Часть 1
12 июля 2023 г., 09:06
Однажды на землю богиня спустилась.
И первой встреченной душой кареглазая девчонка оказалась.
И как свойственно всем юным творцам, без оглядки влюбилась в робкий человечий глас.
— «Прошу, милая мадам», — ладони чужие удерживая крепко, проникновенно шепчет она. — «Окажите честь, будьте милы, станьте сопровожденьем моим в этом новом для меня мире».
И чтоб уж наверняка, улыбку являет красочную, глаза жмуря от счастья. Чует сердце чудное — не откажет в просьбе столь странной.
И впрямь, краснея до ушей, девушка кивает, тихо-тихо соглашаясь. Знает почему-то, что хоть и выглядит чудачкой та — добрее существа не сыскать.
И в чем-то, кажется, была права.
Давно уж схлынули истории о войне чужой, где даже богам приходилось несладко. И забыть стараются бессмертные о бесславности бойни этой, а люди и вовсе, никогда о ней не слыхали.
Совсем мельком, под самый конец и богиню зацепить та горечь успела, но даже этого не хватило, чтобы сердце ожесточить.
И будто малое дитя, смехом искристым округу осыпает, когда внимание что-то новое привлекает.
Интересно всё! И даже то, что со стороны обывателя скучнейшим поначалу кажется.
Вопросов возникают миллионы, если даже не миллиарды, и их все-все своей невольной наставнице богиня задает.
Та, на каждый мягкой улыбкой отвечая, рассказывает обо всем и порой, показывает даже, тонкими пальчиками предметов касаясь.
И, кажется, удовольствие находит в том.
А вскоре, яркий голос в груди отражение находит.
Нет, вовсе нет, не давит юное божество на милую сердцу даму, хоть и силой соответствующей владеет. Ей и без того приятно подле нее находиться. А уж как пойдет — пускай сама Судьба определит.
И та решает, внезапно переворачивая все вверх ногами.
И чужой подтянутый стан, поначалу вызывавший восхищение, теперь краснеть заставляет.
Ах, что же происходит? В этих янтарных глазах утонуть хочется, а от шепота смешливого и вовсе в жар бросает. Ерзать приходится в откровенном смущении, ведь что-то совсем не по-детски сворачивается внутри.
Неужто — умудрилась проникнуться чувствами к бессмертному? Ах, какая нелепость.
И признаться — стыдно ужасно, ведь не знаешь наверняка, как отреагирует столь возвышенная особа.
Вдруг, несмотря на всю свою порядочность, испепелить решит? Или чего похуже — на смех поднимет, мол «как же человеку не повезло влюбиться в бога!»
И этот страх мог бы испортить все, если б не видели её насквозь.
И в один из вечеров следует вопрос:
— «Что же случилось, дражайшая моя?» — присаживаясь рядом, но не смея касаться, спрашивает богиня. — «Все же было хорошо. Почему же вдруг вы решили отдалиться от меня? Коль что-то сделала не так, скажите прямо! Извинения принесу в тот же миг».
Спутница её взгляд опускает и губы кусает в отчаянии, пытаясь поток слез сдержать.
— «Вашей вины в том нет, нисколечки», — говорит она, сжимая пальчиками светлое платье. — «Скорее уж я сама, допустила непозволительное и теперь боюсь осуждения возможного».
И смолкает, роняя хрустальные капли на подол. Сердцу больно безумно, но коль уж таково её предназначение, значит так тому и быть.
— «Я люблю вас, Ан-сама».
Сжимается сразу, ожидая кары небесной за столь богохульственные слова.
А получает теплые объятия.
— «Вы мне любы с нашей первой встречи, Кохане-сан», — шепот Шираиши успокаивающий, и от него словно цветы в груди расцветают. — «Но я не смела своими чувствами вас обременять. Не желала вас пугать».
И слезы вновь тонкими ручейками побегут по щекам обеих, но столь приятными они кажутся, что даже нисколечки не жалко, когда кожу начнет пощипывать от соли.
***
Сказов и легенд о силе богов существует великое множество и каждый автор уверяет, что стоит бояться подобных им, ведь хватит одного лишь щелчка, чтобы размазать по земле разгневавшего бессмертного. Но вот то, что сила способна не только забирать, знали очень немногие. Длань, способная карать сотни грешников, была невероятно нежной по отношению к обычной смертной девушке. В глазах, отражавших прежде мучения непокаявшихся, сейчас горели искры и было невозможно не вглядываться в потемневший от вожделения янтарь. Под кожей будто рождались звезды и это было восхитительно. До хрипоты, до изнеможения. И ночи, сопровождаемые жаркими объятиями были столь невероятны, что утром требовалось гораздо больше времени, чтобы привести себя в порядок. Но ведь невозможно отказаться от негромкого: — «Люблю тебя, милая моя».
