Вырваться из плена нечисти

      Едва мы вошли в квартиру, дверь которой была нараспашку, то увидели сборище нечисти, которая плясала, что-то выпивала и жрала сырое, уже стухшее мясо. Меня чуть не вырвало не только от запаха, но и от самого зрелища.Других, по всей видимости, тоже. А нет, кого-то вырвало все-таки. Я даже оглядываться не стал, потому что стошнило точно Ленку. Почему? Да потому что после того, как желудок перестал извергаться, она проматерилась. И зря. Потому что на нас обратили внимание те, кого мы совсем не хотели привлекать.       Монстры развернули на нас свои головы и застыли. Мы же гурьбой бросились назад, когда меня схватили за шиворот и притянули в эту массу. Я видел, как развернулся Пашка, как бросился в мою сторону и как бабка… беззубая бабка, которая в прошлый раз проговорила мне в след, что не захочу, да вернусь к ним, врезала моему другу по животу и он, словно тряпичная кукла, вылетел из квартиры и дверь перед его носом закрылась.       Я заорал, что было сил, и попытался вырваться, но держали меня крепко и, не смотря на мои попытки, я только получил рваную рану на полруки. Я видел, как они счастливы от того, что им удалось оторвать от меня часть моей плоти и как один из них, который вырвал часть меня… Отскочил и сунул в её в дыру, что заменяла рот. Он даже прикрыл дыру, чтобы не вытащили. А многие пытались добраться…       Когда я уже задыхался от ора боли, мне сунули в рот… То, что они ели… Они запихнули в меня сгнившее мясо! К глазам сразу подступили слезы ненависти и отвращения. Меня бы вырвало, но я не мог… Мой рот заткнули. Я уже думал, это последний мой день, но тут помощь пришла откуда не ждали.       — Отпустите его, идиоты! — зашипел кто-то особо противно, словно по грифельной доске провели стеклом. — Отпустите, иначе Везельвул нас уничтожит! Это его сосуд!       Все мгновенно разошлись в разные стороны и меня наконец-то вырвало. Меня рвало еще наверное минут 5, а может все 10, не знаю. Но в конечном итоге все-таки мне стало легче и я посмотрел на монстров со злобой и ненавистью.       — Да что б вы померли!       — Поздно пацан, поздно… Понесли его. И приставьте стражу. Что бы уж точно не смылся.       Меня вернули в ту же камеру. Спасибо хоть руку перевязали. И перевязывала её именно Вика.       — Знаешь, Влад, мне даже немного жаль… Жаль, что я не смогу попробовать тебя на вкус. В всегда мечтала узнать, какова на вкус твоя кровь и плоть, потому что в свое время я наблюдала за тобой и видела, что ты питаешься только полезными продуктами…       — Ты уже тогда была поехавшей?       — Возможно. — заулыбалась эта тварь и, встав, ушла, бросив мне кое-что напоследок.       — Жаль, тот парень тоже сумел уйти. Говорят, они самые вкусные…       Я сидел в клетке и думал. И что теперь? Я исчезну? А что мне еще делать? Сбежать отсюда я не смогу, потому что рядом с моей клеткой сидит чудо-юдо. Именно чудо-юдо, потому что у него 9 лап, последняя которая вместо хвоста. По всему периметру его тела, если можно так сказать, глаза разного размера и цвета.       И все они следили за моими движениями.       Примерно к 6-7 часам вечера пришла Вика и принесла какой-то узелок.       — Я тут тебе покушать принесла.       — Унеси. Все равно есть не буду.       — Владик…       — Не зови меня так! Не имеешь права.       — Глупо. Не веди себя так. Ты же понимаешь, что тебе в любом случае еда нужна.       — Нафиг? Завтра, считай, все равно помру.       — Но пока-то ты живой.       — Ага, потеряю силы, так может у вас вообще ничего не получится.       — Не надейся.Даже из твоего мертвого тела найдется что-то хорошее.       — Ага, надейтесь.       — Ну, смотри. Я оставлю еду тут. Если не поешь сам, тебя покормят, как тогда, мясцом.       Меня чуть не вырвало от одних воспоминаний, но я сдержался. А Вика ускакала по своим делам.       Я развернул узелок и увидел мясо, хлеб и кувшин с чем-то. Я перекусил, так как ничего другого мне не оставалось, и попытался уснуть. Все равно помру не прямо сейчас, так хоть высплюсь.       Ага, сейчас мне. Казалось, я провалился в сон, но, открыв глаза, я увидел своих родителей, которые плакали над… Над моей могилой. Я подошел к ним, дотронулся до плеча папы, и тут. Он закричал. А затем рассыпался пеплом. Я отшатнулся. Мама повернулась и, увидев меня, бросилась мне на шею, а я не успел увернуться. Только вот мама не сгорела, а вдруг полиняла и оказалась черным скелетом, который повис у меня на шее и зашептал:       — Сыночек, родной! — как будто по стеклу провели стеклом…       Я обнял её и тут она полностью сгорела, оставшись на моих руках пеплом. Который сразу унес ветер. Тут моя могила расступилась и меня потянуло туда. Я не смог остановиться и упал туда.       Я открыл глаза и увидел все туже решетку. Я поднялся и огляделся. Новые бинты и мазь уже лежали у моей камеры. Я перевязал ранения и посмотрел вперед. Ничего. Все таже пустынная поляна с этим чудовищем. Я оперся на решетку и вздохнул. Хорошо хоть ребята спаслись. Может быть, они еще вытащат меня? Хотя, глупая надежда. Но умирает она всегда последней.       Так прошел день. Ничего и никто не приходил, на мое счастье. А когда пришли, то пришли толпой. Они достали меня из клетки и потащили за собой. Примерно через 10 минут мы стояли посреди огромной поляны, которая была уставлена столами в виде пятиконечной звезды и посередине была нарисована печать. Или как это называется? Меня притащили на середину этой штуки и, связав, оставили. Я оказался среди всей нечисти, которая расположилась за столами и ждала чего-то. Хотя, я и так знаю чего они ожидали. Они ждали, пока один из них призовет господина и тот, заняв мое тело, откроет пиршество.       Я провел взглядом по сидящим и увидел Вику рядом с какими-то существами, одетую в красное платье и болтающую с ними, как с обычными людьми. Я отвернулся, чтобы не видеть её. Примерно через 2-3 часа ко мне выдвинулась небольшая толпа, которая встала в круг, а один из них, похожий на жабу, вытащил клинок и начал что-то говорить на латыни. И тут мне стало хреново.       В глазах поплыло, а тело повело в сторону. Меня затошнило и вырвало. Никто на это не обратил внимание, зато я увидел, как из рун стали вылезать какие-то черные щупальца, которые были очень тонкими, но они тянулись ко мне. К моему рту. Несколько из них связали мои руки, еще несколько ноги, а из татуировки… Из татуировки потекла кровь, которая меня обжигала не хуже лавы. Я орал как никогда в жизни. Я пытался молиться, но стоило мне произнести первые слова молитвы, щупальца схватили меня за горло. А потом меня подняло в воздух и щупальцы поползли в мой рот. Ужасно не то, что они забивали мое горло, они распределялись так, что часть из них проходила сквозь моё нёбо к мозгам, еще часть стремилась через горло куда-то к сердцу.       Когда они что-то затронули рядом с сердцем, то меня пробрало холодом. Я был уже на грани, когда услышал то, чего совсем не ожидала.       — Влад, держись! Мы идем! — заорал… Паша? Это реально был он.       Я развернулся как только смог и увидел, что все трое несутся в мою сторону. Паша поливал всех, кто приближался к ним, святой водой, Лена врезала всем, кто подбирался к ней ближе, и те сгорали или орали от бумажек, которые она на них крепила, а Михаил. Михаил рубил оставшихся мечом, прикрывая ребят со сторон. Не знаю как, но он умудрялся делать это в нескольких сторонах разом.       И они неутомимо приближались ко мне.       — Задержите их! Осталось немного до того, как я закончу ритуал!       — Ясно.       Прорычали все и бросились на ребят, а я попытался хоть что-то сделать, но мой телекинез не действовал на этих тварей… А если… И я направил всю свою ненависть, боль и злость в сторону этого недо-оракула. И его отбросило в сторону. И главное, что теперь ему некому было помочь. Щупальца без призывника не могли думать сами и, причиняя мне боль, все-таки растворялись и исчезали.       Я упал, но двигаться особо не мог. Но я попытался побежать в сторону ребят, и тут часть из них бросилась на меня. И тут меня прорвало и я заорал единственную молитву, которую мне когда-то вбила в голову мама.       — Отче наш, сущий на небесах! Да святиться имя твое, да придет царствие твое, да будет воля твоя и на земле как на небе Хлеб наш насущный, дай нам на сей день. и прости нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим, и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. ибо Твое есь Царство и сила и слава во веки. Аминь.       И повторял я эту молитву, пока бежал к ребятам. Мне становилось все легче, и вот я уже рядом с ними. Ленка что-то льет мне на руку, от чего боль снова вырывает меня в реальность, а Михаил…       Михаил, раскинув руки, прокричал что-то на непонятном языке и нас выкинуло в нашем мире в… В Ленкиной квартире!       Мы прокатились по полу, и я врезался в шкаф, Пашка, по звуку, приземлился вместе со мной, Ленки и Михаила я не слышал. Но, поднявшись, увидел их. Они приземлились на диван. Вернее, Ленка на диван, а Михаил рядом.       — Как вы… Спасибо вам.       — Своих не бросаем. — улыбнулась Ленка и улеглась на диван. -Фух, никогда не думала, что буду рада видеть эти долбанные цветы.       — Точно. — улыбнулся севший Пашка. — Но если снова в такое влипнешь, обещаю, я тебя укокошу. Лично.       — Неа, я раньше сам повешусь. — улыбнулся я.       — Ну вы даете, парни. — сказал Михаил. — Зачем тогда спасал?       — Чтобы в будущем такого он не творил. И вообще, у нас адреналин. Имеем право немного пошутить.       — По черному. — хмыкнул я и развалился на полу. Сил совершенно не было.       — Парень, тебе очень повезло с друзьями. Если бы они не настояли, я бы ни за что не вернулся бы туда.       — Кстати, а как вы…       — Давай потом а? — взвыла Ленка. — Дай отдохнуть немного. Знаешь, сколько сил и энергии ушло на то, чтобы тебя вытащить? Да и ты не в лучшей форме, чтобы все это слушать.       — Окей. Сколько времени-то?       — Сам как думаешь? Четыре утра.       — Чего? Мне казалось, не так много времени прошло. — проговорил Пашка. — Тебя отправились спасать вчера в час дня.       — Ага, только для нас время пролетело слишком уж быстро. — пробормотал Михаил. — Еле все успели сделать.       — Давайте об этом позже? А сейчас можно и поспать немного. — пробормотала Ленка.       Но ей уже никто не ответил. Пашка вырубился прямо сидя, я его, конечно, растолкал и сказал идти к Ленке на диван. Михаил тоже задремал, а я решил отстать от них и дать поспать. Сам же я сел рядом с ними и задумался. Какие же все-таки они классные у меня. Пришли в тот мир, чтобы спасти меня.       Я посмотрел на место, которое было измазано в чем-то. Но выяснять что это я не стал. Только подумал, что нужно найти бинты и замотать и будет тогда у меня вся рука замотана, но никуда я не пошел.       Потому что было страшно, что сделаю шаг, и все будет как в том сне. Что они исчезнут, а я окажусь в темноте и одиночестве. Самое интересное, что меня тоже вырубило. И вырубило так, что я оказался с краю дивана, сразу за мной Пашка, за ним Лена и последний Михаил. Почти так же, как попали в эту историю. Я зачинщик, Паша узнал и привел к Лене, а потом появился Михаил. Или он должен был идти сразу за мной? А, какая разница. Главное, мы в этом мире. В квартире, в которой нам никто не сможет угрожать. Ни одна нечистая сила. И хоть мозгами я это понимал, но душа так сразу не поверила в это. Но дошло это до нее, когда мы уже проснулись. А может, она просто доверилась тому, что проснулись наши ребята, и решила, что раз они ходят спокойно, значит тут безопасно? Выяснять это нет ни желания, ни сил.       Проснулись мы спустя несколько часов, уже во всю светило солнце, Лена поливала цветы, Михаил читал какую-то книгу, а Пашка спал рядом со мной.       — О, проснулся? — улыбнулась Лена и, поставив лейку на подоконник, подошла ко мне. Посмотрела на то, во что превратилась мазь, которую она на меня в прошлый раз вылилась. Она уже засохла, и покрывала то, что было на моей руке пленкой, темно-зеленого цвета.       — Все хорошо. Еще наносим 4-5 дней и все будет прекрасно. Рука у тебя тоже в порядке будет, правда, шрам может быть. А вот плечо… С плечом тебе будет не очень просто. Хотя… Мясо возвращено у тебя на место, смотреть будем, как заживет.       — Что значит, возвращено?       Я рванул бинты, которые она отодвинула, и увидел, что кусочек и правда на месте.       — Ты так не рви бинты. Иначе фигово будет. — вздохнула Лена и, поправив бинты, села рядом. -Ты не боись. Наверняка и там, где ранение большое у тебя, тоже вернули. Даже догадываюсь почему. Посмотрим там, как заживать будет. Если фигово, то сразу в больницу. Придумаем, что сказать врачам, если что.       — Посмотрим там. А чайку не найдется?       — А то. Даже покушать есть. Картошку жареную будешь? С салатиком.       — Буду. Только без мяса. Смотреть на него, по крайней мере пока, не могу и не хочу.       — Понимаю. Пошли. Пашу только не разбуди. Он вообще больше всего за тебя переживал. И делал все, чтобы тебя вернуть…       — Чтобы лично тебе голову открутить. — сказал Пашка и хмыкнул. — Я еще посплю, а ты его пока покорми, окей?       — Нет уж. Раз проснулся, то пошли. Лучше на полный желудок потом вздремнешь.       — Окей. — спокойно сказал Пашка и, ойкая, поднялся. Все-таки на нем тоже сильно отразилось то, что мы побывали там, где нам не следовало находиться.       — Какой-то ты спокойный стал. Или до сих пор не отошел?              — А ты, как я посмотрю, уже отошел от всего.       — Нет, если честно.       — Вот и я тоже. — вздохнул Паша и вновь улыбнулся. — Пойдемте, а то желудок скоро взвоет.       Мы направились на кухню, а Михаил следом за нами. Мы расселись и, наложив нам поесть, Лена заварила 4 чашки с чаем. И какие-то травы добавила. Я отпил и показалось даже, что стало гораздо спокойнее, чем раньше.       — Успокаивающие травы. — пояснила Лена. — Когда доедите, расскажу и отвечу на твои вопросы.       — Угу.       Мы принялись за еду. Наверное, это была самая вкусная картошка, какая только возможно. Я ел не спеша. Не знаю точно, почему, может из-за страха услышать, что им пришлось пережить, а может еще из-за чего… Но ничего не бывает вечным и совсем скоро я доел картошку, и Пашка тоже.              Мы унесли и вымыли тарелки, и сели на места.       — Как вы прошли в тот мир? И как вы смастерили мазь?       — Мазь-то сделали мы ту, которая была в книге описана, только сократили все сроки как только могли. Хорошо хоть Паша уговорил меня посмотреть мази, которые у меня и так есть, и подумать мозгами, какие травы можно просто добавить. Я сначала не думала об этом, но Паша уговорил.       — Если каких-то трав не было, я летал, искал. — сказал Михаил.       — Ага, хорошо хоть не было только двух травок. — продолжила Лена. — Когда мазь сделали, то Пашка побежал в церковь, хотя по сути он там постоянно пропадал, когда возможность была, и покупал все, до чего руки у него дотянулись. Знаешь, сколько он библий накупил? Я их листы как раз-таки на них весила. Он накупил святой воды, не смотря на то, что на него смотрели как на идиота.       — Ага, мне главное было тебя вытащить. А то что мне тут без тебя делать?       — Спасибо вам. Но как вы туда-то снова попал?       — А вот тут, думаю, моя часть истории. — сказал Михаил. — Помнишь, я говорил, что не являюсь полноценным человеком, но и не нечисть?       — Ага.       — Когда-то я был ангелом. Не тот я Михаил, который архангел, говорю сразу. Тот Архангел так и служит Богу. А меня просто так же при жизни звали, и я запомнил это, когда там ребенком очутился.       — Ты святым, что ли, был?       — Нет, святой из меня никакой. Но грешил мало, тем более искренне раскаивался в своих грехах, когда уже повзрослел. В церковь потом ушел, и там остаток жизни прожил. Умер, очутился в раю и договорился как-то, чтобы меня там оставили. Уж сам не помню, как. Но дожил я там до вот этого тела, и… И, возомнив себя самым сильным, встретился в этом мире с демоном и тот меня заманил в тот мир, в котором мы бывали. У меня вырвали часть перьев, но я сумел убежать. Правда, в раю меня такого не приняли бы.Так что я остался на земле. Жил да паспорта менял, переезжая с одного места на другое каждые 10 лет. Сейчас вот, сюда переехал, года два назад. И решил почему-то пройтись, да крылья размять. Взлетел, да немного с курса сбился и вуаля. Навалился на тебя. А дальше, думаю, ты так знаешь.       — Ты был ангелом?       — Был. Сейчас, наверное, меня и не помнят там.Все-таки, не одно столетие прошло. А мне до сих пор за свое поведение стыдно. Меня потому и помяло тогда, когда оказались там.       — Слушай, если хочешь, можешь у меня остаться. Мне помощник в этом деле очень даже нужен. — предложила Ленка. — Да и потом, одиноко тут, питомца мне не завести, прыгнет еще когда не нужно, да и меня часто дома не бывает по нескольку часов…       — Я подумаю насчет этого. — улыбнулся Михаил и продолжил. — Когда все было готово, я достал меч, который у меня так и остался с тех пор, и так вот открыл проход. Правда, пришлось очень даже постараться и изменить мысли, которые у меня крутились в голове, чтобы закрыть эту квартиру от нечисти, но оставить открытой её для нас.       Но когда тебя схватили, то пришлось раскрывать крылья, чтобы расчистить место, от них.       Заклинание заклинанием, но многое могло измениться. А если демон сильный, то тем более. — он помолчал некоторое время, а потом сказал. — Прости. Прости, что хотел оставить тебя там. Мне было страшно возвращаться туда, но, посмотрев на твоих друзей, я понял, что мне пора взять себя в руки и взглянуть страху в глаза.       — Забей. Я бы тоже не сразу бы осмелился сунуться в то место, где мне оторвали часть меня.       Мы улыбнулись друг другу и, поговорив еще около часа, снова вернулись в зал и каждый разошелся в свой угол. Лена вернулась к цветам, Пашка снул, а Михаил вернулся к книге. А потом, взглянув мне в глаза, спросил.       — Что они успели тебе сделать?       — Они пытались накормить меня сырым мясом, которое уже было сгнившим, но меня вырвало. Потом Вика меня покормила, но меня при заклинании вырвало. Затем из-за заклинания той твари стали появляться щупальца, которые влезли мне в рот, и не знаю до куда они именно добрались, но мне вдруг так холодно стало, потом появились вы. Отвлекли практически всех, и я телекинезом этого откинул.       — А почему ты раньше не воспользовался своим телекинезом?       — Потому что раньше смысла не было. Ну, использовал бы я его на одного, а другие меня бы прикончили, Да и не хватило бы у меня на них сил.              — Что да, то да. А потом из тебя они вышли?       — Какие-то да, какие-то, судя по чувствам тогда они еще остались во мне, но, надеюсь, это не так.       — Отвары все решат, как думаете, Михаил?       — Могу, конечно, экзорцизм провести, чтобы все полностью вышло, но лучше приготовить тазик.       — Окей, давай экзорцизм. Лучше сразу со всем разделаться и успокоиться. Кстати, от моих родителей ничего?       — Я сказал им, что мы в поход утопали, и раньше, чем через неделю, не вернемся. Так что будь спокоен. — проговорил Пашка.       — Окей.       — Кстати, ближайшие три дня вы еще у меня останетесь. Чтобы за тобой они не притопали. Они теперь, представляешь, как на тебя злы? Но и сделать ничего не смогут, когда время кровавой луны пройдет.       — Хорошо. Тогда начнем. Быстрее начнем, быстрее закончим.       — Это будет неприятно. Тебя вырвет, как минимум.       — Жаль, только ведь поели. — вздохнул я, но даже просто думать о том, что эта гадость еще во мне… Бррр.       Лена принесла тазик, меня посадили на пол и начали изгонять дьявола. И у нас вышло. Когда Михаил дошел до определенных слов, я почувствовал, как во мне что-то задвигалось. Я наклонился, но промахнулся и испачкал пол. Тут же на мою блевоту насыпали соль. Я только поднял взгляд и почувствовал, как из моих глаз текут слезы, но что-то еще выходило месте с ними, хотя оно и явно не хотело этого делать. Я заорал от боли, когда то, что было рядом с сердцем, начало выходить. Оно выходило тяжело, с кровью, Но оно выходило.       Все закончилось часов через 6, может через 7, я не ообо обращал на это внимание. А вот Лена, по всей видимости, потратила всю соль, что была в доме. Но теперь я был свободен от этой твари.