Четверо

***

Рэйтану часто приходилось отстраняться от эмоций во время встреч со смертными, а особенно с Дубеем. Если бы он продолжал испытывать тот же спектр, что и при близости Амалы, то он бы давно убил жрица. Вот и сейчас он «нацепил маску самодовольства», как называл это Амрит, чтобы воздержать себя от лишних слов. Это была не маска самодовольства, просто он, не осознавая, демонстрировал, что намного мудрее Дубея. Но смертным не дано познать хотя бы каплю его опыта. И Амрит за это терпеть его не мог, особенно после того, как они оба нарекли Амалу своей женой. — Нет! Рита-Шива, я серьёзно. Я не могу позволить ей сделать это. Я не могу отпустить… — Почему. Не можешь? — отрывисто поинтересовался Рэйтан, — Она свободна, и сама может выбирать, уезжать ей из страны или нет. К тому же я присмотрю за ней. Дубей взрывался от ярости, но против этого сказать ничего не мог. — Ей нужно находиться здесь, она член дюжины. — И она не будет заниматься делами, ибо у неё будет приличный срок, а потом ребёнок. — Вайш, почему ты вообще поддерживаешь это? Здесь хорошие врачи. — Это решение Амалы. В этом нет ничего плохого. Один ты так привязан к культу, что и шага не можешь ступить из Калькутты, — Рэйтан усмехнулся. — Не смей снова подкалывать меня, Махадева! Амрит заложил руки за спину и кинул неприязненный взгляд на Рэйтана. Какое же всё-таки самодовольное божество! И что Амала в нём нашла? Он относится к нему, как к букашке. — Я не пущу её с тобой, — сообщил Дубей между делом, — Придётся лететь вместе с ней. — Я не сомневался, — Рэйтан знал, как Амрит ненавидит его усмешку. — Рита-Ши… Ветер зло хлестнул по лицу Дубея. Аромат жасмина выветрился из комнаты. — Снова сбегаешь?!

***

Амрит недовольно смотрел на часы и топал ногой. Рэйтан толкнул его локтём. Амала была слишком рада для того, чтобы обращать на это внимание. Басу так просила Рэйтана поехать с ними, а не просто переместиться, что аватару Шиве пришлось сейчас стоять в аэропорту вместе с женой и Амритом. Честно, Амала чуть с ума не сошла, когда увидела их обоих в обычной одежде, а не в традиционной индийской. Басу едва сдержалась, чтобы не набросился на них обоих и не уложить их на кровать. Впервые она подумала о том, что если бы они переспали все втроём, но потом быстро отложила эту мысль. Это всё позже. Главное было добраться до аэропорта, а теперь главное долететь. На первое УЗИ она пойдёт там же в Великобритании. Она пока вообще не обращалась в больницу, так как срок ещё небольшой. Хотя, Амала очень много думала по этому поводу. Но наконец, всё решится. Самолёт был с двумя рядами, и в каждом по три места. Амала села посередине. Она заснула почти сразу. Дубей ласково погладил её по волосам, когда её голова опустилась на его плечо. Он не отрывал взгляда от облаков, которые с высоты выглядели совсем по-другому. Рэйтан был не особо заинтересован в полёте, поэтому просто закрыл глаза, и вскоре погрузился в медитацию. После долгого пути до дома Амалы, у самой женщины открылось второе дыхание. Она без конца рассказывала о том, что происходило в её прошлом, и с чем связаны её воспоминания. А когда она вошла в дом, то тут же замялась, думая, куда всех уместить. — Моя июньская лилия, я могу переместиться в Тамас-Виталу, — мягко напомнил Рэйтан, наблюдая за метаниями Басу. — Нет, я хочу, чтобы ты сегодня поспал вместе со мной. Басу расстроенно посмотрела на двуспальную кровать. Она не знала, насколько они смогут поместиться, но дом был небольшой. Спать кому-то на диване правда бессмысленно, когда Рэй может переместиться в более комфортное место. Но в этот день она не хотела отпускать его. Амрит тяжело вздохнул и положил руку ей на плечо, проходя чуть вперёд. — Ну если наш Махадева не займёт полкровати, то возможно, что мы поместимся. Дубей слишком устал, так что спорить ему не хотелось. Уже через полчаса Амала обессиленно лежала между двумя мужчинами. Она целенаправленно повернулась спиной к Рэйтану, ибо спать вместе с Амритом всегда было жарко, а вот температура божества была для неё комфортной. Правда, она никогда не говорила об этом никому из них. Да и к тому же Дубей редко прижимал её к себе ночью. Он привык спать один. Рэйтан же наоборот не давал ей даже шевельнуться порой. Иногда это раздражало, но иногда ей это нравилось. И вот сейчас она хотела спрятаться в его объятиях.

***

В день перед УЗИ Рэйтан будто невзначай наклонился к Амале и прошептал: — Наша дочь будет самой лучшей малышкой на свете. Басу, которая готовила завтрак, выронила вилку из рук. Рэй поцеловал её в шею и добавил: — Я, наконец, почувствовал её. Амала, я готов расцеловать тебя с ног до головы. Я безумно люблю тебя. Дубей узнал об этом только на следующий день. Рэйтан не присутствовал в кабинете. Амрит сидел рядом с лежащей Амалой. — Девочка. Всё в норме. Поздравляю, — подводя итог, произнёс доктор и жестом показал, что можно подниматься. Амрит поражённо уставился на жену. Амала радостно улыбнулась ему и поцеловала в щёку. Дубей ошарашенно провёл рукой по коже, где она только что поцеловала его. — Девочка… Тёмная Мать… Девочка… Басу вывела из кабинета Амрита, который выглядел, как не в себе. Дубей посадил жену на скамейку и, совершенно не заботясь о посторонних, опустился на колени и поцеловал живот Амалы. Он провёл ладонью по нему. — Маленькая девочка. Как же я уже люблю тебя. Насладившись общим счастьем, Амала решила, что не может умолчать о том, что сказал Рэйтан. Уже выходя из здания, она нехотя сказала: — Амрит, Рэйтан вчера сказал мне, что он чувствует. Он… Отец нашей дочери. Дубей остановился. Он не стал смотреть в глаза жены, а просто оглядел всё, что было рядом. Жрец посмотрел на мчащиеся машины, а после медленно произнёс: — Хорошо. И больше они к этому разговору не возвращались. Дубей не стал меньше беспокоиться о жене, а наоборот становился всё более зацикленным на беременности жены с каждым заметным изменением. Никаких наклонов, никакого секса, никаких тяжестей, никакого стресса. — Половина того, от чего ты меня уберегаешь, никак не навредит мне. Я чувствую себя, как в клетке, Амрит. Ты не даёшь ступить мне шага. Амрит закончил завязывать шнурки на кроссовках жены и поднял на неё голову: — Амала, я схожу с ума. Я не могу даже подумать о том, что с тобой и с дочкой что-то случится. Амала невесело усмехнулась: — И всё же поубавь обороты. Или мне придётся просить помощи у Рэя. — Только не он, — Дубей закатил глаза, — Я постараюсь. Прежде чем подняться, он поцеловал живот Амалы. С того дня он лишь сжимал кулаки, когда этой невыносимой женщине взбредёт в голову пропылесосить, помыть полы или протереть пыль.

***

Оба мужчина едва не пищали от радости, стоя на коленях перед Малой. Та уже устала от того, что они восторгаются тем, что дочка шевелится. Они по очереди то прикладывали ладони, то прижимались ухом к животу. И даже будто бы забыли о вражде. — Махашакти, когда я её увижу, то даже не представляю, какие эмоции могу испытать, — улыбка не сползала с лица Рэйтана, часто безэмоциального и холодного. Амрит ласково перебрал пальцы правой руки Амалы. Он задержался за безымянном. Его подаренный перстень выглядел громоздко, он сразу бросался в глаза. А серебряное колечко сверху издалека можно было бы и не заметить. Рэйтан вообще не видел смысла в кольцах, но носил такое же, как у Амалы. Он мог ей подарить дорогое, украшенное даже ещё больше, чем перстень, но когда Амрит спросил, почему он выбрал именно это, то Рита-Шива ответил: «Маленькое, нежное, такое же, как июньская лилия». Амрит видел в Амале госпожу Басу, а Рэйтан скромную девушку, которая по случайности попала в Индию. Две ипостаси Амалы. — Я вас так люблю, — прошептала Амала, хватая рукой ладонь Амрита и ласково смотря на Рэйтана.

***

— Раз. Два. Три. — Адвика. — Кея. — Ева. Все трое переглянулись. Амала замотала головой: — Точно не Адвика, Амрит! — А что, Кея лучше? Кея — цветок. Рэйтан, тебе не хватает сада у себя в Тамас-Витале? В поместии Дубеев вроде тоже хватает растительности. Лилии достаточно. Амала с Рэйтаном расхохотались. А потом Басу процедила: — Ева и точка. Рэйтан знал, что плохая идея выбирать имя вот так. Они все перессорятся. Поэтому он решил вообще не продолжать, а просто молчать. Амрит с Амалой спорили около десяти минут. — Я буду мучаться, а не ты. — И что? — А то. Смирись, Махарадж. Басу гордо отвернулась. Амрит фыркнул и тоже отвернулся. — Вся в свою породу! — Так остановились на Еве? Хорошее имя, Мала, — улыбнулся Рэйтан. Басу одарила его сверкающей улыбкой, а Амрит раздражённым взглядом.

***

Амале уже было нелегко просто подниматься с кровати. С утра было ей как-то нехорошо. Пока оба мужчины спали, она переоделась и направилась в ванную. И когда она чистила зубы, то ощутила дикую боль. Басу сжала кулаки, почистила зубы, умылась и схватилась за косяк. А потом почувствовала, как по ногам что-то стекает, и не прекращается. — О, боже, — Басу схватилась за живот, тянущая боль не прекращалась, — Рэй! Амрит! Послышалось копошение, а после этого из спальни вылетели оба. Рэйтан всё понял по глазам и улетел обратно за телефоном. Амрит стоял напротив Амалы с широко распахнутыми глазами несколько секунд. — Амала… — он не знал, предложить ли ей сесть, или уже обуваться, чтобы ехать, или продолжить стоять вот так вот. Басу стиснула зубы и громко выдохнула, сжав пальцы. Затем она протяжно простонала и с трудом переставила ногу ближе к коридору. — Пошли. Пошли, нужно обуться. Возьми вещи. Одежду, полотенца. Давай, Дубей, черт возьми! Амрит словно вышел из транса и молча убежал в комнату. Амала упала на кресло и тяжело вздохнула. Её же учили правильно дышать. Она попыталась сосредоточиться. Боль словно специально начала отступать. Басу открыла глаза и поднялась. Она дошла до коридора и сунула ноги в балетки. Через несколько минут из спальни выбежали оба мужчины. — Всё хорошо, Амала? — наконец, Дубей смог хоть что-то сказать. — Пока да. — Сейчас приедет скорая, — сообщил Рэйтан, — Может, присядешь? — Нет, — стальным голосом произнесла Басу и вздохнула, — Мне страшно. Рэйтан сунул в руки Амриту пакет и подошёл к жене, взяв её за руки. — Я буду рядом. Постараюсь облегчить боль, — он поцеловал её ладони, — Ты явно боишься меньше, чем твой муж. Боюсь, что скоро мне придётся его откачивать. — Махадева! — Отлично, он ещё что-то слышит, — Рэй усмехнулся и открыл дверь, — Давай выйдем, Махашакти.

***

Дубей готов был выламывать дверь, но понимал, что если он окажется внутри, то просто умрёт. Амала орала так, что он даже не думал, что она так может. Амрит не мог сесть, он ходил туда-сюда, подходил к двери, хмурился. Он молился Кали, чтобы просто всё было хорошо. Чтобы дочка была в порядке, и главное Амала. Рэйтан, этот аватар, кажется, оставался в совершенном спокойствии, а потому Амала попросила его зайти. Амрит даже представить не мог, как он это вывозит. Дубей чувствовал лёгкое раздражение из-за своей слабости, но ничего не мог поделать. — Никогда! Никогда больше не буду с вами спать! Ни с одним! Понятно?! Амала уже сорвала голос, а после этого всплеска эмоций Амрит мог услышать, что Рэйтан говорил ей что-то абсолютно спокойно, по тембру услышал. После этого Басу ни разу не кричала так сильно. Рэйтан тем временем выдерживал то, что Амала сжимает его руку. По началу он думал, что она может её сломать. Но потом понял, что это вряд ли возможно. Он не хотел сильно вмешиваться, но потом пришлось. Рита-Шива провёл ладонью по всей длине руки Амалы, делясь своей энергией. Амала почувствовала это и благодарно посмотрела на него. Он просидел рядом с ней много часов, прежде чем наконец врачи облегчённо выдохнули. Рэйтан был слишком обеспокоен состоянием Амалы, поэтому не успел увидеть дочь. Только потом, когда её принесли и приложили к груди жены, он смог её рассмотреть. Все трое были вымотаны этим сложным процессом, но Махадева смог увидеть тёмные глаза младенца, и его сердце сжалось. Амала подняла голову. Под её глазами залегли глубокие синяки. — Рэй, можешь пока оставить нас с Евой. Скажи Амриту, что всё хорошо, пожалуйста. — Конечно, моя июньская лилия, — Рэйтан посмотрел на жену и дочь, и больше не нашёл, что сказать. Дубей сидел в коридоре, уперев локти в колени и положив голову на ладони. Жрец выглядел ничуть не лучше Амалы, особенно из-за освещения. — Они отдыхают. — Всё хорошо? Дочка здоровая? — Да. Амала очень устала. Я поделился с ней энергией. — Видно. Ты еле передвигаешься. Рэйтан обессиленно сел рядом с Амритом. И правда, запах жасмина был едва уловим. Но зато их теперь четверо.