Сандра. Путь мага

Эдриан Кроу Я сердито мерил шагами свой кабинет, а на меня хмуро посматривали Эрик с Себастьяном. - Нам надо обсудить кое-что, - пробубнил им я. Они молчали, всё также хмуро глядя на меня, очевидно догадываясь от теме разговора. - Но сначала, я должен спросить. Кто из вас двоих причастен к избиению братьев Норре? Их, говорят, сильно покалечили, и возможно даже их теперь не излечить. Друзья мельком переглянулись между собой, и я увидел в выражении их лиц довольство. - Что оба? Да, твою ж… - я не смог сдержать ругань. Я возвел глаза к небу: - Надеюсь, вы не оставили после себя следов? Не хватало еще потом разборок со следственной комиссией. Себастьян хмыкнул, а Эрик самодовольно выдал: - За кого ты нас принимаешь, Эдриан? Мы не малолетки какие-нибудь, чтобы оставлять за собой улики. Все четко, друг! - Ладно, посмотрим, - сказал я в раздражении. Эрик весело рассмеялся: - Эй, дружище? Не злись на нас. Я вижу, ты обижен, что мы не позвали тебя с собой? Поверь, там смотреть было не на что. Эти два дегенерата не заслужили внимания такого благородного дроу. - Хорошо, хоть не убили совсем. А то не хватало еще разбирательств с их отцом, графом Норре, тот еще тип, - промямлил я недовольно. Себастьян ухмыльнулся: - Я хотел их выпить досуха, но Эрику не понравилась эта идея, - он скучающе посмотрел на оборотня, - Поэтому, мы решили ограничиться отрыванием некоторых частей тела. Я скривился в омерзении, а друзья весело рассмеялись: - Что? Да ладно тебе, Эдриан, не будь таким скучным. В конце концов, это была её идея оторвать им причиндалы, а мы только исполнители. Я сморщился, так как в моей голове всплыла эта неприятная картина. - Ясно, с этим все понятно. Теперь перейдем к другому вопросу. Я снова начал мерить шагами свой кабинет, не зная как начать этот неприятный разговор. - Я хотел поговорить с вами о … Сандре, - я запнулся на её имени, - Давайте на чистоту, нам надо прекратить все это. Я не могу выносить больше этого зрелища. Я уже не сплю по ночам, меня одолевают кошмары. Эрик удивленно вскинулся: - Вы посмотрите на него, на нашего благородного дроу! - он поднял руки в театральном жесте, - А для кого мы все это делаем? Для себя? Кошмары, видите ли, его мучают. - Я согласен с ним, Эрик, - тихо произнес Себастьян, - Не могу я больше смотреть на её мучения. Это выше моих сил. Её надо защищать, а не… Вампир резко осёкся, а Эрик внезапно вскочил и, нависая над вампиром, уперся руками в подлокотники его кресла: - Значит, защищать надо? И давно у тебя такие желания? Оборотень был в ярости, но вампира это никак не беспокоило. Он все также спокойно смотрел на своего эмоционального друга и тихо произнес: - Также давно, как и у тебя. Разве ты не ощущаешь что-то подобное? Что говорят тебе твои звериные инстинкты? Эрик отшатнулся как от удара, а Себастьян грустно рассмеялся: - Ох, Эрик! Я не слепой. Ты сколько угодно можешь отрицать это чувство, но оно разъедает тебя изнутри. Я вижу это, - он тяжело вздохнул и через паузу продолжил, - И знаю, каково это. Рафаэль начал судорожно трясти головой, пытаясь разогнать невеселые набежавшие мысли: - Мы здесь собрались исповедоваться о своих чувствах? - он перешел на сарказм, но я видел, как его поразили слова друга. - Нет, конечно! Но чем быстрее ты придешь к согласию с сам собой, и, наконец, уже осознаешь истину своих эмоций, тем быстрее успокоишься. А то меня уже лихорадит от твоих неконтролируемых эмоциональных вспышек. Я подошел к оборотню, и положил руку ему на плечо: - Успокойся, Эрик. Себастьян прав… Эрик яростно откинул мою руку. - А как на счет тебя, Эдриан? Что, мать твою, ты чувствуешь? И каково тебе сейчас с твоими благородными манерами и привычками высокородного дроу после всего того, что мы сделали? Что ты чувствуешь, когда видишь её страдания? Мучаешься угрызениями совести? Мне было и так плохо все эти недели, а слова друга еще больше усугубили все. - Да, Эрик, мучаюсь. Доволен? – я повысил голос, сам от себя того не ожидая. Я потер виски в раздражении: - Я всегда был против этой идеи, остановить её. Я никогда не был к ней безразличен, с первого дня как увидел. Но что я могу поделать, если она вбила себе в голову стать боевым магом. Что? Эрик в ярости ударил по моему столу: - Глупая девчонка! Невыносимая, упрямая, безрассудная! Он мерил шагами кабинет и сверкал на нас яростным взглядом: - Мы почти добились своего, почти сломали её! Ещё бы чуть-чуть… и она бы сдалась! А вы хотите все бросить сейчас? Я не выдержал и яростно ответил оборотню: - Вот именно, Эрик, почти сломали её! А если бы сломали совсем? Ты этого хочешь? Я устало потер переносицу, этот разговор тяжело действовал на меня. - Она очень сильна и упряма, - спокойно произнес Себастьян, - Нам надо признать, что мы проиграли, и перестать давить на неё. Пусть делает что хочет. Эрик снова затряс своей головой: - Ни хрена, друг! Да вы оба совсем слетели с катушек! Я не стану смотреть, как она сама себя гробит! Я уже почти не владел собой, я схватил Рафаэля за куртку и встряхнул. - Очнись же ты уже, Эрик! Она ненавидит нас! Мы для неё теперь враги. Вот чего мы добились. Он с силой отпихнул меня от себя: - Пусть лучше сахарочек будет люто нас ненавидеть, но она будет ЖИВА, чем погибнет в первом же бою. Нортон все также сидел и меланхолично следил за ходом нашей эмоциональной перепалки. - Все хватит! Мы оставим её в покое, пусть живет своей жизнью. Мы и так наломали достаточно дров, теперь кроме призрения и ненависти от неё ничего нам ждать не придется. Она дорога каждому из нас, но мы её потеряли навечно. Её доверие и хорошее отношение для нас утрачено. Она не будет ни с кем из нас, пора признать это. Ничего уже не исправить. Тебе придется смириться с этим, Эрик, как и нам с Эдрианом. Слова Себастьяна отдавались в моей голове невероятной болью, как звуки поминального колокола в скорбящей тишине.