Обшарпанный город Вишнёвка

Хёнджин — Ты красивый… Ароматная клубника, ромашковое поле и тёплый летний дождь пахнет моей любовь. Ромашки поселились у Феликса в волосах и груди. Мягкие стебли обвили лёгкие и тянулись к сердцу. Коленки залеплены пластырем, но и из под них виднеются ромашки. Белые лепестки, испачканные кровью. — Феликс? — В таком чудесном месте и о чувствах сказать не страшно… Ты будешь меня слушать ? Ничего было не осталось. Только Феликс и его голос. А он у мальчишки низкий, со своеобразной хрипотцой. Порванные converse на ногах, старая джинсовая куртка на его плечах. А руки, как и всегда, испачканные в клубнике. Июль начался с дождя. Мокрого, как лицо мальчика, что стоит посреди поля. Слёзы, что часами стекали из глаз. Он улыбнулся мне самой печальной улыбкой, которая только могла существовать. — Я люблю тебя, Хёнджин! Вчера Сынмин назвал меня романтиком, потому что влюбляюсь я быстро и сильно. — Можешь сказать, что… Что и ты любишь меня? - спросил очень тихо мальчишка с веснушками. Тот, кто не понимал своих чувств, умолял сейчас в них углубиться. А любовь у Феликса острожная и тёплая. — Люблю тебя, Феликс, - с лёгким блеском привязанности пропел я ему. — Правда? - чисто детский восторг и светящиеся непередаваемой радостью глаза. — Правда. — Знаешь, Джинни… — Что такое? — Это наше первое свидание моего последнего лета. — Не говори глупости! — Но почему ? — Я ведь всегда буду рядом… И я не вру… Теряюсь, когда чувствую, что меня крепко сжимают в объятиях. Хотел заобнимать в ответ это стройное тело с выступающими косточками. — Верю. Кажется, биение наших сердец заглушало порхание бабочек в животе. В этом обшарпанном город Вишнёвка мы все учились любить.