуратно вскрывает небольшое окно. — Эту злосчастную дверь похоже что заклинило. И я не могу найти свою палочку. Ты не видел?       

***

      «Дорогие Гарри и Рон!        Не успеваю заехать к вам, простите! Нашла кое-что любопытное про ту историю с вервольфом (скоро будете в курсе и вы, половина Министерства знает), так что на некоторое время уеду. Родителей уже предупредила. Простите-простите-простите!       Поздравляю еще раз!       Ваша Гермиона».       Гарри с сомнением перечитал письмо.       — Я тебе говорил, за ней кто-то ухлестывает! Что прошлое письмо, теперь вот — это! Наверняка кто-то с работы. Я еще выясню у неё!       Рон потрясал своим бокалом, розовый от возмущения и от того утешающего взгляда, которым сопровождала его движения сестра. Гермиона обыкновенно не говорила о своих ухажерах, и Джинни, когда брат садился на самолюбивого конька, отчасти понимала, почему. Красиво ревновать Рон не умел, это чувство превращало его, как и прежде, в обиженного мстительного мальчика.       Снейп переписывал письмо четырежды — достоверно имитировать почерк без магии да загрубевшими руками было сложной задачей. А манеру извиняться-на-каждом-шагу и восклицательный тон маленькой заучки — нет. Вложив листок в маггловский конверт, который он нашел в столе, Снейп откинулся в кресле, протянул руку к клавиатуре и, секундно поразмыслив, щелкнул по вводу.        Письмо сходного содержания повисло во «Входящих» доктора Грейнджера.       Оставалось отправить бумажное.       

***

      Змей протиснулся, свернув плечи, и, охватив пальцами одной руки раму, легко подтянулся внутрь. В правой руке свисал ошметок какого-то зверя, воняя теплым мясом. Спустившись, Снейп бросил его в котелок с подкипающей водой. Брызги зашипели на углях.        — Северус, я иду в гости. Спасибо, но я не голодна.       — Как хорошо ты тут сделала. — Снейп, наконец, заговорил. — Тебе нравится?       — Непривычно. Но в целом это лучше, чем под землей. Я хотела, чтобы ты приподнялся и просветил люмосом крышу, и, если что, я бы подлатала её.        — Ты постепенно привыкнешь.       Гермиона хотела было сказать, что закладки из блокнота с записями выпали, когда она уронила книги, но осеклась.        — Ты с самого утра в таком же оцепенении, как и я. Ничего, девочка. Снимай всё, чтобы не испортить.       Существо встряхнуло кисти от воды. Сквозь белесые веки на Грейнджер смотрели два расширившихся, расплывшихся темных зрачка.       — Северус! — Гермиона напористо шагнула, подняв пыль.       Снейп не шевелился, разглядывая ее. Все молодые самки такие строптивые? Его утомляло, признаться, всякий раз играть в ее невинность. Змей не привык терять время. Толстый хвост медленно, угрожающе заворочался стационарным колесом, демонстрируя, как быстро его обладатель лишается расположения духа.       — С тобой дело решенное.        — Я вернусь завтра, прекрати! Это просто глупо. Отдай мне палочку.        — Она тебе не нужна.       Грейнджер посмотрела на дверь и, когда осознала, что запер (подпер?) её он и в какую ловушку она себя же завела, с размаху налегла плечом.        Хвост арканом сомкнулся на девчонке.       Гермиона закричала.       — Ну, ну куда ты. — раздалось позади тихо, — Сколько же ты приведешь змеят в этот раз? Надо хорошенько в тебя спустить, Грейнджер.       Гермиона сцепленными руками схватила кончик хвоста и ударила его о стену. Тактика оказалась верной: тварь зашипела и бросила её, содрогнувшись от боли. Она, бухнувшись на пол, тут же подскочила и побежала к проему стены, ведущему к ванной. Окно там расположено гораздо ниже, и, натянув рукава джинсовой куртки, можно было бы проломить стекло. Гермиона почувствовала удар по ногам и зажмурилась, потеряв равновесие: упав пластом, нос и губы разбиваешь в два счета. Но упала она на мягкое и на теплое, и это было больнее, чем на бетон. Грейнджер завизжала, ощущая, как змей тянет её обратно.       — В твоих интересах быть похожей на самку, а не на добычу.       Он с силой тряхнул её, барахтающуюся, из стороны в сторону, и накинул поверх кольцо потоньше, жгутом стягивая бьющие его руки поперек плеч. Кончик хвоста еще болел.        Гермиона перестала дышать. Теперь открытым ртом она пыталась поймать немного воздуха. Икающие движения отдавались во всем тщедушном теле. Тварь, разглядывая её, не разжимала хвоста до тех пор, пока красивые губы девчонки не посинели. Только тогда хвост толкнул её в алчные руки, а Грейнджер сглатывала и сглатывала, вцепившись в него и не глядя на чудовище, которым обернулся ее ласковый, миленький друг.       — Полная зародышей, глупая Грейнджер. Ты что же решила, что я расстроился? Решила спасти меня? Иди сюда, не убегай.        Легкие жгло до самого дна. Гермиона набрала воздух и истошно закричала. Змей резко прихватил её — за маленький рот, ощущая, как зубами царапает нежные губы и щеки. На язык потекла сангрита. Нет, лучше чем сангрита. Лучше, чем что-либо.       — Замолчи.       Она умолкла, только всхлипывала, кивая. Потом смолкли и всхлипы. Один раз она пискнула под утро, когда спариваться ей стало тяжело, а в целом совсем не возражала.        Не кричи. Не буди во мне жалость. Пусть этот раздавленный слабый человек сейчас — и всегда — спит.