The coolness of the peach grove

На утро Санзу не обнаружил девушку ни в постели рядом с собой, ни в своем дворце, ни в саду. Чтож, настало время пойти в свой гарем. Одев темно синие кимано, парень направился во внешнее кольцо его территории. *** Многие девушки были сильно взволнованны, особенно те, что жили в восточном крыле. Проснулись, а у них сидит незнакомка, которая представилась той самой Вей. К ней вышла низкая девушка с короткими черными волосами. — Мое имя Джу Ли. Мой отец имеет высший статус в северной части Китая. Я собираюсь выйти в лидирующую наложницу господина. Собственно, для этого меня и растили. Ты ведь Вей Цзинь? — Д.. Нет! — блондинка тут же исправилась. — Этой ночью мне дали новое имя. Отныне меня зовут Мари. — Что?! — Казалось, что даже глаза черноволосой побелели от злости. Семья Ли долгое время не могла завести ребенка, поэтому отец Джу принял решение завести красивую здоровую наложницу для ребенка. Девочка родилась красивой, ее хранили как настоящую жемчужину, обучали многими искусствами, ведь надеялись, что с помощи нее, приблизятся к императору. С самого начало было понятно, что она окажется в гареме Санзу. Джу ясно и точно сказали ее судьбу и задачу: охмурить господина Харучие и обручаться с ним. Её реакция была ясна: появилась какая-то раздолбайка, на которой лишь лёгкий халат, босая, с более низким рангом, менее образованная, но уже успела получить новое имя от Санзу, а имя давалось лишь любимицам. Да и означает само это имя "любимая". А в это время другие девушки даже не видели номера 2 в бонтене. Но она даже не успела начать возмущаться, как в комнату ворвалась госпожа Хи и потребовала подготовить Вей. Пришел господин и потребовал, чтоб она с ним присутствовала на завтраке. Сероглазая развернулась на пятках и ушла, громко хлопнув дверью, за ней побежала русоволосая, кажется ее подруга. Но особого значения этому никто не придал, остались в комнате лишь Мари и две девушки. — Мари теперь, верно? — спросила ее девушка с темно-каштановыми волосами, смуглой кожей и янтарными глазами. — Получается, что так. — Вау! Замечательно! Ты такая красивая и светленткая, одуванчик! — отозвалась девушка, у которой коричневые волосы отливали красным оттенком. У нее были зелёные глаза, среднего тона кожа. На ней было прекрасное ханьфу в осенних оттенках. Это выглядило безупречно и богато, ее волосы были закреплены золотым ободком с красными и зелёными драгоценными камнями. — Дзинь, чуть тише. Нам надо успеть ещё подготовить Вей. Меня зовут Хуа Ли, а ее Ми Дзинь. Садись на стул, мы тебя украсим. — Да! Какие украшения у тебя от матери? — Матери..? Прошу прощения, но моя мать очень давно умерла. Никаких украшений от нее у меня нет. — Правда? Прости, мне очень жаль... — Почему? Я разве говорила, что несчастлива? Смерть — это абсолютно нормально, да и я если честно ничего не помню. У меня шоковая амнезия. Поэтому мне немного неловко. — Хорошо, проехали, — отозвалась Ли. — Дзинь, может тогда одолжим ей свои? — С радостью! Девушки принялись за работу. Хуа сзади заплетала длинные золотые волосы в косичку, вплетая алую ленту. Закончив с ней, она взяла волосы и начала заворачивать в пучок, закрепляя шпильками. Для завершения она добавила три красных цветка из рубинов и медный гребень, что был поставлен впереди пучка. А Ми занималась макияжем девушки. Она не стала наносить белила, лишь светлую пудру, накрасила кистью губы в приятный, теплый персиковый цвет. Тонкую кисть она окунула в баночку с подводкой, а после сделала лёгкое движение от середины глаза и чуть дальше, создавая ровную строку. Под стрелкой она начала наносить красную подводку. — Ты красилась когда-нибудь? — Нет, учить было некому, да и на фронте нет такой косметики особо, незачем. — Понятно... У тебя такая чистая кожа и волосы шелковистые. Это от природы? —Ну не совсем, я научилась хорошо ухаживать. Вообще это очень популярный миф, что на службе не особо следят за собой. У мужчин там даже для одной бороды и усов есть по две щёточки, гель, гель для укладки, лосьон, даже бигуди. Гигиена там развита наверное даже получше чем тут. — Ого, а что ты делаешь, что кожа такая чистая? — Я умываюсь розовой водой, раствор слелует варить самостоятельно, увлажняю кремом, делаю маски из сахара и меда, алоэ. Если есть какие-то высыпания, то тогда обращаюсь к своему лекарю, иногда это признаки того что с организмом что-то не так. Этого вполне достаточно. Ещё рисовая вода помогает. — Вау, а я думала, что в армии гораздо хуже с гигиеной. Слышала, что на севере вообще девушек мало, почему в вашем лагере не было вообще? — Повторюсь, мою мать убили, многих девушек, что были там так же убили, так как совершенно было нападение. Завелась крыса, что сдала нас. Тогда были сильные потери, оставшиеся девушки уехали подальше на юг, где более безопасно, с тех пор туда мало кто приезжает, по крайней мере мои первые десять лет не было вообще никого. — Оу, мне так жаль тех девушек. Видела Джу Ли? — Самая низкая? — Да, вот она тоже с севера, сама ее семья очень знатная, все из высших чинов. Она весьма жестокая. — Я не жестокая как Ли. Но очень ценю свободу, я могу стать грубее если потеряю ее. — Все в порядке. Кстати, мы закончили. Господин Санзу очень любит кимано, давай оденем тебя в него! — Не уверена, что это подходит для завтрака... Может что-то полегче стоило сделать, — сказала Мари, осматривая свою прическу и макияж. — Нет, нет! Все как надо. Девушка достала из своего шкафа несколько тканей одежды. Первая самая обычная, белая, чуть длиннее колен, а рукава были лишь до локтя. Второе было очень богатое на вид, кроваво-красного цвета, длиннее чем первый слой и по рукавам и по длине подола. Третий был насыщенного оранжевого цвета с узорами, расписанными золотом, имелись так же красные рубины. На ноги были одеты носки и тапки из красного дуба. За блондинкой пришла госпожа Хи и увела за собой. В коридоре кипела жизнь как в улии. Девушки в белых и серых кимано расхаживали туда-сюда, парни в черных перетаскивали тяжёлые грузы. Среди этой большой толпы Вей смогла скрыться от госпожи Хи, сворачивая между другими людьми лабиринтными коридорами и так далее. Наконец пустынная галерея, в которой была лишь одинокая потухшая свеча и огонь. Нет. Ей ни за что не хотелось вот так спокойно появляться на свидании с господином. Во первых, в этом наряде было слишком сложно двигаться, непривычно тяжёлая прическа давила на голову и вызывала зуд. Во вторых, она так легко взяла и ушла утром, что было не совсем позволительно, так ещё и дурным тоном. В третьих, свобода и принципы. Кареглазая не испытывала никакую симпатию к незнакомому человеку, что просто приказал забрать её с привычной обстановки. Сам гарем её сильно душил, не для неё это. Хотелось уйти, убежать. Верхние слои были скинуть, осталось лишь белое недлинное кимано. Услышав чьи-то шаги, Мари мигом вскочила на открытое окно. Второй этаж. Девушка прыгнула на толстую ветвь дерева, что стояло рядом, а после и на землю. Вей начала вытаскивать все шпильки, расплетая тяжёлую прическу. Остался лишь труднозафиксированный гребешок. Блондинка решила переждать ее поиски в саду, поэтому как можно быстрее пошла по тропинке. Но не пройдя и пятнадцати минут, девушка остановилась и чуть открыла от шока рот. Сам господин сейчас сидел на корточках напротив кота. На Санзу было надето кимано, судя по всему лишь два слоя, синего цвета, такого же цвета и лёгкие тапочки, а в руках веер, на основании он был белым, на концах синим. Он был спокоен, даже немного огорченным. Розоволосый лениво посмотрел на того, кто явился перед ним, но тут же приободрился и вскочил на ноги. — Мари! Почему ты не пришла на завтрак? Почему сбежала? Ты в курсе, что это не уважение к господину? — Харучие, а ты в курсе, что я тоже имею свое право выбора?! — Голубые глаза широко распахнулись от удивления, так как до этого никто ещё так не разговаривал с ним, тем более на ты. — Сладость... Это исключение лишь для тебя... Прости меня, я буду спрашивать твое мнение. Ты весьма легко одета. И... — он подошёл ближе, аккуратно снял медный гребень и кинул его на землю. — Ты не достойна дешевых украшений гаремных женщин. Он же не твой, верно? — Нет. Но откуда...? — На севере не делают медные украшения. У тебя своих, я так понимаю, нет. Поедешь со мной в город завтра? Я готов купить тебе все на что покажешь пальцем, прелесть. — Зачем? Харучие, многие девушки не могут заслужить такого за десятки лет, а я получила менее чем за сутки такую милость. — Какие-то побрекушки лишь малая часть. Хочешь я поставлю в честь тебя целый дворец? Увешаю твоими картинами все храмы? Только полюби меня, сладость! — Санзу... — блондинка взяла подбородок парня одной рукой. — Если ты так любишь, то я хочу лишь одного. Твоего терпения. Твоя кошка? — А? Нет. Она приходит сюда, чтоб поесть остатки еды. Тут её хорошо кормят. — Слышала, что трёхцветные кошки приносят счастье, — Мари наклонилась к пятнистой и аккуратно начала гладить ее голову, стараясь не спугнуть, а та была вовсе не против. — Мари... Пошли, — Харучие взял за руку блондинку и быстрым шагом пошел к беседке на которой были фрукты, пара онигири, моти, сок. — Я не соглашалась! — У тебя урчал живот. Сейчас мне все равно. Тебя надо накормить. А будешь выкручиваться... Получишь по своей золотой тыкве. Пара сидела и не спеша ела, разговаривая друг с другом. Они узнавали новое друг о друге, старались стать ближе. "Нравится литература, говоришь..." — задумчиво произнес парень, а после перевёл тему. *** — Мари! — Госпожа Хи неожиданно появилась в восточной комнате наложниц. Хуа Ли расчёсывала светлые волосы Вей, пока та отвечала на вопросы Ми. — Что такое, госпожа Хи? — Во-первых, я очень разочарована, что ты не проявила уважение и сбежала с завтрака. — Не правда. Я просто отошла в сторону, чтобы избавится от тяжёлых элементов. После этого я спокойно поела с господином Санзу, можете у него спросить. — Ладно. Сегодня без выговоров, только в следующий раз предупреждай. Господин Санзу заполнил одну из комнат внешнего кольца книгами, ранее это была заброшенная библиотека. Он сказал, что если ты желаешь, то можешь появиться там в любое время. — Благодарю господина за столь милый знак внимания, — Хи ушла, последний раз осмотрев комнату. — Скажи честно...— неожиданно заговорила Джу Ли, что в последнее время молчала. — Ты приворожила господина Харучие?! — Ли. Мне не понять твои чувства, так как я не ты, но прошу послушать меня. Я ничего не делала, Санзу сам захотел проявить ко мне нежность, я не виновата. У меня нет задачи "быть с ним", — Вей отвернулась и посмотрела на большое открытое окно. Неожиданно на него запрыгнула кошка. Та самая пятнистая. В зубах у нее был конвеер с печатью тигра. К зеленоглазой кошке подбежала Цзинь и взяла конверт. — Мари! Это письмо от господина для тебя! Читай скорее, мне интересно, она передала письмо и с нетерпением смотрела на заветную бумагу. Хуа так же смотрела с любопытством. "Чудесной Мари, Доброго утра, сладость. Эта кошка смогла передать письмо, я удивлен. Тебе Хи рассказала про библиотеку? Если желаешь, то можешь придти сегодня в 9 вечера, а чтоб тебя отпустили — покажи письмо. Я буду там. Можно ли назвать это свиданием? Не знаю. Но даже если ты не приедешь в 9, я все равно подожду до утра. Пока не прощаюсь. Санзу Харучие." — Вау! Ты пойдешь? — Пока не знаю... — Ты уверена? Это же твой шанс. — Поживем-увидим.