Причина

Кавех его ненавидел. Безэмоциональный, заносчивый, до наивности глупый, не понимающий и не осознающий чужих чувств. Аль-Хайтам раздражал его так, как никто и ничто другое. Тигнари даже посмеивался. «Когда вы ругаетесь, ты становишься похож на раздувшегося анемо слайма!» Теперь его ещё и со слаймом сравнивают. Зашибись просто. Не было бы Хайтама в его жизни: всё было бы намного проще. Без испорченных нервов, вечной ругани, суматохи. Аль-Хайтам помог ему. И Кавех это очень ценил, но сделал он тогда это скорее из жалости к бездомному архитектору. У них бывали уютные вечера: с друзьями в таверне, за пиалой чая дома. Но всё это и в сравнение не шло с тем, что происходило абсолютно каждый день. Неаккуратно брошенная фраза, необдуманный поступок спонтанное действие – всё становилось новой искрой в ссоре. Ни Кавех, ни аль-Хайтам не хотели начинать новую перепалку, но это всё равно оставалось неизбежным. Когда Кавех в очередной раз напивался в таверне, аль-Хайтам вытаскивал его под невнятное бурчание, бережно доводил до дома, ложил на кровать, а на следующий день начинал наезжать на соседа. «Зато хоть какие-то эмоции проявляет. И на том спасибо» — думал светоч Кшахревара. На самом деле Хайтам был не настолько невыносим. Всё же говорил он всегда правильные вещи и по делу, но о том, что его слова могут кого-то ранить, он и не думал вовсе. Архитектор удивлялся, как путешественница смогла работать с ним так долго. Кавех бы такого не выдержал точно. Он возмущался, что всё домашние дела лежат на нём. Уборка, готовка, работа – это всё обязанности Кавеха. Хотя аль-Хайтам возражал, что готовят и убираются они по очереди, Кавех его не слушал. По его мнению секретарь убирается на отвали. И самому аль-Хайтаму пришлось признать, что повар из него не особо хороший. Всё же Хайтам не понимал Кавеха... — Аль-Хайтам, смотри, как бы ты к дивану не прирос, а книга у тебя каменным изваянием в руке не осталась, — архитектор встал напротив секретаря и посмотрел в изумрудные глаза. — Что ты от меня хочешь? — взгляд на секунду задержался на Кавехе и снова утонул в море строчек и абзацев. — Я уже говорил, что не пойду сегодня в таверну. Весь день не понятно зачем Кавех пытался вытащить его из дома. Сначала прогуляться, потом в библиотеку, позже и вовсе в таверну. Но на это всё аль-Хайтам отвечал отказом. — Я не собираюсь сегодня никуда идти, сам лучше найди себе занятие, чем бездумно шататься по городу. У тебя, как вижу, работы совсем нет. — Сегодня выходной... — сдался Кавех. — И твой день рождения. Это он сказал совсем тихо, выходя из дома, но Хайтам всё равно услышал. Пока мозг переваривал информацию, ноги сами повели его к календарю. И правда... Он совсем забыл Ну что теперь поделать? Кавех уже ушёл, а извиняться не хотелось. Да и за что вообще? За то, что хотел провести день в тишине? Нет уж, увольте. Пошарив по полочкам на кухне, он рукой нащупал странную коробочку. Вытащив и заглянув в неё, он увидел симпатичный тортик. Значит Кавех готовился... Теперь ему стало стыдно.

***

Аль-Хайтама бесил Кавех. Слишком громкий, быстрый. Да его просто везде много. Но когда тому приходилось на долгое время отлучаться из-за работы, то в доме становилось очень пусто и некомфортно. Слишком тихо. Так не должно быть в месте, где живёт Кавех. В такие дни просто отпадала необходимость включать наушники – шуметь просто некому. Однажды, когда Кавех вернулся спустя примерно месяц работы в Ли Юэ, он не обнаружил секретаря дома. И к сожалению заодно своих ключей с брелком. Выругавшись себе под нос, он сел под дверь и уронил голову на колени. Спустя пол часа никто не появился, поэтому Кавех встал, намереваясь пойти в Академию. На пороге он встретил одного из выпускников. — Добрый день, я ищу секретаря, — поздоровался архитектор. Мужчина обратил на него внимание. — Здравствуйте, я тоже ходил к нему, но на месте его не было. «Вот жежь!» — мысленно побранившись, он попрощался с выпускником и решил идти обратно к дому. На этот раз стоял он недолго. И пяти минут не прошло, как секретарь появился перед Кавехом. — Аль-придурок-Хайтам! Где тебя черти носят! — вспылил архитектор, только увидев перед собой Хайтама. — Ты опять забрал мои ключи! Я тут голодный и уставший сижу и жду тебя, а ты шляешься где-то! Секретарь, которому не дали и слова вставить, вздохнул. — И тебе привет. Ты сам оставил свои ключи под ковриком перед отъездом, чтобы я не забрал. Кавех покраснел то ли от гнева, то ли от неловкости. Он пошарился под ковриком: и правда, ключи были здесь. Он молча открыл дверь и помчался в свою комнату. Аль-Хайтам лишь проводил его взглядом.

***

— Знаешь, почему плесенники не едят плесень? — начал свою очередную шутку Сайно, под скучающий взгляд Тигнари. Ушки забавно дëрнулись, когда дверь в таверну отворилась и в ней показался архитектор. — Кавех! — крикнул Тигнари и подозвал друга к себе. — Здравствуй, посидишь с нами? — Давно не виделись, с радостью, — улыбнулся он. — Как ты? — Сайно перевëл взгляд на пришедшего. — В целом неплохо... — Что-то случилось? — поинтересовался фенек и, взяв чистую кружку для Кавеха, налил в неё чаю. — Я попросил сегодня зайти аль-Хайтама в библиотеку, — стоило ему начать, как друзья закатили глаза. Снова Хайтам. — Мне нужна была книга о архитектуре Фонтейна, так как на выходных библиотека закроется на генеральную уборку. — Он не принёс? — спросил Сайно. — Не принёс — подтвердил архитектор. — Мне ещё столько всего сделать надо, а он видите ли, забыл. Вообще не понимаю, как столько всего помещается у него в голове, но для моей маленькой просьбы места не хватило!

***

Они часто ругались, спорили, но в очередной раз мирились за вечерней трапезой. Им нравилось выводить друг друга на нервы, только вот за каждой их ссорой следовал один маленький ритуал. Когда Кавех приходил домой, то сразу начинал готовить ужин в качестве извинений за сказанные им грубые слова. А аль-Хайтам обычно подолгу стоял у прилавка, выбирая самое лучшее вино, чтобы поговорить вечером по душам. Каждый из них понимал, друг для друга они давно уже стали причиной жить.