Душевный трепет

Дзёно раздраженно побарабанил пальцами по поверхности стола. Тачихара и Теруко опаздывали на совещание, и его терпение постепенно заканчивалось. Компания в переговорном зале собралась так себе: от командира снова на километр несло алкоголем, что было для обоняния слепого тяжелым испытанием, а Тэттё сам по себе был испытанием — уже для его нервов. Как минимум, он дышал. Это уже непростительный грех. К тому же он дышал слишком громко. Так ещё и употребил очередное несочетаемое и отвратительное для любого адекватного человека комбо: зеленый чай с молоком, сахаром и, кажется, солью... и возникали подозрения, что он положил туда соду. В общем, по мнению Дзёно, просто мерзость. Под потолком противно жужжала муха, не добавляя Сайгику хорошего настроения. Тэттё, судя по всему, сосредоточенно на неё пялился. Это тоже бесило. Он правда настолько тупой, что для него бесполезные наблюдения за муравьями и мухами являются увлекательным занятием? От этого проигрыш в том дурацком споре в кафе (и что, что Дзёно первый начал?) казался ещё оскорбительнее — оказаться в чем-то хуже этого идиота было просто невыносимо! — Где они шляются? Мы должны были начать уже полчаса назад! — возможно, он слегка преувеличил, но это абсолютно неважно. Дзёно закинул ногу на ногу и обернулся в сторону напарника, язвительно выплевывая слова. — Тэттё-сан, прекрати уже пожирать эту муху взглядом так, как будто правда сожрать её мечтаешь. Или твои извращенные гастрономические предпочтения уже так далеко зашли? Лучше убей её уже, пока я не убил тебя. Или себя. В общем, сделай уже хоть что-нибудь полезное в этой жизни! — Как скажешь. — Тэттё невозмутимо извлек меч из ножен, применил свой дар и одним быстрым движением рассек её в полете. — Убивать муху катаной? Серьезно?! Почему сразу не ядерной бомбой? Ну хоть прикончил её, и на том спасибо. — Я не считаю необходимостью убийство слабого безобидного насекомого. Так что всё, что я мог сделать — подарить бедному созданию быструю и безболезненную смерть. — Тэттё, бережно протерев оружие, убрал его на место. — Ну да, разрубить пополам очень быстро и совсем не больно. — скептически хмыкнул Дзёно. — Ну ты бы, как минимум, вырвал бы ей лапки и крылья, а потом оставил мучительно долго умирать. Или втыкал бы иголки так, чтобы причинить ужасную боль, но не добить. — Зачем мне пытать мух? Они же даже не кричат... — Отставить бессмысленные споры. Не хватало мне в моем отряде ещё драки из-за мух. — Фукучи тяжело вздохнул и задумчиво подкрутил ус. — Хм, но Дзёно прав — что-то Теруко и Тачихара припозднились. — Они же уже вернулись из Небесного казино, да? — спросил Тэттё, вставая из-за стола и начиная разминаться. Он, как и всегда, игнорировал все подколки в свою сторону, что вдвойне выводило его напарника из себя. — Да, уже выходили на связь. Приземлились вроде нормально. — Надеюсь, они не будут гулять непонятно где ещё пару часов, пока мы торчим тут. Тэттё-сан, опять?! Только попробуй сейчас раздеться! Никаких тренировок на совещаниях! Даже не думай! Я тебе все мышцы и сухожилия перережу, так, чтобы встать сам не мог, не то что отжиматься! Взбешенный Дзёно мог бы продолжать свои перепалки с Тэттё часами, но его отвлек шум за дверью. Голоса раздавались всё ближе к залу. —...не надо, пожалуйста! Сайгику с удивлением заметил, что этот голос не мог принадлежать взрослому человеку, но это явно была не Теруко. — Я сказала, надо. Цыц. Я тебе обещала, что ты пойдешь так на собрание, и ты пойдешь так на собрание! Это не обсуждается. Дверные створки распахнулись с ужасным грохотом, заставившим Дзёно недовольно поморщиться. В проеме возникла заместительница командира. Что удивительно, выглядела она старше обычного — как минимум лет на восемнадцать, а не на свои обычные десять. Сайгику был в легком недоумении: в зал сейчас вошли двое, но по звуку сердцебиения, росту и весу они явно отличались от коллег в их привычном виде. С Теруко более-менее понятно — она зачем-то изменила возраст своей способностью, но вот второй... Перед ищейками открылась милейшая картина, которую Дзёно, конечно, увидеть не мог. А посмотреть было на что. На руках девушки сидел ребенок, вместо нормальной одежды небрежно завернутый в слишком большую для него военную форму. Из воротника гигантской, по сравнению с малышом, темно-зеленой рубашки, торчали только растрепанные рыжие волосы и крошечный носик. Янтарного цвета глазки гневно сверкали. — Теруко-сан, извини, конечно, но это что? — глава отряда удивленно нахмурился, глядя на маленького мальчика, которому на вид нельзя было дать и пяти лет. — Это? Это — Тачихара! — Теруко довольно улыбнулась, держа ребенка на вытянутых руках и демонстрируя всему отряду. — Ну вы только посмотрите, какой хорошенький! — Может быть, ты всё же вернешь его...кхм...обратно в нормальное состояние? — Командир, можно он так побудет?! Только на одно собрание! Он ведь такой очаровашка! Оокура прижала Тачихару — который был в шаге от того, чтобы разрыдаться от унижения — ближе к себе и начала тискать за покрасневшую щечку. — Теруко-сан, ну прек-кратите! Отмените способность...п-пожалуйста! Милый детский голос даже Дзёно и Тэттё заставил невольно улыбнуться. А Фукучи добродушно рассмеялся: — Так уж и быть, соглашусь с нашим маленьким дьяволом. Раз уж разговаривать умеет, можешь оставить его так. Но только до конца собрания! — шутливо погрозил он пальцем взвизгнувшей от радости Теруко. Тачихара мученически вздохнул, смирившись с тем, что спасения ждать неоткуда. Ну, хотя бы никто больше не пытался ущипнуть его за щеку, и то хлеб. Домогательств со стороны всего отряда Мичидзу бы точно не пережил. — Тачи-кун, ты прелесть, до смерти бы затискала! Щечки такие пухленькие, мягенькие-мягенькие, ути-пути! — Теруко с явной неохотой выпустила младшего ищейку, водрузив его на один из стульев, и поправила неумолимо сваливающуюся с него военную одежду. — Но, увы, я не могу оставить своего любимого командира без отчета, так что помилую тебя! Живи пока спокойно, плебей. Вновь став привычной всем коллегам маленькой девочкой, она энергично запрыгнула на своё место и схватилась за папку с материалами дела: — Итак, сегодня в 12:37 мы с Тачихарой-куном прибыли в Небесное казино... Слушать её рассказ, содержание которого ему и так было прекрасно известно, Тачихара не стал. Он был занят другим: рукава ежеминутно сползали, и приходилось постоянно их поправлять. Усесться удобно в этой горе одежды не представлялось возможным, оставалось лишь искать такое положение, в котором она окончательно не спадет. Рубашка для него сейчас была полноценным плащом, в который можно завернуться целиком; про штаны и говорить не стоит. Возможность в любой момент потерять остатки своего гардероба прямо перед всеми ищейками очень действовала на нервы. Поэтому весь пересказ событий благополучно пролетел у него мимо ушей. —...а остальное вам доложит Тачи-кун. Коллеги разом обернулись к нему, а Тачихара похолодел от ужаса. Временное облегчение от того, что его отпустили и пока что не трогали, сменилось осознанием, что теперь он должен отчитываться о завершенной миссии! В таком виде! Более того, стол в переговорной был достаточно высоким — слишком высоким для такого маленького ребенка. В сидячем положении он ничего, кроме пола, не видел. Мичидзу попытался встать, хотя и так едва достал подбородком до края. К тому же сразу споткнулся, запутавшись в собственной форме, и грохнулся обратно. — Тачи, ты так на аллигатора в воде похож! — не сдержалась и тихо захихикала Теруко. А потом потребовала. — Дзёно, помоги ребенку. — Да почему сразу я?! Вы его таким сделали, вы и разбирайтесь! — возмутился Дзёно, до этого с чистой совестью тихо наслаждавшийся паникой и смущением Тачихары, которые от слепого невозможно было скрыть. На самом деле в глубине души он был благодарен Оокуре за такое развлечение. И, пожалуй, мог бы признать, что маленький растерянный Тачи, путающийся в собственной одежде и нервно шмыгающий носом, со ставшими гораздо тише пульсом и дыханием правда вызывал что-то вроде умиления. — Ты сидишь ближе всех! — И что?! — Поспорить со мной решил?! — ударила девочка кулаком по столу. — Всё-таки отрезать тебе уши?! — Дзёно-сан, не надо, всё в поря... АЙ! — Тачихара во второй раз не удержал равновесие и полетел со стула, испуганно запищав. Он зажмурился, ожидая неизбежной встречи с полом, но так и не достиг его, внезапно повиснув в чьих-то руках. Как бы Дзёно не сопротивлялся просьбе Теруко, он мгновенно применил способность и поймал падающего Мичидзу, успевшего пережить за этот миг пару инфарктов. — Будь аккуратнее, — мягко пожурил его Сайгику, после чего вернулся на свое место и невозмутимо усадил малыша к себе на колени. Тачихара шокировано распахнул глазки и неверяще обернулся на него. Король допросов, безжалостный ищейка и чуть ли не главный садист отряда только что серьезно ВЗЯЛ ЕГО НА РУЧКИ?! Да ещё и издевательски невинно улыбнулся, чувствуя на себе удивленный взгляд. — Что-то не так? Тачихара-кун, ты не забыл про отчет? Тачихаре пришлось спрятать порозовевшие скулы в вороте своей рубашки. Дзёно, поправив ему чуть было не потерянную форму, мягко придерживал его за пояс, чтобы не допустить ещё одного падения, и даже изменял своей любимой позе ногу на ногу для большего удобства сидящего на нем ребенка. Для него такая нежность была совершенно несвойственной. Впрочем, сам Сайгику в своем поведении не видел ничего особенного — за время работы с Теруко он великолепно научился обращаться с детьми, ну, как минимум, с одним безумно вредным, капризным и вспыльчивым ребенком, так что воспринимал как должное обязанность водить её за руку или носить на руках. И сейчас без проблем мог сделать то же самое для Тачи. Мичидзу прокашлялся, стараясь собраться с мыслями: — Ну, в общем... Почти сразу он понял, что этот доклад будет самым сложным в его жизни. К чересчур тонкому детскому голосу из собственных уст было сложно привыкнуть, со стороны Теруко каждые полминуты доносились сдавленные смешки, Тэттё пялился на него с нечитаемой эмоцией на лице... Тачихара старательно смотрел в одну точку в районе доски за спиной командира, где на канцелярских кнопках висели фото преступников и листки с информацией: лишь бы не встречаться ни с кем взглядами. Он сильно стеснялся своего облика, а в два раза сильнее — того факта, что находился у Дзёно(!) на коленях(!). И стеснялся настолько, что запнулся раз пять. Он! Профессиональный разведчик! — Тачихара-кун, успокойся. — тихая фраза Дзёно заставила его вздрогнуть от неожиданности. — Не нужно так нервничать, иначе я от твоего сердцебиения оглохну. Рука Сайгику успокаивающе потрепала волосы Тачихары, что скорее волновало ещё больше, чем успокаивало. Однако необходимо было договорить быстрее — чем раньше закончит, тем раньше его вернут в нормальное состояние. Так что он продолжил свои объяснения про взрывающиеся монеты, теребя в маленьких ручках зеленую ткань и изо всех сил стараясь абстрагироваться от ласковых поглаживаний по голове, которые Дзёно и не подумал прервать. У Тачихары было множество забот и проблем, но все тяжелые мысли о Детективном агентстве и его виновности, о своем отношении к мафии, о найденной в казино флешке и о полученных новых сведениях про Смерть Небожителей — вылетали у него из головы под действием пальцев, перебирающих пряди его волос, и покровительственно приобнимающей его руки. И, как ни странно, ему стало почти...уютно? — Это всё, что мы выяснили. Тачихара облизнул губы. После долгой речи во рту пересохло, а детские голосовые связки с непривычки болели. На автомате он расслабился и откинулся назад, но вместо спинки стула уперся затылком в грудь Дзёно. Мичидзу сразу же смущенно дернулся обратно, но ему не дали сдвинуться. — Тише, тише, сиди. — негромко пробормотал Дзёно, снова гладя его по голове. — Ты молодец. Прекрасно справился. Сайгику и сам не до конца понимал, почему крошечное тельце в его руках вызывало такой странный трепет. Нет, конечно, мысль о своей власти, о возможности легким движением сломать и причинить ужасную боль будоражила темную сторону его души: это было понятно и вполне ему свойственно. Но именно этого малыша хотелось холить и лелеять даже сверх меры, и будь у Дзёно чуть меньше самоуважения, он бы по примеру Теруко потрепал его за щечки. Возможно, это потому что он хорошо относился к взрослому Тачи? — Отличная работа, Тачихара, Теруко. — Фукучи прокашлялся и выпрямился. — Что ж, теперь ты вернешься к своей миссии по внедрению в мафию. Зайди ко мне в кабинет за дальнейшими инструкциями по заданию. Остальные свободны до конца дня. Заскрежетали ножки отодвигаемых стульев. Командир ищеек направился к двери, а за ним как хвостик увязалась его заместительница, по своему обыкновению что-то восторженно щебеча. Однако поймав его предупреждающий взгляд, Теруко была вынуждена вспомнить о своем обещании и немного замедлиться. — Как жаль, что я не успела тебя как следует затискать...эх, завидую Дзёно. Пройдя мимо, она слегка похлопала маленького Тачихару по макушке, и через секунду он осознал, что находится уже в своем обычном виде. Действие способности прекратилось слишком внезапно. Мичидзу замер. Он всё ещё сидел на коленях Дзёно, который обнимал его за талию, удерживая на месте и не давая упасть. Но теперь, когда он был взрослым, это воспринималось совершенно по-другому. Руки Дзёно, одна из которых каким-то образом оказалась у него на бедре, буквально обжигали даже через ткань формы и перчатки. От стыда стало невыносимо жарко. Близость с Сайгику ощущалась всем телом, Тачихара мог чувствовать движение его грудной клетки при каждом вдохе, а чужой подбородок устроился на его плече. Мичидзу невольно вздрогнул, когда по шее пробежали мурашки из-за ощущения теплого дыхания на нежной коже. К счастью, при возвращении в собственный возраст одежда, которая раньше болталась, вернулась на прежнее место (он отделался малым — всего-то потерял сапоги ещё где-то в коридоре). Хуже, чем сидеть на Дзёно, могло быть только сидеть на Дзёно полностью голым. Мысль о таком вызывала очень смешанные чувства, о которых Тачихара предпочел бы не задумываться. Издевательский шепот над ухом вывел его из ступора: — Тачихара-кун, не то чтобы мне не нравится, что ты сидишь у меня на коленях, но собрание закончилось. Может быть, всё-таки слезешь? Мне немного тяжело. Тачихара покраснел до корней волос и попытался вскочить так быстро, что чуть не опрокинулся вместе с коллегой и стулом. Но ему этого не позволили. Дзёно с хитрой улыбкой придержал его и неспешно помог подняться, при этом элегантно взяв за кончики пальцев, как какую-нибудь средневековую барышню на балу. Спасибо, что не поцеловал... Мичидзу казалось, что он сейчас умрет от смущения. Так ещё и в переговорном зале они, как оказалось, остались совсем одни. Вроде это было неплохо — едва ли Тачихара хотел, чтобы остальные ищейки были свидетелями этой сцены — но с другой стороны, разговаривать с Дзёно наедине после такого... Впервые в жизни Мичидзу подумал о том, как хорошо, что Сайгику слепой. Иначе он бы не знал, как теперь ему в глаза смотреть. Тачихара попытался вернуть себе самообладание — всё нормально, это всего лишь его коллега, у которого он всего лишь просидел на руках около получаса, совершенно рядовая ситуация... Но он всё ещё был смущен, растерян и не знал что сказать. К тому же, восстановленная способностью флешка жгла карман. Может быть, стоит поделиться своими подозрениями с кем-то из остальных ищеек..? Или всё же не нужно... Неуверенность захватывала его сознание. Нельзя действовать необдуманно. Дзёно, ощутивший, как пристально на него уставились, встал напротив. И ожидающе сложил руки на груди, вопросительно выгнув бровь. — Тебя что-то беспокоит? "Да..." — Нет. Я пойду, наверно. И...спасибо, Дзёно-сан. До свидания! — Тачихара махнул на прощание и вылетел из зала. Наверняка это не первый и далеко не последний раз, когда он не сказал Дзёно всё, что мог бы или что хотел бы... — Удачи. Знаешь, а Теруко-сан была права. Ты действительно очарователен в виде ребенка. Хотя... — прибавил Сайгику неслышно ему вслед, — во взрослом, пожалуй, тоже.