Хогвартс всегда будет вашим домом

      Драко выпил успокоительное сразу же, как только переступил порог своей комнаты. У него давно не было таких нервных срывов. Он уже и забыл, каково это — задыхаться, выпадая из реальности. После панических атак, Малфой не помнил ничего, кроме холодного ужаса под кожей и криков в голове. От этого невозможно было убежать. Первый год, как это только началось, его спасала только мать. Только она могла докричаться до него и не дать наделать глупостей в таком состоянии. Астории приходилось бросать маленького Скорпиуса на домовиков, чтобы использовать на Драко связывающие чары и не дать расцарапать левую руку в мясо. Это уже происходило однажды, тогда он обнаружил себя в луже из крови, с расчёсанным предплечьем, всего в слезах и ледяном поту. Дома никого не было, и он, весь дрожа, продолжая плакать, остекленевшими глазами смотрел, как из раны вытекала на пол красная жидкость, пока домовики бегали вокруг, оттягивая свои уши. Драко запретил им рассказывает кому-либо об этом инциденте.       У него не было таких нервных срывов чуть больше пяти лет. Волнение и тики происходили с некоторые периодичностью, как бессонница и кошмары. Но он больше пяти чёртовых лет не чувствовал себя на грани жизни и смерти. Казалось, что это осталось где-то далеко, как будто бы даже и не с ним. И вот вновь...       После истерики всегда сложно найти в себе силы хотя бы подняться с кровати, перестать смотреть в одну точку. В голове пустота. Ему бы выпить тёплой воды и поспать. Особенно после того, как олень Поттера сообщил, что Гермиона не сможет сегодня поговорить. Только есть несколько проблем: глаза не закрываются. Ложится в мягкую кровать не хочется. Тело и вовсе не хочет слушаться.       Малфой наконец цепляется за одну единственную связанную мысль: запретная секция библиотеки. Точно. Он же хотел посмотреть, нет ли там каких-то подсказок. Может быть, в этих старых фолиантах есть хотя бы что-то похожее на этот случай. Слишком уж сильно его выводит из равновесия мысль, что он может быть заперт в каком-то месте. Прямо как тогда в мэноре. Без возможности выйти даже из собственной комнаты, без страха, что с тобой решат «позабавиться».       Драко нервно выдохнул, доходя до дверей в библиотеку. Ему нужно оставить эти мысли позади, а не мусолить одну и ту же тему, словно он всё ещё тот слабый мальчишка, которым был. Это в прошлом.       В это время в библиотеке уже никого нет. Она остаётся открытой только для преподавателей. Ирма тоже расслабляется и готовится идти в свою комнату, оставляя ключ на столе. Она радостно улыбается ему, собирая несколько тщательно осмотренных и отремонтированных книг, чтобы поставить на соответствующие полки. Женщина всегда была к нему доброжелательна, ещё со студенческих времён — книги он не задерживал, не портил, в библиотеке не шумел и не задерживался допоздна. Поэтому понимание, почему её так не любят другие ученики к нему не приходило. Она всегда хорошо выполняла свою работу.       Драко ответил ей такой же улыбкой. Он молча забрал ключи с её стола, позвенев ими, таким образом предупреждая, что он здесь надолго, и сам закроет библиотеку после себя. Такое безмолвное общение было для них уже привычным. После трудного рабочего дня вечером рот открывать уже не хотелось. Малфой прошёл в самый конец комнаты, сделал пару поворотов и наконец добрался до неприметной решётки, которая и вела в запретную секцию.       С его школьных времен здесь стало значительно больше книг, расширили стол. Но в целом, ничего глобально не поменялось, это всё то же тёмное, мрачное, не внушающее доверие помещение. Он помнит, как зашёл сюда впервые на шестом курсе, ведь тогда отчаянно, теряя надежду, искал информацию по исчезательному шкафу. Было неприятно находиться в этой комнате, но со временем он привык. Здесь почти как в подземельях.       Драко подошёл к стеллажу с чарами. Версия, что это проклятие — не казалась ему достаточно состоятельной. Изменение текста, невозможность передавать информацию, а теперь не было вариантов уйти куда-то дальше Хогсмида. Хотя последнее он проверит самостоятельно завтра вечером, пешком. Уж больно странно это было. У него не было варианта, с чего можно было бы начать поиск, поэтому, скорее всего, придётся задержаться в библиотеке на несколько вечеров. Впрочем, ему не привыкать проводить ночи без сна.       Услышав позади себя тихие, неспешные шаги, Драко даже не стал оборачиваться. Ему до боли была знакома такая походка. Она, как и взгляд, вырабатывается годами. В Хогвартсе сейчас было всего три человека, имеющих такую. Первый — он сам, потому что полевые колдомедики обязаны действовать быстро и тихо, чтобы самим не поймать проклятие в спину. Второму сейчас явно не до запретной секции — ему вообще вряд ли когда-то было дело до библиотеки.             — Профессор Поттер, — поприветствовал зельевар бывшего Аврора, когда шаги затихли в паре метров от него.             — Профессор Малфой, — послышалось сзади. Не обязательно было смотреть на Гарри, чтобы услышать улыбку в его голосе. — Не думал, что найду тебя здесь. После таких срывов обычные люди отрубаются у себя в комнате, — Драко чувствует, как спину прожигает внимательный взгляд.             — Раз, как ты говоришь, ты искал меня, то можно ли считать меня обычным? — скучающим тоном произнес зельевар, выбирая книгу.       Поттер издал тихий смешок, подходя к противоположному стеллажу.             — Нет. Конечно же нет. Ты всегда был, есть, и будешь особенным, — на этом заявлении Малфой резко обернулся, чуть не выронив книгу из рук. — Я имею в виду, — сразу же продолжил Гарри, — что, сколько бы обычным ты не пытался казаться другим людям, ты всегда будешь выше всех остальных. Именно ты привлекал моё внимание все семь лет, ты был лучшим учеником из всего потока — даже Гермиона тебе уступала, — в юном возрасте именно ты починил исчезательный шкаф, пока другие разводили руками или просто отмахивались.       Драко чувствовал, как к щекам приливает кровь, а кончики ушей начинают гореть. К чему, чёрт тебя, такие откровения?             — К тому же, — продолжил Гарри, останавливаясь на книге одного известного мага.             — Поттер, — прошипел Драко. Бывший Аврор поворачивает голову, окидывая взглядом смущённого, прижимающего ветхий фолиант к груди зельевара. И Малфой по его глазам видит, как он доволен такой реакцией на свои слова. — Прекрати немедленно.       У Драко нет ни времени, ни желания забивать себе голову анализом слов и действий Святого Поттера. Хотя, на определённые мысли его всё же это наталкивает, которые он быстро запихивает в дальний ящик и выкидывает ключ. Может быть Поттер просто хочется поиздеваться и вывести его на эмоции? Ну уж нет. Он слишком стар для таких потрясений его нервной системы. Но услышать это было так приятно. Тихо!       Ловким движением палочки, Малфой трансфигурирует себе мягкое зеленое кресло из табуретки. Когда он садится в него, кладя нога на ногу и откидывается на спинку, в библиотеке становится совсем темно. Чтобы не включать общий свет, он использует люмос. Достаёт очки для чтения и снова чувствует на себе чужой взгляд. О, нет, Поттер не дождётся от него никаких объяснений. Ему за тридцать, так что позволительно.       Через два часа Драко уверен, что ни в чём не уверен. Он прочитал уже три книги и ни в одной из них не было ничего похожего на то, что он искал. Хотя, что конкретно он искал, понятно тоже не было. Невозможность покинуть определённую область чем-то напоминала ему заклинание запечатывания комнаты, но не объясняло шифровку писем или домашнюю работу учеников. Чары расшифровки объясняли невозможность прочитать определённую информацию или письмо, но не были связаны с территорией. Фините Инкантатем ещё в прошлый раз не дало никакого эффекта, шанс того, что он сработает сейчас — равен нулю.       Драко убирает очередную бесполезную книгу в сторону. Снимает очки и потирает слипающиеся веки. Ему просто нужно прикрыть глаза на пару минут, и он снова продолжит свои поиски ответа на вопрос, который его так сильно мучает. Всего пару минут.       Гарри отвлекается от книги, когда слышит глухой стук. Он поворачивает голову в сторону зельевара и не может сдержать улыбку. Его очки свалились с на пол, а сам он, забравшись в кресло с ногами, крепко дремал, подложив под голову руки. Поттер подходит ближе и садится на корточки, разглядывая спокойное лицо. Наконец-то Малфой не хмурился, не смотрел презрительно или настороженно, не язвил и не плевался ядом. Он был умиротворённым, таким беззащитным без этой маски надменного аристократа.             — Интересно, — шепчет Гарри, заправляя выбившуюся светлую прядь за ухо, — если бы я осознал свои чувства раньше, ты бы дал мне хотя бы шанс?       Бывший Аврор забирает старые книги и ставит на свои места. Поднимает очки с пола. С помощью люмоса ему удаётся разглядеть красиво аккуратно золотую отделку. Он хмыкает и складывает их себе в карман.             — Прости, профессор Малфой, — шепчет он, ласковым взглядом осматривая свернувшегося в клубочек зельевара, — но кресло не лучшее место для сна. Так что надеюсь, ты не будешь сильно ругаться на меня утром... за такую самовольность.       Поднимая Драко на руки, он последний раз осматривает библиотеку, и тушит люмос.