Жизнь втроём

Солнечный зайчик пронёсся по бледному лицу мужчины. Рыжие ресницы колыхнулись, и он продрал глаза, садясь на… Кровати? Нет, это определённо не кровать. Первое время Разумовский вообще понять не мог, где он находится, потому что из-за битого стекла и сломанной мебели не признал в данном помещении свою спальню. Оглянувшись, мужчина не увидел в кровати Милю, что было вроде как странно. Последнее, что помнил парень, это как они с Эмилией засыпали в обнимку, дальше — ничего. Темнота, пустота, и вот хоп — он проснулся. Но как он мог не услышать грохота в комнате, в которой находился? — Какого черта?. — Сергей оперся рукой о пол чтобы встать, но тут же порезался осколком, которого доселе не заметил. — Ай, блять! Кое-как поднявшись, он пробирался к выходу, ступая на те островки ковра, на которых ещё не было стёклышек. Наконец выйдя в коридор, Разумовский заметил в кухне пропажу: девушка сидела за столом спиной к нему и пила кофе. На часах 12. Стоп, что? Она же сегодня работает, так почему до сих пор дома? — Миль? — Сергей осторожно заглянул в проём. Девушка оглянулась на зов, и ему показалось, что её глаза источают испуг. Но она молчала. — Что случилось со спальней? Она встала, и только сейчас он заметил в её руке перцовый баллончик. Неужели, это она его боится? С чего вдруг?! — Это ты мне объясни, что ты вчера творил! — Миля мале́нько осмелела. — Что это за бзики у тебя?! Бзики? Кажется до Разумовского начало доходить. — Милечка, всё хорошо. Объясни, что вчера произошло и что я делал. — максимально спокойным и ласковым голосом проговорил тот, стараясь не делать резких движений. — Когда это произошло? — Я ночью просыпаюсь, а ты не в себе как будто. Глаза желтющие, злой какой то, я спрашиваю мол что случилось, а ты. Ты. — на глаза девушки накатили слёзы. — Сказал что если я не заткнусь, ты меня убьёшь. Всё встало на свои места. Произошло то, чего боялся сам Сергей Разумовский весь этот год в отношениях. — Боже, неужели… Этот дармоед уже даже таблеток не боится. — парню было очень больно смотреть на то, с каким отчаянием его девушка говорит всё это. — Нам надо поговорить. Но прежде, попытайся успокоиться. — он сделал шаг навстречу Миле. — Всё хорошо, я не причиню тебе вреда. — Нет. — та отошла, встав так чтобы их с Сергеем разделял стол и вытерла слёзы рукавом. — Пока ты не объяснишь, что это было и почему ты ведёшь себя так будто ничего не произошло, держи дистанцию. По телу Сергея прошла дрожь. Что, если после того как он расскажет все Эмилии, она его бросит? Вдруг станет избегать и вообще исчезнет из его жизни? И ведь он сам будет в этом виноват… Парень сел за стол, показывая, что он не опасен. Милька с опаской последовала его примеру. — Мне следовало рассказать тебе раньше, но я боялся что это тебя испугает и ты не захочешь со мной встречаться. — начал рассказ Разумовский, и девушка внимательно его слушала. — С детства я страдаю расстройством личности, которое мне вроде как удалось побороть года два назад с помощью мозгоправов. — он как-то невесело усмехнулся. — И ни я, ни врач не рассчитывали на рецидивы, потому что я постоянно принимал и принимаю таблетки. Эмиля ошарашенно внимала истории Серёжи. Во всё это ей верилось с трудом, ведь всё это время она была полностью уверена, что у них с партнёром нет никаких секретов друг от друга. А тут выясняется, что всё это время она жила с… Ну, психопатом она Серёжу обзывать не хочет. Жила с человеком с особенностями, скажем так. Вдруг невыспавшуюся Милькину голову посетила мысль (ох, лучше б шла стороной это дебильная мысль), что ведь та вторая Серёжкина личность вполне могла бы её прирезать… Тьфу, всё, с глаз долой из сердца вон, поганая мыслишка. — И что делать, если вдруг ты становишься не ты? — от волнения девушка не могла нормально сформулировать вопрос. — Как тебя возвращать в тебя? — Ну… Скажем так, тут уж ничего не поделать. — парень почесал затылок.- Единственный вариант — дать мне таблетку, но я очень сомневаюсь что Птица станет её принимать. — Птица? Это... Мм..Его имя? — она выгнула бровь. — Можно и так сказать. Раньше я иногда видел его в галлюцинациях. Он — это я, только обросший черными перьями и желтоглазый. — он нахмурился и взял Милькину руку в свои две. — Послушай, я пойму если после этого ты захочешь разъехаться или расстаться, это твой выбор и я… — Нет. — отрезала девушка. — Я конечно трусиха, но тебя я бросать не хочу. — она поджала губы. — Знаешь, я за этот год поняла, что мои чувства к тебе это не просто симпатия. Я тебя люблю, я привыкла к тебе и никакими новыми отношениями я уже не заполню пустоту, которая образуется если я тебя потеряю. Разумовский умолк. Это был первый раз, когда кто то так открыто и искренне говорит, что он нужен. До этого он слышал подобное лишь от Олежи, но серьёзное волковское «Буду скучать, держись» звучало хоть и приятно, но не настолько… Мужчина улыбнулся. Больше всего на свете сейчас он хотел обнять любимую девушку, но позволит ли она… Ай, оттолкнёт значит оттолкнёт, попытка не пытка. Сергей подлетает к Миле и сжимает её в крепких, почти удушающих объятиях, стоя на карачках потому что она сидела на стуле. Девушка встаёт, и теперь они оба растворяются в друг друге, обнимаясь и утыкаясь кто в плечо, кто в грудь. Чудесный момент, когда у каждого из них как камень с души упал, да что там камень — целая Джомолунгма. И эту Джомолунгму они вложили в фундамент вроде старых и уже привычных, но слегка изменившихся отношений.