Погоня за тобой.

Из чёрной тонированной Lamborghini тяжелым инструменталом

доносились строчки ускоренной версии песни The Weekend'а:

I said I didn't feel nothing, baby, but I lied

I almost cut a piece of myself for your life

Guess I was just another pit stop

'Til you made up your mind

You just wasted my time

You're on top

Бодрствующее Монако бурлило своей пестрой ночной жизнью, не замечая рёва спортивных иномарок. Лёгкий туман окутал своим полупрозрачным одеянием свободные дороги карликового государства на юге Европы. Прибытие иссиня-чёрной ночи для бурлящего народа было не заметным; они также продолжали веселиться, позабыв все проблемы на свете, отдаваясь ритмам игривой музыки; сплетаясь телами, кружили по стране, районам, ресторанам. И ничто не могло прервать соблазнительное веселья возбужденного народа. Сломать пылкие нравы молодых людей, извивающихся в танцах страсти, этим вечером было невозможным.

Причины вечных головных болей волнами смывала вода, забирая в свою черноту весь накопившейся негатив. Эта страна дарила успокоение от всех отягощающих дум своей бытовой жизнь.

Монако — оно создано для радости. В Монако Вы позабудете о печали, расстроенных чувствах, проблемах, и растворитесь в воздухе пропитанным потехами, легкими романами и упоенном веселье.

Твою Мать! Это М-О-Н-А-К-О! Здесь невозможно провести ночь в одиночестве, утопленном в печали и слезах. Яркие экстравагантные цвета слепят глаза, а рычащие спорткары проносятся мимо с бешеной скоростью, будто снимают новый эпизод «Форсаж».

В ослепительных платьях смело щеголяют по озаренным светом улицам, раскрасневшиеся от вина мадмуазели. А молодые, и не очень, мужчины сплотившись в одну заводную компанию, смеясь ведают друг другу истории из своей нескучной жизни.

Когда Вы приезжаете сюда не в первый год, посещаете эту осыпанную золотом страну не в первый сезон, то Вы, сами того не замечаете, внедряетесь в более узкие круги знакомств; становитесь членом этой большой семьи, в которой нет ни ссор, ни конфликтов; семья, которая собирается в один прекрасный вечер, в одном из ресторанов Монако, устраивая небольшой банкет — и не важно в честь чего, важно время, которое Вы проведите за столом с знакомыми или впервые Вами увиденного человека. В этой семье Вы и отец, и сын, и чей-то дядя, а может и племянник, но это все не так важно. Важно время, которое ваш душевный прайд проведет вместе. Вы здесь и лев и чей-то львенок. Вы — кто угодно.

Услышав доносившейся звуки с полупустой дороги знакомой композиции, компания молодых девушек засмеявшись, будто дети малые, начали подпевать во весь голос. Слова песни легко срывались с их алых губ, синхронизируясь с темпом произведения канадского исполнителя.

Чёрный, как ночь, спорткар стоял на светофоре, напротив веселых девушек, ожидая зеленого цвета — дабы дать по газам и рвануть на встречу дурманящей разум ночи.

Водитель хрипло усмехнулся, наблюдая, как незнакомки пританцовывали под его музыку, энергично выкрикивая слова песни, будто в последний раз.

Те, в свою очередь, заинтересовались, кто же мог быть в этом непроницательном автомобиле. Ведь уже не первые дни ходят слухи об красивом коне червивой масти; днём его невозможно найти ни на одной живописной улице Монако, но ночью, соблазнительно хрипя, он, как ураган в ясный день, врывается в летние пейзажи этого города-страны. Уже пятый день, как этот хищник проносится по не спящим улицам. Не останавливаясь ни в ресторанах, ни на заправочных стоянках, абсолютно нигде; он ездит только по одним ему известным маршрутам.

Никто не видел, кто садился в этого красавца, никто не видел кто закрывал его крыло.

Чья машина?

Кто так безбожно-вызывающе водит?

Да, чёрт подери, кто он!

Перечень вопросов, витавшие последние пять дней в беседах богатой толпы, до безобразия огромны.

Каждый день всё новые и новые догадки протискивались в неукротимые беседы страстных сплетников и сплетниц.

Кто-то яростно пытается узнать личность водителя, видя расследование, как закаленный в этом бреду чёртов Шерлок Холмс. Кто-то, не видя, ничего интересного в покатушках черного коня, лишь устало вздыхает во время дискуссий, вновь вспыхнувшего обсуждения. А кто-то напрочь свихнулся, растеряв последние частички трезвого разума, и уже отдал свое сердце незнакомцу, даже не видя ни разу его лица; лишь по его «сексуальной» езде, как выразилась одна из светских львиц Монако, можно смело заявить, что он идеальный любовник.

А заядлые феминистки вовсе кричат, что это вообще девушка с вероятность ста процентов.

Звонко смеявшись, они продолжали извиваться в своём импровизированном танце, пропевая заветные строчки:

So call out my name

So call out my name when I kiss you so gently

I want you to stay

I want you to stay even though you don't want me

Girl, why can't you wait?

I'm tryna put you in the worst mood, ah,

P1 cleaner than your church shoes, ah,

Milli point two just to hurt you, ah,

All red Lamb just to tease you, ah,

В перемешку с громкой музыкой, доносившейся с тонированной Lamborghini, стало проскакивать возбуждающее рычание. Громкое, требовательное, манящее.

Компания незнакомок это раззадорило еще больше. Сочтя такое поведение зверя, как намёк на что-то явственное большое, они подняли свои руки вверх, дразняще двигаясь. Молодые тела смешались в маленькую толпу, а импровизированные танцы воспламеняли новую волну страсти; отманикюренные пальчики невинно-дерзко оттягивали подол коротких платье, выводя по оливковым бедрам горячие узоры. Поднимая руками шелковистые волосы, с их блестящих губ срывались, как стоны в любовные моменты, прописанные слова песни. Их огонь разгонялся с дьявольской скоростью, сжигая все пути к отступлению.

Блондинка начала тереться об шатенку, ненавязчиво спускаясь вниз по ее телу. Закусив губу, она плавно провела по своим разгоревшимся бедрам вверх, соблазнительно-вязко закатывая глаза. Развернувшись к подруге, она, игриво мотая своей светлой копной волос, молвила слова опьяняющие строчки. Перехватив руку шатенки в свою, она было хотело провернуть какую-то авантюру, но резко задумавшись передумала, и лишь возбуждающе-колко подмигнула ей. Подружка, не поняв, что послужило сменной кареглазой настроения за эти пары секунд, также качая бедрами, будто ничего не заметя, продолжала пропевать манящие слова с другими девушками.

В свою очередь, напыщенное молодое тельце твердое в своих намерениях, гордо подняв выразительный подбородок, уверенной походкой зашагало к недалеко стоящей машине.

Увидев, что делает безбашенная блондинка, её подруги удивленно ахнули, и, затаив дыхание наблюдали, какой трюк выкинет их неукротимая подружка.

Та, будто идя к свой собственной машине, уверенной походкой приближалась к червивой иномарке. Водитель, до этого не обращавший на этот акт предоставлений никакого внимания, ухмыльнувшись повернул голову вправо, наблюдая за смелыми шагами девушки. Та хищно смотрела на забронированные окна спорткара, даже не догадываясь кто может восседать на кожаном сидении.

Хотя, желание узнать, кто скрывался за непроницаемым тонированными стеклами перевесило больше, чем кататься с незнакомцем по яркому Монако. И с каждый шагом женский темперамент угасал на глазах, выдавая нервозность блондинки мелками деталями: бегающий взгляд, дрожащие пальцы теребят края рукавов платья, поджимает красные губы в тонкую полоску.

Что делать? Что говорить? Масса вопросов и предположений затеснились в светлой головушке девушки. Да что он может сделать? А если высмеет? Ну уж нет… До такого не дойдет. Надеемся, по крайне мере. Но уж раз начала этот весь цирк, значит надо играть до последнего!

Подбодрив себя таковыми побеждающими словами, кареглазая мадмуазель оставила бедные рукава своего бархатного платья, и с более расслабленным видом остановилась возле черной двери пассажирского сидения.

Мимолетно обернувшись назад на своих шокированных подруг, она неуверенно улыбнулась им. Те, в свою очередь, ободряюще закивали, мол, Кара, фигачь!

Встряхнув светлую голову, она вытянула свою руку, сложенный в миниатюрный кулачок и аккуратно выждав несколько секунд, постучала в окно спорткара.

Ухмыльнувшись, водитель нажал на кнопку спуска противоположного окна. Затемненное стекло медленно опускалось вниз, не сразу предоставляя обозрение на кожаный салон автомобиля.

Рука девушки одернулась от чёрного автомобиля, и, быстро спохватившись, закопошилась в своей маленькой голубой сумочке. Вынув оттуда свой телефон, она разблокировав его, кинула в салон Lamborghini.

Паника настигла юную особу. Не зная, что делать, она просто взяла и кинула свой iPhone с открытой вкладкой для набора номера телефона.

Хозяин тёмного скакуна с усмешкой посмотрел на нервную блондинку, которая так спонтанно запульнула свой гаджет в его машину и покраснев, отвернулась от него, даже не взглянув на него.

Вся горящая от стыда блондинка, пугливо смотрела по сторонам, отпугивая назойливые крики паники, которая ой-как невовремя проснулась и била вовсю тревогу.

Что, мать его, она творит?!

Потянувшись к голубому телефону, который отвержено покоился на соседнем кресле от незнакомца. Хищный оскал не сползал с ироничного лица водителя, и решив податься смелой блондинке, перегнулся через автоматную коробку передач спорткара. Подхватив, ещё не угасший телефон, по памяти набрал цифры своего заветного номера.

— Готово, — хрипло отозвался безымянный гонщик, протягивая руку с записанным номером телефона, а кареглазая, которая до этого игнорировала всех и всё, гипнотизируя алые диоды, подпрыгнула от неожиданности на месте, вызвав новый поток ухмылок.

Кротко посмотрев затуманенным взглядом на незнакомца, она выхватила свой мобильник и, ретировавшись к ошеломленным подругам, кинула уж слишком испуганное «Спасибо».

Наконец, красное светило сменило зеленое, и дав со всем горящим энтузиазмом по газам, червивый конь укатил под сменившуюся музыку — «Gasolina».