твой первый поцелуй и мои дешёвые сигареты...

— бежим. Старший хватает руку Феликса и срывается с места. Держит настолько крепко, буквально мертвой хваткой, чтобы точно не потерять этого мелкого по дороге, а то он настолько крохотный, что потерять его, как раз плюнуть. Пробегают несколько домов и слышат сзади грубые голоса, что точно не предвещали ничего хорошего. Хван бегает быстро, смотрит вперёд и всматривается в дорогу. Он знаком с этим местом не так хорошо, но точно знает, где можно спрятаться и куда бежать в случае чего. Феликс же наоборот смотрит назад, постоянно оглядывается. Пробежав ещё несколько зданий, Старший резко дёргает Ликса влево и затаскивает малыша в какой-то темный переулок, куда даже не попадает свет от такой красивой луны. Прижимает Блондина в самый дальний угол, как во всех этих романтичных сценах, где гг прижимает другого к стенке. Хулиган прикрывает чужой рот ладонью, чтобы Феликс из-за страха не издавал ни единого звука, а сам прижимается к нему вплотную. В этот момент они как будто совсем забыли об опасности и их сердца бились уже далеко не от страха, а от того, насколько близко они сейчас друг к другу. Этот взгляд Феликса снизу вверх так нравится Хвану, он готов буквально отдать душу, только чтобы Младший смотрел так на него вечно. Оторваться от глаз Парня у него выходит только тогда, когда слышит, что опасность пробежала мимо них. Убирает руку со рта Блондина и крепко прижимает испуганного котенка к себе, тяжело выдыхая. — прости....сильно испугался? Ему ужасно стыдно, что он подверг Ли такой опасности и на душе становится очень больно, как будто сердце вот-вот рассыпется на мелкие осколки. — немного... ты не виноват Еле слышно проговаривает зажатый комочек куда-то в грудь своему Хёну. В его объятиях так тепло, так безопасно, что совершенно не хочется выбираться из них, а мягкие поглаживания по голове мигом успокаивают. — идём, отсюда есть короткая дорога до города. тут нельзя больше оставаться, они могут вернуться. Хван обнимал бы Младшего весь вечер, но находиться там уже небезопасно, поэтому им лучше всего побыстрее, а желательно бегом убегать оттуда. В этот раз они добрались до города без приключений, но до жути уставшие. — пить хочешь? Заправляет выпавшую черную челку назад — нет, всё в порядке Еле как проговаривает Младший, пытаясь отдышаться от очередного незапланированного марафона. Не прошло и минуты, как в руках у Ликса уже появляется бутылка воды 0,5. В кармане у Хёнджина ещё остались деньги на химозную, вишневую жвачку, чтобы перебивать запах от сигарет и в следующем магазине Хван покупает именно её, хотя он терпеть не может вишню. — я могу ещё загладить свою вину и отвести тебя на крышу жилого дома? там конечно будет не настолько красиво, как на той заброшке, но думаю тебе все равно понравится. Не прошло и 20 минут, как они уже поднимаются на место назначения. Младший смотрит на душещипательный вид ночного города, глаза у него так сверкают и блестят, словно драгоценные камни, которые Хёнджин точно хотел бы украсть. — тут так спокойно... Тихий шепот и заворожённый взгляд Ликса для Хвана настоящее умиротворение. Его сердце снова начало бешено биться. А сердце у Хулигана такое потрёпанное, в пломбах, увечьях и бинтах, где-то пластыри уже не могут держать боли прошлого, где-то новые раны, а где-то и вовсе шрамы детства, которые никогда не заживут. Что на счёт сердца Феликса? Оно тоже далеко не идеальное, но точно не такое безобразное, как у Старшего. Оно красивое, очень доброе, ласковое такое, пушистое, но на нём так же есть ссадины, пластыри и зачастую причиной этих изъянов стала его доброта, а точнее доброта к тем, кто её не заслужил. Ликс не глупый мальчик, жизнь тоже научила его с самого детства не доверять кому попало, он умеет говорить нет и его стойкий характер прячется за толстым слоем застенчивости, скромности. Будто сама судьба послала ему такого человека, как Хёнджин, для которого скромности вообще не существует, который может одним словом поставить на место и готов на любую авантюру. Феликсу в жизни не хватало вот этой смелости, немного безбашенности, свободы. А Старшему наоборот не помешало бы иметь предохранитель, что мог бы утихомирить его слишком вспыльчивый, бунтарский характер, ведь Парень не будет церемониться и сразу начнет драку, не хватало какого-то тепла, заботы.... Ликс отрывает свой взгляд от многочисленных фонарей, которые напоминают звёзды на тёмном небе. Он уже несколько минут любуется Старшим, пока тот курит очередную сигарету. Миловидные и мягкие черты лица, родинка под левым глазом красиво выделяется, пухлые губы, покусанные, но это совсем не портит впечатление. Совершенно не скажешь, что это дитя выросло на улице и бегает по крышам домов. У Хёнджина куча пирсинга, приколота бровь и даже, вроде как, язык. Почти всегда ходит в черном, потому что нет цвета лучше, слушает музыку из проводных наушников, на телефоне попсокет пикачу, на пальцах пару колец, которые купил за копейки. Так своеобразно, но так притягательно. — а можно попробовать? Маленькая лапка показывает на сигарету в грубых тонких пальцах. Брюнет изгибает бровь в которой блестит серебряная сережка, а затем достает из кармана ветровки пачку, где остались всего две сигареты и протягивает её Ликсу. Только Младший хочет взять одну, как рука Старшего резко дёргается и мигом убирает открытую пачку. Парень приближается к лицу пай мальчика, почти что испепеляя его взглядом. — ещё раз услышу - по шее получишь. Коротко и ясно, Хван не будет говорить заумные слово о том, что он курит не из-за того, что нравится, а потому что это всё ужасная зависимость, с которой у него пока нет сил бороться. Плохая компания научила курить, но вот только лично Хёнджин никогда не пожелает кому-то такой зависимости, тем более не позволит это сделать Младшему. Феликс сразу же принимает позицию "понял - принял" и больше не заикается о чем-то подобном. Время пролетает незаметно, наши парни уже около получаса сидят на бетоне, но только Младший сидит на куртке Хёна, который буквально запретил ему садится на холодный пол. Они молчат. И эта тишина настолько комфортная, что даже наверное трудно представить что-то комфортнее в данный момент. Несмотря на всю эту романтику, Хван наклонил голову в сторону Малыша, рассматривал его в течении нескольких минут и вопрос сам по себе вырвался из побитых губ. — ты действительно такой невинный или притворяешься? Ухмылка никогда не сходит с лица Хёнджина, он живёт одним днём и даже если не берет от жизни максимум, то старается наслаждаться хотя бы своей бешеной молодостью, беззаботностью и свободой. В жизни у него далеко все не так радужно, но тем не менее парень не унывает. — что ты имеешь ввиду? Заботливый взгляд окутывает Ликса, Хён смотрит на него как-то по-особенному, с таким теплом, от осознания того, что какой же Блондин всё-таки ребенок, хотя разница у них всего один год. Дети 02 и 03. Сжимает мягкую кожу на щеке Ли и дразнится. — ребенок, ну ты хоть целовался? Черные пуговки глазки напротив как-то погрустнели и постеснялись такого вопроса, Младший склонил голову, пытаясь скрыть своё стеснение. — да... — тогда... Брюнет приближается непозволительно близко и одной своей просьбой сбивает Феликса с толку. — поцелуй меня. Знает же, что не поцелует, но так нравится смотреть на эти красные щеки, растерянные глаза. Парень буквально поцелованный лишь солнцем, которое оставило так много меток на его лице, будто говоря, что он принадлежит только самой большой звезде в млечном пути. — это будет оплатой за все шоколадки Добивает словами и вызывает у Феликса чувство долга, но конечно же это все шутки и речь Хулигана не может обойтись без каких-то колких шуток, сарказма и возможно даже черного юмора. А мальчик мнется, словно ребенок, нервно перебирает пальцы и пытается не смотреть в глаза напротив, т.к знает, что Хван буквально читает его как открытую книгу, поэтому и ложь на счёт поцелуя он конечно же сразу раскусил. Хотя на самом деле Старший до это момента подозревал, но почему-то все равно был уверен, что парень как минимум целовался. Приподнимает голову малыша за подбородок, смотрит прямо в глаза, которые бегают так нервно по его лицу. — ты настолько чистый, нетронутый...впервые вижу такого человека. Хёнджин в приятном удивлении. Если он сам настолько испорченный, безнадежный, с ужасным характером и в принципе образом жизни, то сейчас перед ним настоящее воплощение чего-то чистого, совершенно противоположного и это так нравится Парню, до бабочек в животе, до табунов мурашек. Ему безумно интересно попробовать на вкус губы, которые ещё никем не тронуты, но дело даже не в этом, а в том, что это губы его пай мальчика, которого он уже успел так сильно полюбить всем своим хулиганским сердцем и самой верной бунтарской любовью. Приближается настолько близко, что ощущает тепло чужого дыхание на своём лице. Между ними всего пару миллиметров, каких-то жалких пару миллиметров. Он медленно, боясь спугнуть, наклоняется, чтобы подарить малышу его первый поцелуй со вкусом сигарет и дешёвой вишнёвой жвачки. Но тот вцепляется ему в чужую руку на своём подбородке и слегка вздрагивает. — Хён....ты чего Голос так по-детски дрожит, боится, зажимается, словно котенок перед уличным псом. — не бойся, ты же доверяешь мне Это даже не вопрос, а скорее утверждение, потому что он итак знает, что малыш доверяет ему, иначе он бы не согласился сбегать с ним посреди ночи и вытворять то, что никогда в жизни не делал. Навстречу действительно приключениям, на встречу свободе и юношеской потребности в эмоциях, что Ли всю свою жизнь будто подавлял, чтобы не разочаровать родителей. — я обещаю, буду очень аккуратен В один миг большие руки нежно обхватили маленькое, слегка покрасневшее личико, а глаза Младшего сразу же закрылись в ожидании того, чего он ещё ни разу не испытывал. Руки у Хёна такие же теплые, как и его душа...пусть по его характеру не скажешь, но он тоже умеет и хочет быть максимально нежным, хоть и для него это не свойственно, но тем не менее у него есть желание сделать Младшему приятно и чтобы свой первый поцелуй он действительно запомнил на всю жизнь. Хван так долго ждал, что сейчас хочется растянуть этот момент подольше, не притрагиваться к таким желанным губам, подразнить самого себя, насладиться этой близостью, понять вообще, что это не сон, а самая настоящая реальность. Но самообладание потихоньку начинает сдавать позиции и терпение обрывается. Всего один миллиметр между ними.... Хёнджин ловит краем уха бешеное сердцебиение малыша, еле ощутимо прикасается к мягким губам, настолько аккуратно, что даже сам от себя не ожидал такого. Наконец-то целует уже не так робко, намного ощутимей. Губы Младшего настолько мягкие, сладкие, совсем не покусанные, очень гладкие и такие дурманящие разум Старшего. А у Феликса внутри всё сжимается, но бабочки заставляют расслабиться и ему настолько приятно, что он буквально тает в таких надёжных руках своего хулигана. Руки Брюнета уже давно переместились с лица на затылок и талию Ликса, прижимая маленькое тело вплотную к себе, ему хочется чувствовать его полностью. Поцелуй с каждым разом становится более напористым, что так же нравится Блондину. Хван мягко сминает розовые губы своим пухлыми, полностью отдает Младшему всю свою любовь, что уже давно испытывает к нему, отдает ему всего себя. И последние слова в этот вечер, были слова Хвана, когда их губы отстранились друг от друга. — мне мало. После этого не было ни слова больше, лишь бесконечные, нежные поцелуи и их тихая любовь, рождённая в такую прекрасную ночь. Две противоположности слились в одно целое и превратили свою любовь в нечто прекрасное, совершенно ни на что не похожее...