Забытые Мерлином

      2 октября 2004         — Блейз, не мешай! — со смехом ответила Джинни, когда он подошёл сзади и принялся целовать шею. — Мне нужно развесить вещи, чтобы они быстрее высохли.         — Без шорт ты мне нравишься больше. — Его руки плотно обвили её талию, забираясь под длинную футболку.         Джинни бёдрами почувствовала его возбуждение. Приказывая сердцу не ускорять свой ритм, она повернулась к нему, не выскальзывая из плотного кольца рук. Она не хотела показывать, насколько сильно на самом деле зависима от него. Чтобы просто немного позлить.         — А ты мне нравишься больше без футболки.         Блейз подцепил пальцами воротник и снял одежду через голову, делая шаг назад.         — Так лучше?         Джинни прошлась взглядом по его телу. Нужно держать себя в руках. Она быстро схватила с земли футболку и побежала в сторону океана, при этом заливисто смеясь.         Неудивительно, что после той ночи изменилось всё. Её губы не переставали болеть. Они целовались. Постоянно. Как влюблённые подростки, впервые почувствовавшие всплеск гормонов в крови. И всегда, разрывая поцелуй, ей казалось, что прошла вечность без его губ и нужно исправлять эту ошибку.         Они засыпали и просыпались в объятиях друг друга. Блейз учил её охотиться, ловить рыбу. А Джинни предлагала варианты, как можно немного изменить его подход, чтобы стало проще. Он искренне восхищался её идеями.         Блейз и Джинни перестали обсуждать, что будет, когда они выберутся с этого острова. Неизвестность перед будущим, которую они единогласно приняли, больше не пугала. Они решили жить сегодняшним днём, где есть друг у друга. Так казалось правильно.         Горячий песок под ногами разлетался в стороны, когда Джинни бежала по пляжу. Взгляд через плечо. Его не было. Хитрая улыбка появилась на её лице. Она же говорила ему, что нашла другой, более короткий путь, а он не верил.         Девушка остановилась, переводя дыхание и поворачиваясь спиной к океану. Она сложила руки на груди и принялась ждать. Блейз должен вот-вот появиться.       Она была счастлива, запредельно счастлива рядом с ним. Словно сейчас она обрела в своей жизни нечто невероятно важное.       За этими мыслями она не услышала, как к шуму прибоя добавилось ещё несколько звуков. Мужской голос, зовущий её, и всплески воды из-за вёсел. Чайки закружили у берега, крича и тем самым оттягивая момент для Джинни, когда она, наконец, поймёт одну вещь. Услышит.         — Джинни! — раздался громкий вскрик вдалеке. Она повернула голову. Всё оборвалось в один миг.         — Гарри? — прошептала она, когда парень подбежал и заключил её в крепкие объятия, поднимая над землёй.         — Мерлин, это действительно ты!         Его губы обрушились на её, вызывая чёткое ощущение, что это неправильно. Это не те губы.         В глазах Гарри стояли слёзы, когда он отстранился. Он провёл рукой по щеке Джинни, не веря в реальность происходящего. Она казалась ему миражом, который мог ускользнуть в любой момент. И вновь поцеловал. Некогда родные касания отзывались жгучей неприязнью. Прошла целая вечность с их последней встречи. Целая жизнь.         — Знаешь, я не терял надежды за этот месяц. — Гарри взял её за руки. — Я переплыл весь этот чёртов Бермудский треугольник, побывал на каждом чёртовом острове, который встречался на пути. Мерлин, ты жива!         Снова объятия. Джинни чувствовала себя неловко в его руках. Гарри не был готов её отпускать. А она не была готова его держать дальше.         — Ты меня задушишь, — она попыталась улыбнуться, хотя сердце разбивалось на тысячи осколков.         — Да, прости-прости, — быстро ответил он.         Гарри взял её левую руку и поднёс к губам. Очередной поцелуй, который вызывал теперь отвращение.         — Я в порядке. — Джинни не хотела звучать грубо или сухо, но не могла сдержать раздражение и злость. В первую очередь на саму себя. За эмоции, что были в ней. Их неправильность.         — Я подарю тебе новое обручальное кольцо, дюжину колец! Мерлин, я нашёл тебя, не могу в это поверить!         Джинни посмотрела на свой безымянный палец. Кольцо, которое было слишком велико для неё, слетело во время того шторма. Предложение, которое сделал Гарри и на которое она согласилась, сейчас казалось неуместным. Она любила, думала, что любила. Но этот месяц всё перевернул.         Послышались тихие шаги. Блейз. Джинни не смогла сдержать слёзы. Но Гарри понял это по-другому.         — Мы поженимся сразу же, как вернёмся домой. Ты была права, нам не нужно откладывать свадьбу. Прости меня, я такой идиот. Ещё уговорил тебя поехать, когда сам в итоге не смог.         — Поттер. — Холодный голос за спиной. Она никогда не слышала такую интонацию от него. Не могла даже представить.         — Забини! — Гарри сделал быстрый шаг в его сторону, протягивая руку. — Ты тоже здесь!         Блейз не улыбался, когда пожимал его руку. И радость от первой встречи постепенно сходила с лица Гарри.         — Ты нашёл нас. — Он говорил сухо, поднимая футболку с песка. — Спасибо, Джинни, что вызвалась постирать мои вещи. Но не стоило, я бы занялся этим позже.         Вежливость с примесью яда в его голосе. Слёзы у Джинни лились градом, руки дрожали. Всё не могло так закончиться. Блейз прожигал её взглядом. Он сейчас ненавидел Джинни. Она не сомневалась. Потому что сама себя ненавидела в эту минуту.         Гарри нахмурился.         — Не стоит плакать, когда рядом с тобой жених, про которого ты столько всего рассказывала, Джинни. Или это слёзы радости? — Неожиданно Блейз нацепил на своё лицо фальшивую улыбку. — Ну что, Поттер, выводи нас из этого забытого Мерлином места.  

***

      7 ноября 2004         Рутина, в которой жила сейчас Джинни, не оставляла места для лишних мыслей. Только лишь перед сном в голове яркой вспышкой проносились события месяца, который изменил всё. Изменил её.         Они расстались с Гарри через пару дней возвращения домой. У Джинни не было сил терпеть его заботу. Она закричала, что ей всего этого не нужно. Не нужно жалости и сочувствия во взгляде. Она плакала и говорила, что так продолжаться больше не может.         Гарри пытался понять, что произошло, ведь у них всё до этого было... сносно? Предлагал пойти к специалисту, чтобы помочь Джинни забыть то ужасное время на острове. Он считал, что она постоянно плачет из-за этого. Гарри не был наивным человеком, но всё же он отгонял одну мысль, так назойливо напоминавшую о себе время от времени. В день, когда он нашёл Джинни, она была лишь в футболке, а Блейз только в шортах. Гарри объяснил себе это невероятной жарой, которая стояла на том острове в сентябре. Но только вот ощущение недомолвок между ним и Джинни усиливали его сомнения.         А она так и не смогла признаться Гарри, что произошло в сентябре. Она сама не могла ответить себе на вопрос: почему позволила себе быть настолько счастливой рядом с Блейзом. Но всё произошло как-то само по себе, естественно, словно так и должно было случиться.         Гарри ушёл, чтобы дать ей время побыть одной. Но ей это было не нужно. Ей нужен был он. Его губы, его смех, его касания.         Она пыталась узнать через всех знакомых, где сейчас Блейз, но все упорно молчали. Или сами не знали, куда делся Забини, или скрывали от неё любую информацию. Это было невыносимо. Джинни должна объясниться. Им нужно было поговорить.         Но Блейз… он не хотел её видеть. И весь ужас в том, что Джинни прекрасно понимала почему. Да она сама так же бы отреагировала, если бы была на его месте.         Дни тянулись, а пустота в душе поглощала её без остатка. На работе ей предлагали взять отпуск, чтобы она смогла отдохнуть. Но она почти сразу же вернулась в редакцию Пророка. Тяжело было пытаться писать о квиддиче, когда каждый ненавязчиво задавал вопросы о том, что случилось, когда каждый умолял её дать интервью.         С момента возвращения вышли десятки статей со множеством догадок. Ещё бы. Чистокровные волшебники смогли месяц прожить на необитаемом острове без доступа к магии. Казалось нереальным. Так и было бы, если бы не он.         Джинни тряхнула головой. Она должна его найти. Она заставит его выслушать. Только вот… что говорить? Какие слова подобрать в качестве оправданий?         Что она забыла свою помолвку, когда он был внутри неё? Что совершенно вылетело из головы, как зовут жениха, когда она выкрикивала имя другого мужчины? Была лишь надежда, что нужные слова сами появятся, когда она увидит Блейза.         Мысли прервались громким потрескиванием камина. Кто-то пытался зайти к ней. Джинни побежала в гостиную, открывая доступ на ходу.         — Драко меня убьёт, когда узнает, что я сделала, — тараторила Гермиона, ища что-то в своих карманах. — Вот, держи.         — Что это? — Джинни нахмурилась, беря в руки небольшой свёрток с одной ровно выведенной строкой.         — Адрес поместья Забини, в котором он напивается до беспамятства каждый день. — Гермиона сверилась с часами.         — Откуда…         — Я спрятала по всему Мэнору удлинители ушей и прытко пишущие перья, — она хмыкнула. — Рано или поздно я бы выяснила, как они общаются с Драко. Через десять минут я отправлю ему Патронус, чтобы он срочно вернулся домой. Скажу, что отошли воды. — Гермиона бросила быстрый взгляд на свой огромный живот и тепло улыбнулась. — Запомнила? Десять минут. Забини не успеет быстро закрыть камин. Ни секундой больше.         Джинни приоткрыла рот в удивлении.          — Мерлин, Гермиона! Драко на тебя влияет сильнее, чем я думала. — Она крепко сжала пергамент в руке.         — Отблагодаришь потом. Я лишь хочу, чтобы крёстная мама Скорпиуса была счастлива. Готова? — Гермиона подошла к подруге и положила ей руки на плечи, заглядывая в глаза.         — Нет… — Джинни не лгала. Она действительно боялась первой встречи с Блейзом, потому что фантазия рисовала ужасные картины, которые могли произойти. Спустя столько времени после возвращения домой Джинни начала сомневаться в том, что остров действительно был, и те чувства тоже существовали.         — Всё будет хорошо. — Гермиона чмокнула её в щёку и пошла обратно к камину. — Десять минут, засекай время!         И она исчезла в зелёном пламени.  

***

        Джинни громко закашлялась, выбираясь из камина. Облако пыли поднялось вверх.         — Какого?.. — прошептал Забини, рассматривая нежданную гостью.         Стакан выпал из его руки, когда он смог сфокусировать на ней взгляд и понять, кто стоит перед ним.         — Катись к Поттеру обратно, — безразлично произнёс он, усаживаясь на диван, накрытый белой тканью.         Джинни была готова к тому, что Блейз будет кричать, злиться. Но это равнодушие в его голосе заставляло последнюю надежду разбиться на такие же мелкие куски, как и стакан с огневиски мгновением раньше.         Взмах палочкой, чтобы убрать осколки. Джинни смотрела на Блейза, который уже призвал новый стакан и наполнял его из графина на столике, также накрытым полотном.         Всё в этой комнате было покрыто слоем пыли, а мебель спрятана под плотной тканью. Видимо, Забини не хотел, чтобы случайный посетитель этого особняка решил, что здесь кто-то живёт. Как же сильно он не хотел её видеть.         — Надо поговорить, — тихо начала она.         — Валяй, — спокойно ответил Забини, чем ещё сильней её удивил. — Ты всё равно не уйдёшь, пока не скажешь свои заученные слова о том, что тебе жаль, что нужно было признаться раньше… Или что ты там подготовила? Можешь начинать. Я даже сделаю вид, что слушаю.         Он её не простит. Никогда.         Джинни молча подошла к нему и отдала флакон с Отрезвляющим зельем, который принесла с собой.         — Верно, — усмехнулся он. — Иначе на пьяную голову меня стошнит от твоих фальшивых слов.         Блейз откупорил зелье и выпил его одним глотком. Тяжёлый взгляд, которым он её одарил, выбил почву из-под ног. Если раньше Джинни думала, что безразличие убьёт её, то она сильно ошибалась. Неприязнь без намёка на другие эмоции била сильнее.         — Я хотела сказать, что ни о чём не жалею, — уверенно начала она, заламывая пальцы рук, чтобы скрыть волнение.       Но от него невозможно было что-то утаить. Джинни успела забыть об этом.         — Врёшь. — Блейз сжал руки в кулаки. Может… может, он тоже волновался?         — Вру. — Джинни невесело усмехнулась. Он всё ещё читал её как открытую книгу.         — Это всё? — Забини приподнял одну бровь.       — Мерлин, Блейз… пожалуйста, дай мне договорить…       — А ещё что мне сделать?       Джинни проигнорировала его фразу, набирая полные лёгкие воздухом. Как перед прыжком в то ледяное озеро. Она должна справиться, шанса на ошибку нет.       — У меня была спокойная размеренная жизнь до того, как я ступила на борт корабля…       — С Поттером, да. Спасибо, что сказала сразу об этом.       — …Я знала, как пройдёт любой мой день. Мерлин, я знала, как пройдёт вся моя жизнь! А потом… — сердце бешено стучало в груди, голос так и норовил сорваться, но Джинни держалась, — а потом появился ты. Знаешь, сначала я думала, что время на острове будет подобно заключению в Азкабане…       — Я настолько ужасен? Что же ты и об этом молчала?       — Пожалуйста, Блейз. — Она быстро посмотрела на него, моля, чтобы он дал ей высказаться. Что-то дрогнуло в его взгляде. Джинни даже показалось, что он слабо кивнул. — Но это стало моим освобождением. Освобождением от жизни, в которой я жила, в которой всё было известно, словно заевшая пластинка, в которой по кругу играет одна мелодия. Раз за разом одно и то же. Я часто думала, что мои чувства неправильные. Что нельзя испытывать такую любовь к жизни, каждому новому дню, к тебе. Что это запрещено. Но… но ты мне вновь и вновь доказывал, что я могу выбирать себя, жить для себя. И Мерлин, — Джинни спрятала лицо в ладонях, — я хочу испытывать всё это и здесь, в обычной жизни. С тобой.       — Почему ты вышла? — неожиданно спросил Блейз тихим голосом.       — Что? — Она растерялась.       — В тот шторм на корабле. Почему ты вышла за мной?       Джинни широко распахнула глаза. Неужели Блейз был тем человеком, которого она решила спасти, когда увидела его через иллюминатор своей каюты?       — Я не знала, что это был ты… Дождь… Я решила, что ты не мог попасть в укрытие, — неверяще шептала она.       — Знаешь, сразу было понятно, что все обречены на том корабле. Ни у кого не было шансов. Просто я решил не отрицать очевидное. Лучше же встретиться с правдой лицом к лицу, чем где-то прятаться? Но ты так не считаешь, это я уже уяснил.       Джинни смотрела на него и отказывалась верить, что всё потеряно, что ничего невозможно исправить. Она пыталась поймать хоть какую-нибудь эмоцию на его лице, которая покажет ей, что шанс есть. Но ничего не было.       — Знаешь, я бы хотела ничего не чувствовать, как ты. Тогда, может быть, я бы смогла забыть и идти дальше.         — Так иди дальше, выход за твоей спиной.         Он начинал злиться. Джинни сочла это за хороший знак.         — Я уйду, если ты скажешь, что ничего не чувствуешь, что во всём этом, — она быстро показала на себя, а потом на него, — нет никакого смысла. Скажи это, и я исчезну.         Она не собиралась плакать, но голос на последнем слове взлетел непозволительно высоко.         — Врёшь. — Блейз поднялся на ноги, делая несколько шагов к ней навстречу.         — Вру.       Улыбка на её лице. Улыбка на его. Как же сильно она скучала по этим губам.