Дурацкое хобби

       – СУЗИ?        – Вы же понимаете, офицер Вакариан, что ваши действия будут расцениваться как несогласованное вторжение на личную территорию вышестоящего офицера? Будь я правильно запрограммированным ВИ Альянса, то должна была бы незамедлительно сообщить о столь вопиющем нарушении субординации в штаб…        – Но?        – Но как обладающий свободной волей ИИ и член экипажа «Нормандии» должна лишь признать, что депрессия Шепард порядком затянулась, – ее мобильной платформе определенно не нужен был кислород, но вздохнула СУЗИ уж очень натурально. – Надеюсь, у тебя получится, Гаррус.        – Я тоже надеюсь, – пробормотал он чуть слышно, после чего красный значок замка позеленел, и с тихим шипением дверь в капитанскую каюту наконец-то открылась, запустив Гарруса в… гхм.       «Ну, по крайней мере, на этот раз без алкоголя», – не без оптимизма подумал он, проходя мимо заваленного датападами рабочего стола (на терминале настырно мигал огонек, и почтовый ящик Шепард наверняка опять ломился от писем) и спускаясь… а, нет, – погружаясь по ступенькам в настоящее море тяжелого настроения. Кажется, даже обитатели аквариума что-то почувствовали и старались как можно реже мелькать за толстыми стеклами, будто не рискуя попасться хозяйке каюты на глаза… но могли бы и не стараться, рыбьи мозги: Шепард, как и несколько часов назад, все еще лежала на кровати лицом вниз, кажется, утратив всякий интерес к происходящему вокруг.        – Эм-м… коммандер?       Ноль реакции.        – Шепард, – впрочем, если бы Гарруса Вакариана было так легко сбить с толку, его отношения с этой женщиной едва ли продлились бы дольше одного дня! – Слушай, я знаю, что ты расстроена…        – Ни слова.        – Шепард?        – Ни слова про дурацкое хобби, Вакариан. Или я за себя не отвечаю.        – …Даже и не думал.        – А я вот думаю. Уже который час подряд, – и, повернувшись набок, она подтянула колени к груди и закрыла ладонями лицо. – И да, в моей голове это тоже звучит по-идиотски.        – Шепард, неужели ты думаешь, что на корабле только у тебя есть… гхм, внеслужебные увлечения?        – Спорю на свой «Клеймор», коллекция порнороликов Джокера или те журналы, что Джеймс стыдливо прячет под ящиками в трюме, обошлись «Нормандии» гораздо дешевле.        – Ну, я бы поспорил насчет…        – Сорок. Гребаных. Тысяч.        – …        – Ты еще, помнится, ворчал, что за «Кризе» в магазине Спектров дерут просто несусветные деньги.        – Мне все равно не нравится ее разрывная модификация, – Гаррус невольно поморщился – воспоминания о хасках, разлетающихся в клочья от одного выстрела, входили в категорию морально приятных, но визуально отвратительных. – Предпочитаю чистые попадания в голову. И потом, Шепард, не ты ли месяц назад вывалила несопоставимо большую сумму за «Черную вдову»?        – За боевое оружие, Гаррус. С помощью которого ты уже неоднократно обеспечивал мое физическое благополучие на десятке миссий.        – Ну, а модели кораблей обеспечивают твое душевное благополучие уже в течение пары лет, так что не вижу тут проблемы, – турианец лишь плечами пожал, про себя невольно задумавшись, в курсе ли она, сколько стоят некоторые моды, пылящиеся в отсеке главной батареи… но потом все-таки спросил. – А что, на этот раз действительно редкость попалась?        – Спрашиваешь! Ограниченное издание двадцатилетней давности, ручная работа, фирменная упаковка… Готова поклясться, папа был бы на седьмом небе от счастья, доведись ему хотя бы коснуться такой модели!        – Вот как, – осторожно заметил Гаррус – о Шепарде-старшем он знал немного. – Значит, это хобби тебе досталось по наследству?        – Ну, можно и так сказать. Хотя на самом деле вся папина «коллекция» была абсолютно бесплатной и умещалась в памяти старенького инструметрона, с которого он по вечерам показывал мне картинки, – в голосе Шепард зазвучала столь незнакомая, щемящая нежность, что впору было смутиться и попросить прощения за влезание не в свое дело. – «Эй, малышка, перед тобой настоящая редкость! Такие уже не производят – у кварианцев не осталось ни одной действующей верфи, чтобы строить собственные истребители, – но скажи же, какой красавец!..» Ох, Гаррус, – она наконец-то отняла руки от лица, ее глаза блестели. – Ладно, все. Можешь начинать смеяться.        – Даже и не думал, Шепард, – мягко ответил он, слегка касаясь пальцем ее щеки, мокрой от слез.        – Но ведь это действительно дурь несусветная! – ее лицо сморщилось, как у ребенка, и она снова уткнулась в подушку, колотя рукой по матрасу. – У нас тут галактическая катастрофа в полном разгаре, Жатва и перспектива тотального уничтожения, а я расклеилась только потому, что не смогла заполучить гребаный кусок пластика и металла в картонной упаковке!        – Ну…        – Даже с твоей тактичностью, Вакариан, стоит признать, что это глупость.        – А вот тут может быть проблема, Шепард.        – Удиви меня.        – Ты считаешь глупым торговаться в экстранете за редкую модель корабля. Тогда как, по-твоему, должен чувствовать себя я, потративший несколько дней на то, чтобы склеить и раскрасить модель корабля?        – Гаррус?..        – На самом деле я планировал подарить его как-нибудь в другой раз. На годовщину, скажем. И картонной упаковки, да еще и фирменной, у меня как-то не завалялось, так что… – и, взяв с тумбочки принесенный сверток, Гаррус неловко повертел его в руках. – Слушай, заранее хочу сказать, что я в этом не мастак, так что, наверное, вышло не так уж…       Она не стала слушать, что он там еще бормочет – просто выхватила подарок из чужих рук и сдернула «нефирменную» упаковку, после чего в полном изумлении уставилась на миниатюрный кораблик размером с два ее кулака. Опытному глазу не составило труда распознать работу новичка – заводские швы незаполированы, грунтовка для такой палитры явно темновата, а кое-где краска вылезла за пределы отведенных ей границ, – но стоило только представить, как вечно погруженный в калибровки Гаррус тратит свое драгоценное свободное время на то, чтобы бережно вывести тонкие геометрические узоры на крыльях истребителя Иерархии…       Шепард почувствовала, что у нее в глазах стоят слезы. Теперь по совершенно другому поводу.        – Все настолько плохо? – а ее невыносимо внимательный турианец продолжал мяться на месте, и в тусклом свете аквариумных светильников Шепард как никогда четко рассмотрела следы клея на его когтях и крошечные пятнышки засохшей краски, которые не отмоешь никаким мылом. Так что пусть его неуклюжую работу никак нельзя было сравнить с творением мастера, безупречно расписавшего древний кварианский истребитель, сейчас Шепард держала в руках самую ценную модель корабля во всей Галактике.       И ни один экстранет-торг не смог бы убедить ее в обратном.        – Шеп?.. – поэтому когда мистер «Я-достану-тебе-звезду-с-неба-и-сделаю-вид-что-ничего-не-было», обеспокоенный затянувшимся молчанием, уже хотел совершить очередную глупость (извиниться, например), осталось только ухватить его за воротник и повалить на кровать, после чего заставить заткнуться самым надежным из существующих способов.       Потом она, конечно, еще не раз припомнит о неудавшихся торгах, пошлет лучи «добра и поноса» в адрес некоего ShepFan'а, в очередной раз оставившего ее без ценного предмета коллекции, и на полном серьезе предложит связаться с оставшимися на Раннохе кварианцами, чтобы те пошустрее начали обновлять свой флот и вдохновили изготовителей фигурок на очередную серию…       Но, благодарение Духам, все это будет потом.

Конец.