Песнь дождя

      Прохлада летнего вечера. Небо, полное темных грозовых туч. Последние лучи закатного солнца. Кавех выглянул из окна совместного, его и Аль-Хайтама, кабинета. Работа над эскизом была почти завершена, но Кавех раз за разом проверял каждую деталь. Ворох мыслей мешал сконцентрироваться и наконец отложить скетч в сторону. Душа Кавеха просилась выйти из душного дома, на свежий воздух. Но Кавех всячески сопротивлялся. И когда последний закатный луч покинул рабочий стол, Кавех заставил себя подняться. Мышечный спазм не удивил, ведь целый день, проверенный за кучей эскизов, обязательно даст о себе знать ближе к ночи. Около входной двери, когда Кавех накинул плащ и потянулся за ключами, он столкнулся с вопросительным взглядом. — Куда ты собрался? Погоду видел? Или неужели алкоголизм настолько сильно овладел твоим сознанием? — откладывая книгу, Аль-Хайтам вывалил череду вопросов на Кавеха, которые как будто не требовали ответа. Поэтому Кавех и не ответил. Просто взял ключи и открыл дверь. Собираясь переступить порог, он почувствовал как за его предплечье крепко схватились. Знакомая крепкая хватка. — Что тебе надо, Хайтам? — голос Кавеха наполнялся негодованием и раздражением. — Отпусти. — потребовал Кавех, снова встречаясь взглядами, снова пытаясь найти язык, на котором оба смогли бы понять друг друга. — Куда ты идешь? Скоро начнётся гроза. — Как только эти слова покинули Аль-Хайтама, прогремел раскат грома. За окнами сверкнула молния. Через открытую дверь начинали виднеться капли на асфальте. — Ты хочешь заболеть? — отпустив хватку, Аль-Хайтам сложил руки на груди и потер лоб, как будто существование Кавеха доставляло ему физическую боль. — Какая разница? — наскоро и раздражено ответил Кавех, лишь бы поскорее отвязаться от надоедливых лекций Аль-Хайтама и выйти в долгожданную вечернюю, и так уж повезло, грозовую прохладу. — Я иду прогуляться. Скоро буду, не жди. — Я пойду с тобой. — железно заявил Аль-Хайтам. На эту фразу Кавех отреагировал будто его ранили холодным оружием. Резко повернув голову, Кавех бросил на грани крика: — Что? Что за бред, Хайтам? Серьезно, дай мне уйти, пожалуйста. Конечно, крик от Кавеха в их спорах — не новое явление, но этот был другим. Что-то заставило Аль-Хайтама сделать два шага назад. Его глаза все еще не покидали рубиновый взгляд Кавеха. Увидев, что Аль-Хайтам отошел от него, Кавех наконец выдохнул и вышел из дома.        «Что с ним? Как будто я на войну иду… Раньше даже не замечал, когда я уходил.» — думал Кавех, медленно выходя на главную улицу. Дождь оказался сильнее, чем он себе представлял. Неудивительно, что ни одной живой души не осталось вокруг: ни за прилавками, ни на лавочках. Только Катерина покорно стояла в ожидании путешественников, которых не остановил бы даже ливень с грозой. В чем смысл прогулки, Кавех не знал. Он знал только то, что ему очень хотелось остаться наедине с природой. С дождем. Его с детства завораживала гроза. Многие дети боялись и прятались под одеялами, но Кавех наоборот открывал окно и смотрел на небо. Терялся в мыслях о величии природы. Возможно, это отражалось и в его работах.              Погруженный в мыслях, Кавех оказался на пустой и, вроде бы, незнакомой улице. Весь промокший, Кавех решил исполнить его давнюю мечту. Еще раз оглянувшись по сторонам и убедившись что никого рядом нет, он опустился на асфальт (не асфальт, конечно, уже, а лужи, но это Кавеха совершенно не смутило). Как только он сравнялся с землей и посмотрел вверх, по небосклону раскинулась молния. Та, за которой можно уследить. Рот Кавеха бездумно приоткрылся. Конечно, сложно было наблюдать за молниями из-за сильного дождя, но в тот момент никто и ничто не способно было помешать ему, Кавеху, наслаждаться жизнью. Именно в такие моменты, Кавех с благодарностью думал о том, что остался жить.              Кавех — человек, не без сложного прошлого, которое до сих пор тянет его назад, в черную и непросветную бездну. Но он сильный, и по словам своих друзей, Кавех мог бы достигнуть любых вершин. Он старался в это верить. В надежде, что и сам будет думать так же. Но единственное, во что Кавех верил беспрекословно, так это то, что дождь приносит очищение. Дождь спасает его душу, приносит катарсис каждому, кто нуждается в нем. Каждая капля, которая попадала на оголенную кожу Кавеха отзывалась у него мурашками и искрами в глазах.              Необузданное чувство собиралось в груди Кавеха. Что это было за чувство, Кавех не знал. Он знал только то, что слезы не останавливались. Они текли по его щекам, сливаясь с ливнем. Никто бы не заметил. Но Кавех знал. Знал, что эти слезы, которые ничем, никакой силой воли не сдержать, будут течь по щекам пока последние силы не покинут его.              Сколько времени прошло с начала бесцельной, но такой нужной, прогулки, Кавех не знал. Он знал только то, что он не в силах идти домой. Он мог пролежать под натиском огромных дождевых капель вечность. Мыслей то было слишком много, то не было совершенно. Кавех давно прикрыл глаза и начал медленно растворяться в дождевой воде, которая, казалось, проходила его насквозь. Ощущение чьего-то присутствия (хотя Кавех догадывался, кто это мог быть) над ним не давало ему покоя. Кавех неохотно приоткрыл глаза, немного щурясь, чтобы капли не затекли в и без того раздраженные и уставшие глаза. Увидеть перед собой Аль-Хайтама, который по его «душе огромной» пришел забрать Кавеха домой, было не впервой. — Что ты тут делаешь? — спросил Аль-Хайтам чуть громче, стараясь перекрикнуть ливень, который не собирался заканчиваться. Аль-Хайтам возвышался над Кавехом, как исполинская статуя. Он старался вывести его, Кавеха, на диалог. Но последний чувствуя себя некомфортно под натиском огромной фигуры, повернул голову набок, совершенно игнорируя вопрос. Подождав пару мгновений, Аль-Хайтам спустился на корточки и опустил свою руку на уже давно промокшие волосы Кавеха. Золотистые пряди прилипли к мокрым от слез и дождя щекам. Аль-Хайтам медленно начал убирать их за ухо. Кавех вздрагивал то ли от холода, то ли от нежных прикосновений. Между ними не было слов, был только шум грозы. — Дождь знает. — через некоторое время сказал Кавех. Его голос был тихим, и едва уловимым, будто он открыл для себя какую-то тайну. Кавех повернул голову обратно, чтобы наконец посмотреть Аль-Хайтаму в глаза. Снова в его глаза. Кавеха встретили поднятые и слегка нахмуренные брови, а во взгляде Аль-Хайтама читался немой вопрос. Кавех лишь усмехнулся и подал руку Аль-Хайтаму в просьбе, чтобы тот помог ему подняться. В тот момент Кавех чувствовал себя неподъемным бременем и грузом, который Аль-Хайтам почему-то до сих пор не сбросил при первой же возможности. Наоборот, Аль-Хайтам по собственному желанию продолжает искать Кавеха, когда тот пытается уйти и не мешаться под ногами.       Аль-Хайтам обошел лежащего Кавеха, взял его за обе руки и потянул на себя. Кавех приложил все оставшиеся силы, чтобы подняться. В глазах потемнело от резкого подъема, голова закружилась, но знакомая крепкая хватка на предплечьях держала его на месте. Когда Кавеха отпустило, он поднял глаза вновь навстречу привычной хмурости, но вместо нее увидел беспокойство. Кавех наклонил голову на бок, отражая вопрос во взгляде собеседника. Аль-Хайтам поддался в перед, сократил оставшиеся сантиметры между ними, и крепко, до хруста в костях, обнял Кавеха. — Больше так не делай. — настойчиво потребовал Аль-Хайтам, отстранившись от Кавеха, но снова крепко держа свои руки на предплечьях Кавеха, как будто требуя ответа. Кавех посмотрел в глаза Аль-Хайтаму в последний раз, перед тем как взять его за руку. — Идем уже домой. Я, кажется, замерз. — говорил Кавех с улыбкой, стараясь скрыть дрожь тела и голоса. Вести Аль-Хайтама домой за руку было не обязательно, но Кавех не хотел ее отпускать. Она была теплая и сразу согревала все его нутро. Дождь постепенно утихал. От недавних молний не осталось и следа. Остались только огромные лужи по бокам улиц, которые завтра же исчезнут под ярким палящим солнцем Сумеру. Подходя ближе к дому, Кавех сбавил, до момента быстрый и уверенный, шаг. Внезапный укол вины заставил Кавеха наконец отпустить руку Аль-Хайтама. Они оказались стоять перед входной дверью, ожидая что кто-нибудь разрушит молчание. — Прости. Я заставил тебя искать меня. Ты не должен был. Прости, что ты промок из-за меня. — подбирая слова, медленно говорил Кавех больше в пол, чем Аль-Хайтаму. — Но… — Кавех вновь поднял глаза на Аль-Хайтама. — Спасибо, что нашел.