Часть 2. Пролог.
3 июля 2025 г., 23:46
— Отдыхай, Василиса. До завтра.
— До завтра… отец.
Фигура отца медленно растворилась в зеркале. Когда она совсем исчезла, Василиса устало грохнулась на кровать и так и осталась лежать в позе морской звезды. Разговор с отцом должен был принести ответы, но вместо этого он подбросил лишь новые вопросы. Да еще и посвящение подкинуло немало гадостей на будущее.
Василиса не выдержала и захныкала в подушку.
«Это случилось по моей вине. Я намеревался забрать тебя к себе в дом не позднее ноября. Но Дух распорядился иначе. Да, ты стала жертвой моих амбиций, за что прошу прощения. Но если бы ты не бежала с Драгоцием из Змиулана, то, вероятнее всего, давно была бы здесь. Так что…»
«Я была напугана и растеряна. Думаешь, приятно сидеть в сыром подземелье?.. Что за игры у тебя с этим Духом?»
«Как красиво сказано: игры. Это не игры, милая, это жизнь, тут нет места играм».
«Ну?»
«Тебе знать не обязательно».
«Но я хочу знать! Ты ведь впутал меня в это!»
«Давай-ка лучше расспроси меня про Эфлару, тебе ведь многое интересно и непонятно, не так ли?»
«Я уже всё спросила у Фэша».
При упоминании Драгоция физиономия Нортона стала похожа на лицо каменной статуи. На эмоции он был скуп, но в глазах отца Василиса всë равно заметила недобрые огоньки. И усмехнулась. Ради приличия Огнева всë же поспрашивала отца обо всем. Уточнила, будет ли она учиться часодейству (ты отстала от общей программы, поэтому будешь учиться на дому. Я приглашу лучших учителей), есть ли у нее другие родные (брат и сестра, скоро ты с ними познакомишься) и многое другое (да, Василиса, Белая Королева умеет кидаться камнями, когда ей весело или грустно, но предпочитает скрывать свой дар).
Несмотря на долгожданную встречу, девочке хотелось, чтобы отец поскорее ушел. Ей не терпелось повнимательнее рассмотреть подарки фей и лютов. После посвящения ей не дали времени. В этот раз феи-крестные не устроили бойню. Они вообще мало говорили, постоянно хмурились и, как казалось Василисе, хотели побыстрее сбыть её с рук.
Они совершенно не дали времени подумать о неувязках в разворачивающейся истории. Селестина быстренько впихнула девочке Рубиновый ключ и шкатулку из черного дерева, которую, цитирую: «Нужно открыть, когда придет время». Правда, из слов феи не было понятно, когда это время придет.
Мендейра тем временем без лишних слов вложила в ладонь Василисы сверток, ничем не напоминающий Стальной Зубок. Изумленная Василиса даже не открыла рта. Но заговорить пришлось, когда торопливые феи попросили загадать желание. И тут девочка впала в настоящий ступор. Она вспомнила слова Лешки о том, как он хочет стать часовщиком, то, что с Ником она не знакома, так что загадывать ему степень – в высшей мере глупость, и то, можно ли загадать ЧерноКлюч, ведь его ей, по всем приметам, не подарили.
Пока все эти мысли крутились в голове у Огневой, феи начали нервничать.
— Ну же, быстрее! — торопила ее с вымученной улыбкой Селестина.
Василиса собралась с духом и загадала Лешке часовую степень. Как ни странно, феи не удивились. Лишь только кивнули и подхватили Василису под локти, направляя к обрыву, чтобы научить летать, на лету объясняя, как пользоваться крыльями и часовым именем. Как только они пересекли кромку берега, так все три тут же исчезли, оставив любопытных русалок с носом.
Василиса, отойдя от перемещения, узнала очертания кабинета Белой Королевы. Хозяйки покоев там, к сожалению, не было. Зато на диванчике вальяжно развалился Нортон Огнев, сразу же поднявшийся при появлении дочери.
Дальше было суетное знакомство с отцом, переход через настроенное нуль-зеркало в Черновод, долгое путешествие по его темным коридорам и лестницам, приправленное молчанием обоих путников и, наконец, разговор в Зеленой комнате. Ответив же на все Василисины вопросы, Нортон побыстрее смылся в свой кабинет, чтобы там, в компании чего-нибудь крепкого, разрыдаться над часограммой Лиссы и пожалеть себя бедного-несчастного. Ну и Лиссу заодно.
Василиса тем временем недолго полежала на кровати, уперев взгляд в потолок, после чего собрала силы и встала. Желудок и сейчас дал о себе знать звонкой трелью. Наученная горьким опытом, что в любой момент она может оказаться втянута в какое-нибудь не особо приятное и безопасное путешествие, Василиса первым делом заказала у серебряного блюда ужин, подкрепилась, и только после этого подошла к столу, куда были сброшены подарочки.
Она еще раз покрутила коробочку с рубиновым ключом и тут же отбросила ее – сейчас были дела поважнее. Да и какая разница, что будет с ключом, если его придется отдавать Норту?
Девочка нахмурилась и дернула головой, стараясь выкинуть оттуда мысль. Сейчас есть проблемы посерьезнее. Точнее, одна проблема: отсутствие ЧерноКлюча. В том, что в плоском свертке – подарке Черной Королевы – нет кинжала, Василиса не сомневалась. Она прекрасно помнила размеры Зубка на ощупь. Если только…
Один рывок – и оберточная бумага упала под ноги Огневой вместе с обрезками нити. Василиса разочаровано застонала. Она до последнего надеялась, что здесь какая-то тайна, которая прячет в себе Стальной Зубок. Но нет – это было лишь самое обыкновенное зеркальце без секретов.
Деревянная ручка, овальный ободок с незамысловатым узорчиком, незамутненная гладь… Василиса вытащил стрелу и, воровато оглянувшись, соткала эфер на определение часодейного поля у зеркальца. Но никаких эферов и других часодейных махинаций на зеркальце не наблюдалось. Самое. Обыкновенное. Зеркало. Блин. Даже не портал и не средство связи. Василиса бы уловила слабый флер энергии вокруг него.
Этому ее научила Яна. Она ставила перед ученицей предметы, среди которых был какой-то часодейный артефакт, и Василиса должна была определить его. Это было интересно, а сейчас стало еще и полезно – только вот в результате этих знаний девочка точно знаста – на зеркальце теперь надеяться не стоило.
Тут на глаза Василисе попалась небольшая записка, которая была в упаковке вместе с зеркалом. Ее Огнева в спешке не заметила. На плотном клочке бумаги размашистым почерком было написано: «Когда станет туго, посмотри в зеркальце, и ты увидишь то, что тебе поможет».
Огнева ещё раз проверила зеркало на наличие каких-нибудь признаков часодейства.
— Ну что ж. Может быть, это всё-таки нуль-зеркало. Только хорошо замаскированное, — стала она размышлять вслух, — просто я не искусна в часодействе, а Черная Королева очень даже. Так что мешает ей хорошо всё замаскировать?
Чем больше Василиса так размышляла, тем больше в ее мозгу формировалась мысль, что эта загадка от повелительницы лютов с очень большим секретом. И от этого крепла надежда. Ещё немного повертев в руках зеркальце, Василиса аккуратно положила его в ящик стола и перешла к следующей загадке – небольшой шкатулке из черного дерева, которую следовало открыть, когда придет время.
Василиса дурой не была, поэтому тут же открыла коробку. Никто не знает, когда придет то самое время, а мариноваться в этой тайне девочка намерена не была. Чем лучше она разберется в ситуации, тем выше шанс остаться в живых. Рубиновый ключ у нее преспокойно отберут, а вот нужна ли потом будет маленькая рыжая девочка, так напоминающая отцу и его пассии о ненавистной матери, – неизвестно. В прошлый раз Елена недвусмысленно намекала ей в подземелье на то, что вряд ли она выйдет оттуда живой.
Коробочка с тугим щелчком открылась, а Василиса застыла в изумлении.
— Та-ак…
Предмет, находившийся на бархатной темно-фиолетовой подушечке, она узнала сразу же. Самым ярким воспоминанием, связанным с этой вещью, был полет над лесом с повисшим на ногах Ником, его печальными глазами и удаляющейся спиной Фэша.
— Что за херь? — задала вопрос в пустоту девочка и двумя пальцами подцепила Серебряный ключ с подушечки. Ключик слабо мерцал в лучах заходящего солнца. Часы на стене натужно пробили шесть часов вечера.
В этот самый момент в Белом замке раздался громогласный взрыв, но об этом Василисе только предстоит узнать. И понять, почему в её руке лежит невзрачный, но очень могущественный ключ.
***
Эхо разносилось под высокими сводами Лазоря. Каждый шаг Драгоция дробился о каменные стены. Даже высокие, почти в потолок шкафы, не избавляли пространство от излишней акустики. Фэш шел ровно, печатая шаг, и смотрел прямо перед собой. Он выглядел спокойно и собранно, даже расслабленно, только вот сердце его неистово колотилось. А как иначе? Ведь прямо сейчас будет решаться его судьба – допустят ли его к Соревнованиям за Ключи или нет. Обычно полные в дни заседаний трибуны сейчас были почти пусты. В Зале собрались только члены комиссии управления Эфларскими школами, а также люди из министерства безопасности. Но даже такой усеченный состав Радосвета обладал большой властью, а в образовавшейся тишине острее чувствовалось напряжение. — Фэшиар Диаман Драгоций! — торжественно произнес голос у входа в залу. Фэш даже не взглянул на кричащего, его взгляд сразу метнулся к ряду судей, если этих людей можно было назвать таковыми. Развалившись словно на диване, в первом ряду сидела сама госпожа Мортинова. Она пренебрегла дресс-кодом ради такого неважного заседания и сняла плащ советника, оставшись в одном бордовом костюме. Рядом с ней, угрюмый и нервный, сидел Мандигор. Через несколько кресел после сладкой парочки управленцев сидели, как на подбор, в белых плащах с черными эмблемами, безопасники. Так называли людей из министерства безопасности, что были опасными, верными долгу и Эфларе, никогда не забывающими надеть с утра эфероотводящий жилет и всегда готовыми уложить на лопатки любого. Это не гвардейцы-разгильдяи, не стражи правопорядка, это – самая опасная каста в системе Радосвета. Их было трое – двое мужчин и женщина. Они скучающе осмотрели на вошедшего парня, но Фэшу показалось, что его обожгли огнем, а потом облили ледяной водой. Самые, пожалуй, ненужные здесь люди – суетливые и нервничающие члены комиссии управления Эфларскими школами. Их слово вряд ли будет что-то значить, но обязательно выслушается. Фэш резко поклонился собравшимся, после чего выровнялся по струнке и замер. — Без лишних предисловий, — вкрадчиво начала Елена, — скажу сразу. Я против участия Драгоция в Соревнованиях ключников. Он вспыльчив, ленив, ненадежен. К тому же, он родственник духа Осталы, небезызвестного Астрагора. Многие зашептались. «Белобрысая ведьма», — злобно подумал Фэш, но не изменился в лице. — Меня интересует несколько другой вопрос, — вкрадчиво начала женщина-безопасница. — Вот скажи, мальчик, куда и зачем ты пропал на несколько предыдущих дней? Елена тут же заволновалась. Фэш мысленно усмехнулся. Пусть теперь она понервничает за своего ненаглядного. — Это вам может объяснить Нортон Огнев, госпожа. Я отсутствовал по его просьбе. — Это правда? — поднял голову один из безопасников — седовласый мужчина лет сорока, бросив взгляд на Мортинову. — Правда. — сквозь зубы проскрипела она. — И где же вы были, если не секрет? — вопрошала женщина из министерства Безопасности. Молчание было недолгим. Фэш ждал ответа от Мортиновой. — По семейным обстоятельствам. Драгоций помогал Нортону Огневу по делу с Астрагором, — процедила Елена, злясь от того, что только что добавила плюс в копилку Драгоция. Авторитет Нортона Огнева был непоколебим. Безопасники переглянулись. — Это не отменяет того факта, что он – Драгоций, — вновь завела ту же пластинку Елена. — Мы не можем судить человека по его происхождению, нам не позволяет Свод Законов, вы о нем не забыли? — возразил до того молчавший безопасник. Взрослые начали спорить. Елена и её свита из комиссии были за исключение Фэша из испытаний, а люди в белых плащах были против этого. Фэш уже перестал их слушать и сейчас лишь стоял с равнодушным лицом. Опасность миновала – совет безопасности на его стороне, значит шансы велики. Его мысли сейчас были далеки от всего, что творилось в этой зале. Он неспешно перебирал в уме события последних дней. Всё происходящее походило на чью-то безумную фантазию, ворвавшуюся в жизнь. Сейчас, в родной Лазурной Зале ему казалось, что он никуда и не пропадал на несколько суток. И ему с трудом верилось, что всего пару часов назад он был в Чародоле. Всё произошедшее словно уже ушло в прошлое, он смутно помнил, что происходило сегодня утром. — Итак, — Фэш очнулся от воспоминаний и воззрился на седовласого. Тот продолжил: — Несмотря на разногласия, я думаю, мы все пришли к выводу, что Драгоций может поучаствовать в Соревнованиях, потому что в условиях данного мероприятия значилось, что принять участие может любой ученик Эфларской школы. На этом предлагаю закончить. Фэш выдохнул и улыбнулся. Елена вскочила первой и быстро испарилась, Мандигор, всё такой же хмурый, поспешил на выход. Фэш тоже хотел было развернуться и пойти в общежитие или к Даниле, как его окликнули. В зале кроме него остались только трое – седовласый безопасник, окликнувший Фэша, и две женщины из комиссии. Они с любопытством поглядывали на Фэша и вояку, поэтому мужчина увел парня за книжный шкаф. — Мы тоже были против твоего участия, но за тебя неожиданно прислали прошение Астариус и Нортон Огнев. Кто бы мог подумать, два таких разных человека… Ты для нас темная лошадка, Драгоций. Водишь дружбу с самыми влиятельными мира сего, а в прошлом наследник Астрагора… Сердце Фэша упало в пятки. Хотя, чего тут удивительного, что служба безопасности знает о нем это? — Нам будет интересно познакомиться с тобой поближе, а если наша дружба будет достаточно крепка… Кто знает, не поможет ли это попасть тебе в Часовой круг. Намек был предельно прозрачен. Фэш нахмурился. С одной стороны, иметь таких покровителей, как безопасники, дорогого стоит, но с другой, ему придется стать их внештатным сотрудником, и он это прекрасно понимал. — Не говори сейчас, — продолжил мужчина, — приходи, как надумаешь. Он протянул Фэшу визитку с адресом. — Меня, кстати, зовут Ремус. Они пожали друг другу руки в честь знакомства. — А теперь мне пора спешить, до свидания, Драгоций. Я очень надеюсь, что до свидания. Фэш сдержанно кивнул ему вслед. Ремус развернулся и ушел, едва хромая на левую ногу. Белый плащ развевался позади него наподобие флага. Вскоре он исчез за поворотом. Немного постояв в тишине, Фэш тоже направился к выходу.***
Всегда есть такие вещи, знание которых лишь усложняет жизнь. Многое бы отдала Яна, чтобы никогда не понять то, что поняла, стоя на площади. Это знание сломало ее, как молот стеклянную вазу. А ведь все начиналось так хорошо: переезд на Эфлару, новый дом, новые впечатления. В глубине души Яна была рада смене обстановки. Она могла начать новую жизнь, стать кем-то другим, как и мечтала уже давно. Но имело ли это значение сейчас? Ее отец приложил руку к тому ужасному террору в Белом Замке. Ее отец – убийца. Ее отец – чудовище. Она стояла, как вкопанная, а люди вокруг спешили куда-то, толкались. Она стояла и молчала, а толпа кричала и волновалась, но Яна не слышала ее звука – уши словно заложило ватой. Люди проходили с равнодушными лицами, люди плакали, люди прятали улыбки – она не видела ничего из этого. Она видела перед собой лишь усмехающееся лицо отца. «Не скучайте сильно, я пропаду на день-два, не больше. Освойтесь здесь, сходите по магазинам, познакомьтесь с кем-нибудь». «Возьми меня тоже, наверняка там будет очень весело», — ныл Назар. «Конечно там будет весело, но я не могу взять тебя. Когда-нибудь ты тоже там побываешь. Жалко, там будет уже не так красиво, как сейчас. Я сам свожу вас, чтобы вы полюбовались на мою работу. Вы будете гордиться мною». «Хотя бы скажи, куда уезжаешь», — угрюмо попросила Яна. «Туда, где скоро будет все по-другому, — туманно продолжал Феофил, — Это место давно нуждалось в реновации. Королевство шестикрылых дур». Всё стало по-другому не только там, но и здесь. Яна с радостью бы согласилась пройти сквозь огонь, дикую боль и даже смерть, нежели существовать с мыслью о том, что живет под одним кровом с беспощадным убийцей. Она всегда знала, что папа занимается не самыми хорошими делами, но откровенное убийство сотен фей – в уме ли он? Да и он ли это вообще? Как в трансе Яна дошла до их нового фешенебельного дома на одной из самых богатых улиц Астрограда, поднялась по круговой лестнице, и, зайдя в свою комнату, обставленную по последней эфларской моде, открыла шкаф и достала сумку-таймер, в которую уложила всё самое необходимое. После чего, не сказав никому ни слова, открыла окно и вылетела в вечернее сентябрьское небо. Когда к Яне вернулись эмоции и способность мыслить, она была уже далеко от города. Девушка очнулась, сидя на берегу речушки, а вокруг сжимался плотным кольцом лес. Ни одна слезинка не упала на землю, только губы шептали одно и тоже: — Убийца. Наемный убийца. Чудовище. Я не хочу туда. Я не вернусь туда. А куда ж ты пойдешь, милая?
